На Washington Post прекрасный отчет с Недели моды в Нью-Йорке — про роскошь на картинках и в жизни. Автор Рэйчел Ташджиан сравнивает две коллекции: очень притягательный на фото Khaite и скучноватый на вид Fforme. Ниже перевод отрывка:

«Одежда Khaite воплощает то, как большинство людей сегодня потребляют моду в интернете. Это выглядит потрясающе на экране (сексуально, модно, спокойно — что для массы людей означает «минимализм»), это легко для восприятия. Но бренду не хватает харизмы тех брендов, за коллекциями которых Khaite, очевидно, внимательно следит — Alaia, Celine, Saint Laurent и The Row. Еще Khaite шокирующе дорогой для одежды, которая часто сделана из смеси вискозы и полиэстера. А посадка, если у вас размер больше S, может быть беспощадной. Но покупатель, который узнаёт об одежде в интернете (и который покупает, не прикасаясь к вещам и не примеряя) просто может об этом не знать.

<...> На следующий день после Khaite был дебют Fforme Пола Хелберса. Он начинал карьеру в Maison Martin Margiela, работал директором мужской линии Louis Vuitton при Марке Джейкобсе, руководил мужской линией The Row. Он возносит минимализм до уровня искусства или даже религии. Его вещи не задерживаются на рейлах в магазинах, хотя цена на футболку начинается от 500$. Одежда, которая на вешалке выглядит непритязательно, на вашем теле приобретает живую форму. Футболка ниспадает волнами, ее можно оставить свободной или натянуть вниз. У пиджаков и пальто реверсный рукав реглан, а на спине изгиб в духе Кристобаля Баленсиаги или работ Бранкузи. Платье кажется слишком простым, но в движении выглядело так, словно модель укрылась водопадом.

<...> Кто заметит эти детали? В интернете, конечно, никто. Те, кто просматривает новые коллекции лишь на экране, скажут, что это какой-то Cos. Но для человека, который фанатеет по старому Ямамото и Зорану, который стремится к изысканности, это одежда — мечта».

Что-то совершенно умилительное увидела в хрониках Анастасии Новой из итальянского книжного: это книжка «Fare la moda» из детского отдела, внутри главки про Армани, Версаче, разумеется Миуччу и других дизайнеров, не только итальянских. Ещё есть раскраски и идеи для поделок — как насчёт того, чтобы закастомизировать нейлоновый рюкзак Prada? Или собрать платье Иссея Мияке из листа бумаги по простой инструкции в семь шагов :)

Камерный французский журнал Tools, который выходит только раз в год, выпустил номер, целиком посвященный складкам, сгибам, плиссировкам, не только на одежде. Тема номера звучит как «To Fold» (складывать, сворачивать, сгибать). Внутри — складные стулья, палатки, салфетки из французских бистро, меха на баяне, бумажные фонарики, веера. А также истории людей, которые работают со всяческими сгибами и складками — сотрудницы химчистки, мастеров-плиссировщиков исторического ателье Lognon (принадлежит Chanel) и специалиста, ответственного за сборку военных парашютов. Tools выходит на двух языках. Хочу себе очень!

Просто чтобы было понятно, до какого масштаба в Японии доходит любовь к пожившим вещам. Перед вами полосы из нового номера журнала Lighting, целиком посвященному находкам из секондов и винтажек. Старые вещи как есть: с потёртостями, дырами, пятнами, заплатками, затёртыми воротниками. Джинсы, кожаные и рабочие куртки, плащи, кепки, толстовки. Вбила в переводчик наугад несколько описаний. Комментарий к замусоленному свитшоту звучит так: «Судя по пятнам краски на рукавах и животе, первоначальный владелец был художником, вам так не кажется?» :) Ещё всё бережно собрано по десятилетиям, с адресами или уточнениями «лучше звонить по телефону такому-то».

«Эти ваши сёстры РОУ, чистый стайлинг, клеем-режем, лишь последователи, вы забыли о великом и непревзойденном», — такое письмо мы с коллегами однажды получили от дорогой МТМ. Мария имела в виду Зорана, югославского дизайнера Зорана Ладикорбича, пионера минимализма, который работал ещё до Кляйна, до Жиль Зандер, до всей simplicity в каталогах J.Crew. Объясняя свой дизайн, Зоран часто цитировал югославскую пословицу, что человек с несколькими монетами в кошельке будет громко и показушно ими звенеть, а человек с полным мешком денег не издаст ни звука.

Зоран начинает работать в Нью-Йорке в середине 1970-х, его кодекс такой: одежда без молний, пуговиц, подплечников, брюки и юбки всегда на резинке — но всё всегда сделано из роскошных материалов. Такого кашемира, шелка, льна, такой шерсти больше не делают. В команде Zoran никогда не работало больше чем 20 сотрудников на весь мир, дизайнер отказывался от лицензий, запуска демократичной линии. Скидок на Zoran тоже не было, да и до сезона распродаж вещи в нью-йоркских универмагах не доживали. Остёр на язык, резок, эмоционален, Зоран в итоге сам закрыл свой бренд. Сегодня его имя встречается разве что в ревью коллекций The Row)) В материале The Cut один сотрудник The Row говорит, что сёстры искали много винтажного Zoran для своего «research archive». Но мало кто вспоминает, что Зоран жив и всё еще работает для суперузкого круга своих верных клиентов.