Альму Малер называют музой восьми творцов и вдовой четырех искусств. Список ее мужей, любовников и друзей похож на энциклопедию «Кто есть кто в XX веке». Эта яркая, умная женщина с 17 лет и до самой смерти очаровывала окружавших ее людей и влияла на их судьбы. Одни считают, что она использовала мужчин в своих целях и, как Цирцея, превращала их в свиней. Другие уверены, что она была Богиней, превращавшей своих любимых в Богов. Амбициозная и, по мнению некоторых исследователей, талантливая, она оставила собственное творчество, чтобы вдохновлять и поддерживать мужчин — сначала Малера, потом Гропиуса, Кокошку, Верфеля и других. Взамен она требовала от них лишь любви и подтверждения их гениальности.

Поначалу личностью Лу Саломе интересовались только в связи с Ницше и Рильке — мужчинами, которые были в нее влюблены и черпали вдохновение в общении с нею. Однако вскоре биографов и исследователей захватила сама эта загадочная женщина и появилось целое направление — «луведение». Его приверженцы пытались не просто разгадать секреты притяжения и влияния Саломе на окружавших ее мужчин-гениев, а понять, как удавалось ей быть собой — жить свободно и ценить собственную индивидуальность — в те времена, когда женщины на подобное отважиться еще не могли. Ее отличали энергичность, мощная интеллектуальность, позитивный взгляд на жизнь и доверие к миру. Эти качества поражали даже Фрейда, ее учителя, а впоследствии — коллегу и друга. В деле творчества собственной судьбы Саломе была экспериментатором, а в своих философских поисках пыталась совместить несовместимое: сексуальность и теологию, ницшеанство и психоанализ.

Гала получила славу музы-чудовища, властной женщины, одержимой деньгами и любовниками. Ее боготворили и так же яростно ненавидели. В творческих кругах говорили: если Гала обратила внимание на мужчину, значит у него есть талант, а если художник написал хорошую картину, значит он влюбился в Галу. Благодаря ее поддержке Поль Элюар стал известным поэтом и завоевал сердца читателей, а художник Макс Эрнст обрел свой уникальный стиль… Сальвадора Дали эта женщина не просто вдохновляла. Ей он отвел главную роль в своих произведениях. Гала также стала соавтором и артисткой в его перформансах. А еще — проявила незаурядный предпринимательский и менеджерский талант.

Портреты Мизии Серт писали Ренуар, Тулуз-Лотрек и Боннар, свои сочинения ей посвятили Стравинский и Равель, Верлен и Малларме писали для нее стихи. Она смотрела на жизнь как на увлекательное приключение и с юных лет отваживалась на самые смелые выходки. Сбежала из дома, зарабатывала уроками музыки, с легкостью меняла мужей, выбрасывала рисунки именитых художников, сжигала письма Ибсена и Пруста, выполняла функции редактора в литературном журнале своего мужа и улаживала дела Дягилева и его «Русских сезонов». В Мизии сочетались эпатаж, любовь к роскоши, пылкий характер, пренебрежение к моральным нормам, умение удивлять и влюблять в себя. За это ее называли «пожирательницей гениев», капризной и коварной.

В первой лекции курса попробуем определить главные составляющие жанра ужасов и понять, почему хоррор становится одним из интереснейших кинематографических явлений современности. Мы рассмотрим его через призму психоаналитического и когнитивистского подхода, а также проанализируем ключевые идеи жанра: отражение социальных и психологических страхов общества, воплощение фигуры Другого, вопрос о норме и нарушении существующего порядка вещей.

Во второй лекции курса главной темой станет вопрос: как и для чего современная философия обращается к хоррору. Мы познакомимся с теорией фантастического и проследим ее взаимосвязь с жанром сверхъестественного ужаса, а также рассмотрим интерес философов новой волны спекулятивного реализма к последнему. Разберем, как представители «темных» течений философии сделали хоррор инструментом познания и анализа основополагающих вопросов. Особое внимание будет уделено некоторым примерам из популярной культуры, в том числе и кинематографической, на основе которых философы разрабатывают свои идеи.

В завершающей лекции курса поговорим о месте хоррора в поле эстетики и его влиянии на искусство. Рассмотрим не только объекты искусства, которые появлялись в фильмах ужасов или вдохновляли их авторов, но и многочисленные примеры произведений современного искусства, связанные с темой ужаса и жуткого. Важно, что для выбранных к анализу произведений характерна не просто внешняя упаковка хоррора, а именно поднятые вопросы онтологического и где-то метафизического характера.

Авангардная музыка — что это? Настолько ли она сложна и непонятна? На лекции мы рассмотрим знаковые события, произошедшие в музыкальном искусстве ХХ века. На первый взгляд, это настоящий хаос: калейдоскоп течений, идей, экспериментов, техник композиции, всевозможных творческих концепций, приправленных культом индивидуализма, где каждый композитор стремился сочинить свои собственные правила. Впрочем, есть и то, что объединяет абсолютно всех: композиторы больше не сочиняют из «готовых» звуков, как это делали их предшественники, теперь они сочиняют сам звук.

Джон Кейдж – американский композитор-авангардист, для которого характерно широкое использование «случайных» элементов в музыке (алеаторика): шумов, тишины, звуков бытовых предметов и специально синтезированных звуков.

В 1951 году Джон Кейдж организовал концерт, в котором одновременно звучали 12 радиоприёмников, настроенных на разные волны. Одно из самых известных произведений – пьеса «4'33», «сочинённая» им в 1952 году и представляющая собой 4 минуты и 33 секунды тишины, во время которой пианист должен сидеть за инструментом и не касаться клавишей.

Минималистическую музыку американских композиторов Стива Райха и Терри Райли как только не называли: психоделической, медитативной, статической, трансовой, пульсирующей, системной, репетитивной… Так или иначе, эти фигуры стали ключевыми в музыкальной культуре прошлого века, заявив о себе в бурное, захватывающее время — 60-е года ХХ века — время ярких событий, как в академической музыке, так и в поп-культуре. К примеру, первые (и знаковые) сочинения этих композиторов (написанные, одно в 68-м году, другое в 69-м) совпадают с временем образования рок-группы Led Zeppelin (68г.) и созданием их первого альбома (69г). Есть мнение, что и аудитория-то у них была одна и та же — принадлежащая к так называемой контркультуре (где нередкостью было некоторого рода воздействие на подсознание...).

Основа минималистического искусства в музыке уникальна и необычайно интересна. Даже само обозначение того, что в ней отсутствуют традиционные для музыкантов понятия — каденция, кульминация, развитие, контраст — уже рождает целый веер вопросов.

Карлхайнц Штокхаузен — композитор, которого называют гением ХХ века. Единственный композитор в истории, который в каждом своем произведении пытался изобрести не просто новую технику, а совершенно новое музыкальное искусство. Главным источником вдохновения для Штокхаузена была наука: только что появившиеся теории он сразу же переносил в мир музыкальной композиции. На лекции будут затронуты три главные стороны его жизни: композиторская, религиозная и личная, в одинаковой мере повлиявшие на его музыку.

Попытки сформулировать критерий общего для всех наук метода, который бы позволил преодолеть дисциплинарные границы и наконец отделить науку от ненауки, привели к появлению так называемых трех волн позитивизма. На протяжении 19 и 20 веков казалось, что искомый критерий научности вот-вот будет найден. Но эти надежды потерпели крах. На второй встрече цикла мы поговорим о причинах провала позитивистской программы философии науки, о проблеме индукции с точки зрения аналитической философии и о том, как теория вероятности способствовала появлению нового типа эпистемологии.
Лектор — Михаил Хорт, ассистент кафедры социальной философии КФУ. Автор-телеграм канала @locus_vocis

Наука не была исторически первой формой мировоззрения. Долгое время представления о реальности конструировались через мифы, религию или философию. Но нельзя также сказать, что наука — это наиболее современное и (или) совершенное мировоззрение. О том, когда и зачем появляется наука, какую роль она играет в развитии общества, мы поговорим на первой встрече цикла.
Лектор — Самсон Либерман, доцент кафедры социальной философии КФУ. Автор телеграм-канала @locus_vocis

На третьей встрече мы поговорили о корневом для науки концепте закономерности и связанной с ней философской проблеме индукции. Через работы Квентина Мейясу мы попытались разобраться насколько возможно мыслить логично, отличать истину от лжи, рассказывать истории о мире вне пределов наук.

Фигура ученого является одним из наиболее ярких просвещенческий идеалов, а ссылка на мнение научного сообщества зачастую решающий аргумент в спорах. Но в современном обществе этот авторитет ставится под вопрос. На смену ученому приходит эксперт. Именно его приглашают на ютуб-передачи и публичные лекции, он выпускает научно-популярные книги и ведет каналы в телеграме. Все чаще степень публичности в качестве эксперта определяет академический статус ученого, а не наоборот. На заключительной встрече цикла мы поговорим о том, в чем разница между учеными и экспертами, а также почему фигура ученого больше не является познавательным ориентиром общества.

Узнаем об основных этапах развития западноевропейской мысли в её связи с российской действительностью. И о концепции, согласно которой современное цивилизованное общество оказалось в концептуально новом метамодернистском повороте, формулой которого является «и то, и то, и не то, и не то одновременно».

Этот период характеризуется поворотом к «архаике», запросом на «новую искренность», единением линейных и нелинейных процессов в социокультурном пространстве.

Лектор — Анастасия Криман, философ, преподаватель философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова и Института психоанализа, научный сотрудник ИНИОН РАН.