Aepyornis и Mullerornis

Среди ленты новостей о протестах, политических фигурах, политзаключенных, сводках войны моё внимание привлекает это фото. Я смотрю на фотографию огромного яйца Слоновой птицы, которое выставили на аукцион. Эти птицы, похожие на трехметровых страусов, давно вымерли, и возможно, к этому причастны люди. Яйцо выглядит как уплотненная стена песка, шершавой, с дырочками. Оно вмещает в себя 150 куриных. Идеально правильной формы и тепло бежевого цвета. Скорлупа кажется прочной и толстой. И все же удивительно, как оно сохранилось до наших дней.
Завороженная красотой яйца, я ищу картинки птиц. Они действительно похожи на страуса, но еще напоминают мне черного лебедя без крыльев. У птицы только две мускулистые лапы, а ее мощное тело покрыто темными то ли перышками, то ли шерстью. Я вижу рисунок птицы в джунглях, она присела под дождем и сложила голову на длинной шее. Возможно, она греет как раз такое яйцо.
На костях древних птиц нашли следы порезов, что свидетельствует о том, что на них охотились люди. Но тут так же написано, что вместе они сосуществовали долгое время. Мне интересно, были ли эти создания всего лишь мясом для людей, или находились те, кто боготворил их и боялся. Возможно ли такое, что можно сочетать эти две позиции? Я думаю вполне, и удивительным образом и мне, и другим людям это свойственно. Я люблю животных, но я их ем.
Когда-то я была вегетарианкой. Я прекратила есть мясо на целых три года. Я отказывалась от вегетарианства постепенно, пугаясь выпадающих волос, бледной кожи и отсутствию сил вставать по утрам. Делала уступки своему организму, требующему белка и железа. Не могла взять его под контроль. Я проращивала сою, готовила тофу, потом все же начала есть рыбу и яйца. Очень старалась. Но анемия побеждала. И я сдалась. Эта диета казалось убивала меня. Или я, или говядина.
Я обожаю стейки. Но перед тем как его съесть, невольно представляю корову с добрыми глазами. Это не мешает мне получать удовольствие от еды. Я не благодарю ее, а просто оживляю в своем воображении. Потому что уверена, ей не нужна моя благодарность. Ей вообще уже ничего не нужно. А я хочу представить ее живой. Не знаю зачем.

В рамках задания курса «Фикшн» от школы «Мне есть, что сказать» составила мудборд от лица героини-подростка моего нового рассказа, который пока не написан. Мудборд выполнен в духе сторис для соцсети. Рассказ будет отчасти автобиографичен, за основу я взяла собственный опыт наблюдения у врача в связи с отставанием в физическом развитии (маленький вес и рост, позднее половое созревание). Но героиня в некоторых чертах противоположна мне: она бойкая и с увлечениями, которые считаются мальчишескими, например, она любит кататься на скейте и ковыряться в компьютерах. Очень интересно было выполнять задание и оно помогло мне начать писать рассказ. В целом оно позволяет втянуться в кожу героини, но при этом создает дистанцию от неё. Делюсь с вами результатом.

Среди отказов в публикациях моих рассказов есть и хорошие новости. Прошла на второй этап питчинга от бюро «Литагенты существуют» со своим первым автофикшн-романом, который вот-вот допишу не допишу в этом году, к сожалению. Так что в январе буду презентовать свой роман литературным агентам и редакторам.

Ровно два года назад в этот день, в тяжелый 2022 год, я опубликовала пост в Инстаграм с фотографией моего вида из окна. На фотографии облака смыкаются с горами в тупик. Мой новый дом притаился прямо под ним. Фотография черно-белая и деревья с дорогой внизу образуются в зияющую черную пустоту. Все вокруг меня казалось тогда наполненным, но не я. Я не знаю, что писать о пустоте. Какой у нее цвет, какой вкус? И существовала ли она? Ведь была тревога, усталость, сны, страхи. Через горы протягивает свои лучи заходящее солнце. Оно казалось далеким, но уже не кажется таким сейчас. А в те времена я каждый день ходила одной и той же дорогой, мимо пустыря, оставляя дом и горы за спиной. Может быть дорога замкнулась в кольцо и все же привела меня к вершинам гор, где живет солнце. И спустившись с них к своему дому, он оказался наполненным. Под фотографией я оставила стих. Оставлю его и здесь.

Зверь упер свои очи
В густоту моих снов.
"Что, сестрёнка, бормочешь,
У тебя ведь нет слов.

Что тебя привлекло
В этом калейдоскопе?
Время наше ушло
По зверевым стопам"

Чудище оглянулось
И завыло свой зов.
И я тут же проснулась 
От чьих-то зубов.

Этот текст написан в рамках писательской практики «Автор года» от Оли Продан

Здравствуйте, мои дорогие!

В первую очередь хочу принести извинения, что надолго пропала из этого канала и замолчала. В январе я переехала в Белград, и суета с переездом, бюрократия с документами на новом месте, тревога по поводу получения внж оставили отпечаток на моем состоянии и я надолго оставила письмо. Но есть и хорошие новости. Во-первых, я, невзирая на трудности, закончила писать свой роман о психозе и в конце этого месяца, как только закончу работу над синопсисом, планирую отправить рукопись в издательство. Во-вторых, отрывки из этого романа опубликовали в Лаборатории.Mag. Это моя первая публикация, чему я невероятно рада. Спасибо WLAG за эту возможность. В будущем я хочу восстановить записки в этом канале. Спасибо вам, что не отписались.

🩹🩹🩹«Предательство» Марии Чавва — новый текст в «Лаборатория.Mag»🩹🩹🩹

Почему всё это должно быть таким унизительным? Куда подевался мой телефон и паспорт? Что происходит? Никто не ответит мне.

Это отрывок из будущего автобиографического романа «Всё, что во мне росло» о борьбе с психозом, травмами прошлого и обретении себя. Текст написан на третьей ступени курса «Автобиографический рассказ» во WLAG.

Рассказывает авторка:

Автогероиня, погруженная в чащу воспоминаний, переживаний и галлюцинаций, пытается найти путь к своему «дому счастья». Но вместо дома она оказывается в психиатрической клинике, где проходит сложный путь лечения и примирения с собой. Выписавшись из больницы, героиня смотрит на себя новым взглядом. Это роман об обретении себя не несмотря на, а через безумие.

Мария Чавва — писательница, обучалась на писательских курсах WLAG, в школе «Мне есть что сказать» и «Школе экспериментального письма». В 2019 году пережила психоз, о чем написала свой дебютный роман. Также пишет рассказы. В настоящее время живет в Белграде, Сербия.

Читать

Иллюстрация: Даша Малинина

love is a skill, not just an enthusiasm

Прохладными весенними вечерами я сидела на балконе своей новой квартиры в Белграде и читала «Набережная реки Фонтанки, четная сторона» Лаймы Андерсон. Это сборник автофикшн рассказов об отношениях, путешествиях, семье, эмиграции, доме. Читая, я гуляла вместе с героиней по улицам Петербурга и скучала по далекому ощущению дома. Текст нежный, искренний и грустный, как утренняя росинка на листке полевого растения. О не кончающемся поиске теплоты и постоянства. О выматывающем движении из места к месту. О любви и тоске.

Вот что пишет Лайма о доме:

Я мечтаю, что у меня будет дом. Мне хочется думать о доме как о безопасной территории. Здесь я могу идти ночью из комнаты на кухню, не утруждая себя щелканьем выключателей, и ни обо что не спотыкаться. Здесь мне не нужно бояться темноты. Мне знакомо пространство, и я знаю, как себя с ним соотнести. Дома все вещи всегда стоят на своих местах — одних и тех же, — тут почти нет движения. Дом для меня про постоянство.

Как это точно и знакомо, и потому так трогает. Я сразу вспоминаю свой родительский дом. Квартиру ту давно продали и теперь она чужая, но мне она до сих пор снится. Образ дома, где я могла бегать ребенком без страха, не стирается. Но я давно попрощалась с ним, покинула и влюблялась в новые места, строила свой мир в них заново. Петербург, Анталия, Белград. И каждый раз думала, что какое-то из них возможно навсегда. Отношения с домом, как и отношения с людьми, это про привязанность, иногда раздражение, заботу и любовь.

У меня пока не было гонораров. И не знаю, на что бы я потратила свой первый. Но, на мой взгляд, кот — звучит прекрасно 😻

Так выглядит человек, который сегодня отправил свою первую законченную рукопись в два издательства. Довольная и счастливая.
А вообще я строила много предположений о том, что буду чувствовать, когда наконец нажму кнопку «Отправить». Варианты были от жуткой тревоги до невероятного облегчения. Но чувствую совершенно себя спокойно, как ни в чем не бывало. Радостная валяюсь сегодня на диване и уже обдумываю тему следующей книги. Ура!

Эми Берковиц, «Нежные точки»

Мне нравится из книги эта параллель с нойзом. Читала и думала, что боль — как музыка нойз. Невозможно ни на что отвлечься, она мешает думать, захватывает все внимание, все твое существо. Давным-давно слушала Merzbow и именно такие у меня воспоминания о ней. Но если боль хроническая, можно ли научиться не замечать ее? Как в той дурацкой поговорке про то, что человек привыкает даже к виселице.

Цитата:

Только когда боль усиливается или мешает мне что-то делать, я вынуждена думать о ней. Но даже когда я о ней не размышляю, она все равно есть

Теплым летом читала «Сердце» Малин Кивеля и возвращалась в памяти в мою любимую Финляндию, прогуливаясь там по застывшему зимнему Хельсинки, вдоль залива, мимо памятника Сибелиусу, к кафе на берегу. Я узнавала в этом тексте пейзажи, городские и природные, почти ощущала их. Текст, тревожный и телесный, о младенце, у которого обнаружили порок сердца, и переживаниях матери, мне, как ни странно, откликнулся именно описаниями окружения. Здесь так точно описаны северное небо, морозный пар над водой, кружащие снежинки, деревья под тяжестью снега, что казалось, я на короткой прогулке вместе с героиней, ощущаю холод улицы, больницы, медперсонала. Больше всего запомнилось это сравнение больницы с организмом, очень яркий образ, и немного пугающий:

Больничная территория окружала центральное здание, как пульсирующий организм с щупальцами, как мицелий из подземных ходов: для больных людей, здоровых сопровождающих, мертвых тел, врачей, уборщиков, питания, медицинского оборудования. Система кровообращения города. Через вены и артерии больницы втекала новая и вытекала старая кровь, но не так симметрично, как в человеческом теле, накачиваемая сердцем.

Книги о материнстве еще далеки от меня, потому что это опыт, к которому я пока не прикоснулась, но текст передал мне тревожное состояние зависшего в неопределенности ожидания и неустойчивости реальности.