А, да, можно было и так узнавать размер кольца? Специальное приложение, где на экран телефона нужно положить своё кольцо и определить размер для ещё одного будущего колечка. Здесь можно как-то и с пальцем провернуть расчёт, тоже приложив его к экрану, но я такому не доверяю :) Приложение называется Ring Sizer, есть в App Store, бесплатное.

Английской резиновой обуви Hunter реклама не нужна, а слышали ли вы о французском бренде Aigle? Он появился в середине XIX века, чуть раньше, чем Hunter, и всё до сих пор делают во Франции. Фабрика Aigle недалеко от Шательро вообще единственная в стране, кто производит сейчас обувь из натурального каучука. Несколько лет назад Aigle перенесли часть производства (детскую коллекцию) в Китай, но решили вернуть всё обратно на родину. Сапоги, ботинки, резиновые клоги, есть модели со встроенным тёплым носком. 100-150€, и в Москве кстати тоже не проблема их купить.

«Если вы работаете в люксовом глянце, в декабре наступает магический день, в реальность которого я до сих пор не могу поверить, — это день подарков Chanel, — рассказывает в своей рассылке журналист Рэйчел Ташджиан [работала в американском GQ, Harper’s Bazaar, а теперь пишет о моде для The Washington Post, а в газетном мире такие подарки уже нельзя принимать] — Курьер приносит невероятное количество чёрных пакетов с камелиями, и каждый редактор что-то получает. И речь не об именном блокноте. Я имею в виду кожаный рюкзак, ковбойские сапоги, flap bag, кашемировый плед, чемодан. Шубу! Твидовый жакет. Однажды я видела, как редактору прислали подарок вместе с охранником. Собственным охранником для подарка!

Почти все эти вещи нельзя купить в магазинах, и продавать их строго запрещено. Я даже не уверена, что их приняли бы на ресейле: на многих есть тэг «Not for resale» под логотипом. Когда я только начинала работать, мне встречались ассистентки с этими маленькими шанелевскими сумками, и я всегда думала, что они либо влезли в кредит, либо из богатых семей. Но вскоре узнала, что ассистенты тоже получают роскошные подарки от Chanel. Забавная деталь: иногда в пакете лежит карточка с просьбой опубликовать фото своего трофея, а иногда — с просьбой этого не делать. Видимо, это зависит от текущих настроений в обществе. Вот это я понимаю — умение чувствовать тональность момента».

Этот простой пуховик Montbell — лидер по итогам редакционного тест-драйва New York Times. Прошлой зимой видела такую же куртку у фотографа Маши Поповой. Японский бренд, пуховик хоть и суперлёгкий, но замёрзнуть не даст — fill power 900. Для справки: fill power — измеримый показатель «пушистости» пуха, или его упругости. Чем выше показатель — тем круче. Fill power 700 — ну, хорошо. 800 — супер. Всё, что выше 850 — шедевр. В New York Times не тестировали наш бренд Sivera, но их куртки с fill power 850 уделали бы если не Montbell, то точно многих других конкурентов в аутдор-сегменте.

«Правильный способ трогать ткань. Все эти годы я делал это неправильно». Письмо с таким заголовком мне только что упало на почту. Разделяю тактильное микрооткрытие автора и делюсь отрывком:

«Мы привыкли оценивать качество ткани этим движением — легко потерев её между подушечками большого и указательного пальцев, иногда ещё среднего. Озарение пришло ко мне, когда я сделал то, что делал тысячи раз: скрестил руки на груди, надев классную рубашку. Ладони коснулись ткани, и она была такой приятной. Мы часто приглаживаем ладонями брюки, заправляем рубашку, ну или просто скрещиваем руки на груди. А что мы почти никогда не делаем, когда носим одежду? Не трём ткань между большими и указательными пальцами.

Этот жест с потиранием пальцев ассоциируется с деньгами: показать, что вещь дорогая или намекнуть, что кто-то должен заплатить. Но почему общество поручило ~2,5 пальцам столь ответственную задачу — оценивать качество ткани? Когда у нас есть целая ладонь. Мы же не гладим собак, потерев их шерсть между указательным и большим. Если вы ещё не сделали паузу, чтобы проверить это на практике, сделайте этот A/B-тест прямо сейчас. Быстрый поиск показал, что на кончике каждого пальца "примерно 3000 тактильных рецепторов", а в ладони их "около 17 000". Значит, 26 000 рецепторов вместо 9 000. Считайте сами».

Коробка-образец, в которой Hermès прислали Эрику Клэптону сделанный на заказ футляр для его гитары. Предыстория этого заказа пересказана в одной из эрмесовских книг. Гитарист расплачивался за свои покупки в бутике на Фобур-Сент-Оноре, когда услышал от консультанта: «Думаю, вы кое-что забыли». — «И что же?» — спросил Клэптон. — «Ну, футляр для вашей гитары». Музыкант вежливо удалился, а через 20 минут снова появился в бутике, уже с гитарой, которую принёс из отеля. И решил заказать три футляра сразу. Клэптона проводили наверх знакомиться с мастерами ателье, и он даже исполнил им что-то.

Lemaire, Auralee, новый бренд Sono. А ещё Hermès! Эти бренды объединяет как минимум один человек — саунд-продюсер Седрик Маршевски, известный под псевдонимом Pilooski. С Лемэром он работает больше 15 лет: это музыка и для показов, и для всех магазинов, а ещё кураторство плейлистов бренда. Седрик также занимается музыкой для реклам Hermès и для музыкальных витрин бренда. Мне особенно нравится его выбор молодых классных марок для сотрудничества — те же Sono и японцы Auralee. И дальше несколько ссылок: много плейлистов для Lemaire, плейлисты для презентаций Sono и инстаграм Седрика с остальными его работами.