краткое введение в death studies, объясняющее, как разные науки осмысляют смерть, умирание и практики памяти

книга-прогулка по некрополям двух городов со множеством фотографий и интересных наблюдений

исследование того, как устроена индустрия смерти в России и мире и как экономические, технологические и культурные изменения трансформируют практики похорон и отношение к умиранию

историческое исследование того, как в европейской культуре от Средневековья до современности менялось восприятие смерти

философский анализ того, как современная власть управляет не только жизнью, создавая «миры смерти», где целые группы людей оказываются сведены к существованию на границе жизни и гибели

масштабная культурная история, объясняющая, почему человеческие останки никогда не бывают «просто телом» и как практики обращения с мертвыми формируют память, социальные связи и само устройство общества

сборник текстов философа о смерти друзей и коллег, в котором через опыт утраты осмысляются память, дружба и этическая ответственность перед умершими

Как будет работать этот «новый общественный договор», между кем и кем он будет заключен? Как будет происходить интеграция роботов всех форм и размеров, которые будут делать самые разные вещи, в нашу повседневность и не будет ли развиваться робоксенофобия? В одном Альтман уверен — мы на пороге создания сверхинтеллекта. Главным вызовом такого разума основателю OpenAI видится проблема согласования (alignment) — как соотнести ценности искусственного и естественного разумов?

В этом тексте я хочу предложить такой подход к лакановскому психоанализу, который был бы ориентирован последовательным переосмыслением концепта Реального — от невозможного, радикально исключенного из реальности, структурированной символическими координатами, к тому, что может быть помыслено как данное наряду с этой реальностью, оставаясь при этом в месте ее слепого пятна.

Заголовок этого эссе намеренно обладает шокообразующим ядром, представленным кислотными композитами и являющимся реакцией пишущего организма на то сгущение гротескного, фантасмагорического и выкрученного на пределы кэмпа и уродства, которое сверкает в фильмах, на материале которых предлагается обратиться к психоаналитической эстетике послесталинского фильма-сказки, — в «Королевстве кривых зеркал» и «Сказке о потерянном времени».