🩹🩹🩹«Предательство» Марии Чавва — новый текст в «Лаборатория.Mag»🩹🩹🩹

Почему всё это должно быть таким унизительным? Куда подевался мой телефон и паспорт? Что происходит? Никто не ответит мне.

Это отрывок из будущего автобиографического романа «Всё, что во мне росло» о борьбе с психозом, травмами прошлого и обретении себя. Текст написан на третьей ступени курса «Автобиографический рассказ» во WLAG.

Рассказывает авторка:

Автогероиня, погруженная в чащу воспоминаний, переживаний и галлюцинаций, пытается найти путь к своему «дому счастья». Но вместо дома она оказывается в психиатрической клинике, где проходит сложный путь лечения и примирения с собой. Выписавшись из больницы, героиня смотрит на себя новым взглядом. Это роман об обретении себя не несмотря на, а через безумие.

Мария Чавва — писательница, обучалась на писательских курсах WLAG, в школе «Мне есть что сказать» и «Школе экспериментального письма». В 2019 году пережила психоз, о чем написала свой дебютный роман. Также пишет рассказы. В настоящее время живет в Белграде, Сербия.

Читать

Иллюстрация: Даша Малинина

love is a skill, not just an enthusiasm

Прохладными весенними вечерами я сидела на балконе своей новой квартиры в Белграде и читала «Набережная реки Фонтанки, четная сторона» Лаймы Андерсон. Это сборник автофикшн рассказов об отношениях, путешествиях, семье, эмиграции, доме. Читая, я гуляла вместе с героиней по улицам Петербурга и скучала по далекому ощущению дома. Текст нежный, искренний и грустный, как утренняя росинка на листке полевого растения. О не кончающемся поиске теплоты и постоянства. О выматывающем движении из места к месту. О любви и тоске.

Вот что пишет Лайма о доме:

Я мечтаю, что у меня будет дом. Мне хочется думать о доме как о безопасной территории. Здесь я могу идти ночью из комнаты на кухню, не утруждая себя щелканьем выключателей, и ни обо что не спотыкаться. Здесь мне не нужно бояться темноты. Мне знакомо пространство, и я знаю, как себя с ним соотнести. Дома все вещи всегда стоят на своих местах — одних и тех же, — тут почти нет движения. Дом для меня про постоянство.

Как это точно и знакомо, и потому так трогает. Я сразу вспоминаю свой родительский дом. Квартиру ту давно продали и теперь она чужая, но мне она до сих пор снится. Образ дома, где я могла бегать ребенком без страха, не стирается. Но я давно попрощалась с ним, покинула и влюблялась в новые места, строила свой мир в них заново. Петербург, Анталия, Белград. И каждый раз думала, что какое-то из них возможно навсегда. Отношения с домом, как и отношения с людьми, это про привязанность, иногда раздражение, заботу и любовь.

У меня пока не было гонораров. И не знаю, на что бы я потратила свой первый. Но, на мой взгляд, кот — звучит прекрасно 😻

Так выглядит человек, который сегодня отправил свою первую законченную рукопись в два издательства. Довольная и счастливая.
А вообще я строила много предположений о том, что буду чувствовать, когда наконец нажму кнопку «Отправить». Варианты были от жуткой тревоги до невероятного облегчения. Но чувствую совершенно себя спокойно, как ни в чем не бывало. Радостная валяюсь сегодня на диване и уже обдумываю тему следующей книги. Ура!

Эми Берковиц, «Нежные точки»

Мне нравится из книги эта параллель с нойзом. Читала и думала, что боль — как музыка нойз. Невозможно ни на что отвлечься, она мешает думать, захватывает все внимание, все твое существо. Давным-давно слушала Merzbow и именно такие у меня воспоминания о ней. Но если боль хроническая, можно ли научиться не замечать ее? Как в той дурацкой поговорке про то, что человек привыкает даже к виселице.

Цитата:

Только когда боль усиливается или мешает мне что-то делать, я вынуждена думать о ней. Но даже когда я о ней не размышляю, она все равно есть

Теплым летом читала «Сердце» Малин Кивеля и возвращалась в памяти в мою любимую Финляндию, прогуливаясь там по застывшему зимнему Хельсинки, вдоль залива, мимо памятника Сибелиусу, к кафе на берегу. Я узнавала в этом тексте пейзажи, городские и природные, почти ощущала их. Текст, тревожный и телесный, о младенце, у которого обнаружили порок сердца, и переживаниях матери, мне, как ни странно, откликнулся именно описаниями окружения. Здесь так точно описаны северное небо, морозный пар над водой, кружащие снежинки, деревья под тяжестью снега, что казалось, я на короткой прогулке вместе с героиней, ощущаю холод улицы, больницы, медперсонала. Больше всего запомнилось это сравнение больницы с организмом, очень яркий образ, и немного пугающий:

Больничная территория окружала центральное здание, как пульсирующий организм с щупальцами, как мицелий из подземных ходов: для больных людей, здоровых сопровождающих, мертвых тел, врачей, уборщиков, питания, медицинского оборудования. Система кровообращения города. Через вены и артерии больницы втекала новая и вытекала старая кровь, но не так симметрично, как в человеческом теле, накачиваемая сердцем.

Книги о материнстве еще далеки от меня, потому что это опыт, к которому я пока не прикоснулась, но текст передал мне тревожное состояние зависшего в неопределенности ожидания и неустойчивости реальности.