Вячеслав Зайцев, 1938 — 2023.
«Мне постоянно приходилось бороться с "государственным заказом". С новой коллекцией я приходил на худсовет. Мне говорили: это не пойдет, нужно изменить. Я не мог понять, почему все мы, художники, должны им подчиняться. Что именно судей не устраивает, тоже оставалось загадкой.
Много лет спустя я понял, в чем было дело: в проявлении индивидуальности. Я сталкивался с этим и в других областях. В 1965 году, после статьи во французской прессе о «красном Диоре» [так в статье назвали Зайцева], в одной нашей газете вышел материал, автор которой удивлялся: при чем здесь Зайцев? у нас их шестьдесят, этих Диоров!
Ограничения накладывались и на внешний вид. Помню, как пришел в райком в первый раз, когда вступал в партию. Серый полосатый костюм, на шее шелковый платок. Я был человеком сознательным и действительно хотел помогать и партии, и народу, но за наружность меня тут же осадили: «Вы разве на парад пришли? Уходите и возвращайтесь в приличном виде». Вернулся в черном костюме: «Вы на бал собрались?»
То же повторилось в Министерстве легкой промышленности, когда я явился на прием, чтобы поговорить о предстоящей поездке в Японию. Тогда у меня были длинные волосы, и начальник отдела кадров отозвала меня в сторону и спросила: «Вам не кажется, что своим внешним видом вы подаете дурной пример?» Я вспылил: «А вы, работая в министерстве на таком уровне, не должны ходить в легком ситцевом платье». Стоит ли говорить, что в Японию меня не пустили…
Вступив в партию, я по своей наивности стал заводить крамольные разговоры: мы создаем такие модели… почему же никто не может себе их позволить? почему носят ее только жены членов ЦК и подобные им по положению? почему только они могут выбирать то, что хотят? Кому такие разговоры понравятся... Начались инсинуации. Однажды меня закрыли в лифте, чтобы я не попал на партсобрание. Я, конечно, переживал, но не отчаивался. И если внешний заслон я чувствовал, то изнутри оставался совершенно свободным».
«Мне постоянно приходилось бороться с "государственным заказом". С новой коллекцией я приходил на худсовет. Мне говорили: это не пойдет, нужно изменить. Я не мог понять, почему все мы, художники, должны им подчиняться. Что именно судей не устраивает, тоже оставалось загадкой.
Много лет спустя я понял, в чем было дело: в проявлении индивидуальности. Я сталкивался с этим и в других областях. В 1965 году, после статьи во французской прессе о «красном Диоре» [так в статье назвали Зайцева], в одной нашей газете вышел материал, автор которой удивлялся: при чем здесь Зайцев? у нас их шестьдесят, этих Диоров!
Ограничения накладывались и на внешний вид. Помню, как пришел в райком в первый раз, когда вступал в партию. Серый полосатый костюм, на шее шелковый платок. Я был человеком сознательным и действительно хотел помогать и партии, и народу, но за наружность меня тут же осадили: «Вы разве на парад пришли? Уходите и возвращайтесь в приличном виде». Вернулся в черном костюме: «Вы на бал собрались?»
То же повторилось в Министерстве легкой промышленности, когда я явился на прием, чтобы поговорить о предстоящей поездке в Японию. Тогда у меня были длинные волосы, и начальник отдела кадров отозвала меня в сторону и спросила: «Вам не кажется, что своим внешним видом вы подаете дурной пример?» Я вспылил: «А вы, работая в министерстве на таком уровне, не должны ходить в легком ситцевом платье». Стоит ли говорить, что в Японию меня не пустили…
Вступив в партию, я по своей наивности стал заводить крамольные разговоры: мы создаем такие модели… почему же никто не может себе их позволить? почему носят ее только жены членов ЦК и подобные им по положению? почему только они могут выбирать то, что хотят? Кому такие разговоры понравятся... Начались инсинуации. Однажды меня закрыли в лифте, чтобы я не попал на партсобрание. Я, конечно, переживал, но не отчаивался. И если внешний заслон я чувствовал, то изнутри оставался совершенно свободным».
❤277
Мощный настрой на этот первомай. Раз — ДР админа крутейшего тг-канала «Отдел стиль жизни» Алины Григалашвили. И два — ночной Met Gala, чествующий Лагерфельда. На этом фото как раз Карл с Эди Слиманом и главредом V Magazine Стивеном Ганом разливают коктейли для всех нас.
❤69
«Всегда очень берегла все платья Mur, хотелось не носить, а повесить на стену в раму и любоваться», — говорит Аня Дружинина, основательница локального супербренда Mur. Аня, ну и очень зря! На этом фото Аня как раз в своём платье, юбка которого сшита из советской ткани в цветочек и отделана мохнатой пряжей. А с легинсами Nike получается особенно круто!
❤109
Эта пляжная машинка в рекламной кампании Celine не просто проходной реквизит. Её собрали специально для съемки! На деревянном руле — монограмма французского бренда. Она же на коробке передач. Логотип на приборной панели. Сидения и чехол для запаски — плетеные. Автомобиль сделан на основе винтажных пляжных кабриолетиков, особенно популярных в Сен-Тропе. Есть классный архивный кадр, где на почти таком же авто рассекает Бриджит Бардо со своими пёселями.
❤75
Еще одна милая безделушка, которая нам (не) нужна. Тот самый гребешок на кожаном шнурке с показа The Row. 1550$, и он даже не серебряный :)
❤86
Начнем с самых прилежных гостей Met Gala :) Дуа Липа в кутюре Chanel 1992, Наоми в платье 2010 года, Ванесса Кирби в лагерфельдовском shower dress из коллекции Chloé 1983 года, Дженни из Blackpink в мини 1990 года, ну и Николь Кидман в том самом кутюрном платье, в котором в 2004 году снялась в рекламе Chanel N°5 — самой дорогой тв-рекламе в истории.
❤78
Для самого ужина Дуа Липа переоделась в винтажное черное кружево Chanel с супермодельным бэкграундом. На показе 1995 года это платье носила Стефани Сеймур, потом она снималась в нём для кампейна, а в 2011 году в нём же на Каннском кинофестивале появилась Клаудия Шиффер.
❤82