Просто напоминание, что Кинг Крул, он же Арчи Маршалл, не только делает дико трогательную музыку, но и круто одевается. Непринужденно, в меру потерто и беспокойно, как будто мы встретили его прогуливающимся перед сном в одиночку. Завтра выходит его новый альбом, и я только что посмотрела клип на главный трек — там два пёселя просто проводят один счастливый день. И теперь вы тоже это знаете.
❤102
Это платье в оттенке полыни — первая вещь только что запустившегося маленького локального бренда Arhati. Спасибо команде, что продумали в платье карманы — да еще такие, что в них свободно помещается кисть, а не просто пальцы наполовину, лишь для вида. Эту чуткость к комфорту девушек источают и другие вещи бренда. Жилет и брюки выглядят костюмными, но сзади на жилете есть кулиска, чтобы регулировать объем, а брюки на самом деле на резинке. В комплект к ним можно взять майку, которая в этой съемке на Алтае выглядит суперуютно — из мягкого тонкого материала в рубчик и с планкой на три пуговицы.
arhati.ru
@arhati.ru
#ad
arhati.ru
@arhati.ru
#ad
❤69
Forwarded from Виссарион вещает (Anna Dubrovina)
Эх, а на улице Сент-Оноре вообще без всяких вывесок есть намоленное место - магазин для сотрудников Louis Vuitton с сумками и аксессуарами из прошлых коллекций. Не было командировки, чтобы я туда не забежала и не ушла без покупки (хотя есть строгие квоты. Например, сумку из экзотической кожи можно купить только 1 в год, и видит бог, как я до сих пор жалею, что купила один раз сумку Neverfull великолепного шоколадного цвета из кожи крокодила, но в подарок важному человеку). Цены на сумки (ну по моей инфо 7-летней давности) от -40 до -70%. Обычно в изобилии всякие лимитки, тк глобально их закупают магазины больше для мерча.
В последний раз я туда зашла уже перед увольнением и почему-то меня уже не было в списках , но на входе увидела Бенуа-Луи Вюиттона - он занимался раньше продажами часов VIC клиентам, а сейчас «лицо» благотворительных инициатив Дома. Мы мило поболтали и для секьюрити на входе этого оказалось достаточно.
В последний раз я туда зашла уже перед увольнением и почему-то меня уже не было в списках , но на входе увидела Бенуа-Луи Вюиттона - он занимался раньше продажами часов VIC клиентам, а сейчас «лицо» благотворительных инициатив Дома. Мы мило поболтали и для секьюрити на входе этого оказалось достаточно.
❤76
Вы можете представить, что лет через 10-20 мы будет смотреть на эти картинки и говорить, буэ, что за прошлый век, так несовременно и нерелевантно духу времени? Я нет. Это новая Nili Lotan, если что.
❤87
«Эти ваши сёстры РОУ, чистый стайлинг, клеем-режем, лишь последователи, вы забыли о великом и непревзойденном», — такое письмо мы с коллегами однажды получили от дорогой МТМ. Мария имела в виду Зорана, югославского дизайнера Зорана Ладикорбича, пионера минимализма, который работал ещё до Кляйна, до Жиль Зандер, до всей simplicity в каталогах J.Crew. Объясняя свой дизайн, Зоран часто цитировал югославскую пословицу, что человек с несколькими монетами в кошельке будет громко и показушно ими звенеть, а человек с полным мешком денег не издаст ни звука.
Зоран начинает работать в Нью-Йорке в середине 1970-х, его кодекс такой: одежда без молний, пуговиц, подплечников, брюки и юбки всегда на резинке — но всё всегда сделано из роскошных материалов. Такого кашемира, шелка, льна, такой шерсти больше не делают. В команде Zoran никогда не работало больше чем 20 сотрудников на весь мир, дизайнер отказывался от лицензий, запуска демократичной линии. Скидок на Zoran тоже не было, да и до сезона распродаж вещи в нью-йоркских универмагах не доживали. Остёр на язык, резок, эмоционален, Зоран в итоге сам закрыл свой бренд. Сегодня его имя встречается разве что в ревью коллекций The Row)) В материале The Cut один сотрудник The Row говорит, что сёстры искали много винтажного Zoran для своего «research archive». Но мало кто вспоминает, что Зоран жив и всё еще работает для суперузкого круга своих верных клиентов.
Зоран начинает работать в Нью-Йорке в середине 1970-х, его кодекс такой: одежда без молний, пуговиц, подплечников, брюки и юбки всегда на резинке — но всё всегда сделано из роскошных материалов. Такого кашемира, шелка, льна, такой шерсти больше не делают. В команде Zoran никогда не работало больше чем 20 сотрудников на весь мир, дизайнер отказывался от лицензий, запуска демократичной линии. Скидок на Zoran тоже не было, да и до сезона распродаж вещи в нью-йоркских универмагах не доживали. Остёр на язык, резок, эмоционален, Зоран в итоге сам закрыл свой бренд. Сегодня его имя встречается разве что в ревью коллекций The Row)) В материале The Cut один сотрудник The Row говорит, что сёстры искали много винтажного Zoran для своего «research archive». Но мало кто вспоминает, что Зоран жив и всё еще работает для суперузкого круга своих верных клиентов.
❤287
Устала скринить локации сицилийского путешествия Дженни Уолтон, потому что сама скоро туда отправлюсь, а тут ещё этот топ Christopher Esber. Снизу прозрачный шёлк, сверху присборенный атласный.
❤160
Вы слышали о Джоне Фэйрчайлде? Когда-нибудь Нетфликс снимет про него сериал. Покойный издатель и главред Women’s Wear Daily, спец моды, его слово было непререкаемым всеми брендами. Резкий и эксцентричный, Фэйрчайлд мог потерять рекламодателя, но всё равно сказать об увиденном всё, что думал. В истории WWD также остались его крылатые фразы. Именно Фэйрчайлд придумал выражение «fashion victim» — это пришло ему в голову за бутылкой вина в дорогом нью-йоркском ресторане в 1970-х, когда он разглядывал дам за соседними столиками, которые были «overdressed to be seen».
В редакции Фэйрчайлда ещё в 1980-х вошло в обиход слово «the delebrity» — так он называл селебрити, которые хотели быть дизайнерами. И наоборот. «Фэшн-монашки» — девчонки, которые носили чистого и строгого Yohji Yamamoto. Ставшее знаменитым «Ladies who lunch» тоже его — имя нарицательное богатых домохозяек с идеальными укладками, которые обедали в рабочее время в дорогих ресторанах. Термин «социальная моль» Фэйрчайлд использовал в отношение того, кто посещает все светские тусовки в поисках дружбы состоятельных людей — но увы, этого прилипчивого человека светская публика не переваривает. Еще в словарике легендарного главреда был «Walker» — доверенное лицо и друг богатых дам, который сопровождает их на светские мероприятия. Из более прикладного — в 1970-х Фэйрчайлд выпустил толстый словарь моды: у меня такой есть, там вся техническая терминология, которую до сих пор используют в модном письме.
В редакции Фэйрчайлда ещё в 1980-х вошло в обиход слово «the delebrity» — так он называл селебрити, которые хотели быть дизайнерами. И наоборот. «Фэшн-монашки» — девчонки, которые носили чистого и строгого Yohji Yamamoto. Ставшее знаменитым «Ladies who lunch» тоже его — имя нарицательное богатых домохозяек с идеальными укладками, которые обедали в рабочее время в дорогих ресторанах. Термин «социальная моль» Фэйрчайлд использовал в отношение того, кто посещает все светские тусовки в поисках дружбы состоятельных людей — но увы, этого прилипчивого человека светская публика не переваривает. Еще в словарике легендарного главреда был «Walker» — доверенное лицо и друг богатых дам, который сопровождает их на светские мероприятия. Из более прикладного — в 1970-х Фэйрчайлд выпустил толстый словарь моды: у меня такой есть, там вся техническая терминология, которую до сих пор используют в модном письме.
❤114
Детали, точнее одна повторяющаяся деталь с круизного шоу Max Mara в Стокгольме, — меховые помпоны на кожаных шнурках. Их носят на шее, как украшения, подпоясывают им платья и роскошное пальто. Кто вспомнил свою детскую меховую шапку с помпонами на завязках — жмите сердце)
❤215