Сто лет назад (и даже больше) рассуждения об идеальном мире свободы и справедливости были неотъемлемой частью культуры. Люди грезили не только об идеальном обществе, но и о победе над смертью, о победе над всеми видами болезней, о победе над голодом. Мечты о мире, где не будет работы, были не страшным сном о безработице, а думами о вполне, как тогда казалось, возможном сценарии, где машины будут работать вместо людей. Были грёзы о колонизации других планет и о многом другом.

Сто лет спустя мы стали куда более осторожны. Утопическое мышление привело к достижениям в трансплантологии, фармакологии, космонавтике, социальных науках, но вместе с тем стало восприниматься как форма инфантилизма, как опасное вольнодумство, которое может привести человечество к гибели. Как показали события последних лет, осторожность в отношении утопического мышления не смогла уберечь нас от катастроф. Так, может, дело не в нем?

Николай Герасимов, историк философии, кандидат философских наук, автор телеграм-канала «Безутешная русская философия»

Борис Куприянов, участник проекта «Фаланстер», директор сайта о книгах и чтении «Горький», заместитель руководителя Дома творчества Переделкино

Когда мы говорим, что Нарцисс любил самого себя, нам следовало бы добавить, что он любил себя не в том смысле, который мы обычно вкладываем в это слово, поскольку любовь к себе в основном понимается как эгоистическое стремление к самосохранению. Нарцисс любил себя не так, как любим себя мы, а так, как его любили и им восхищались другие, — отстраненно, как тело в пространстве, как прекрасную форму.