Ровно год назад самолёт Евгения Пригожина взорвался при обстоятельствах, о которых спорят до сих пор.

Имя Пригожина стало своего рода символом, как бы его ни хотели забыть. Все помнят его резкие интервью и пламенные речи, обращенные к руководству Минобороны России тех времён.

Претензии к должностным лицам, озвучиваемые открыто Пригожиным, впоследствии нашли свое продолжение в уголовных делах и смене руководства Минобороны России. Не Пригожин стал этому причиной, а тотальное воровство высшего военного чиновничества, которое поставило под угрозу само существование России.

При этом Пригожин перешёл черту, которую ни при каких обстоятельствах нельзя было пересекать. Но и из его мятежа можно было сделать выводы. А именно, как и кем он освещался, если вообще официальные спикеры имели смелость хоть что-то сказать. Чаще всего это выглядело как выжидательная позиция, между прочим. Кто и как действовал против музыкантов. К чему это привело. Какие чартеры куда улетали.

Имя Пригожина останется навсегда связанным с ЧВК "Вагнер". И сегодня музыканты бьются насмерть за Россию, хотя, зачастую, уже и в другом качестве.

На наш взгляд, главный вывод всей той истории с мятежом таков: в патриотическом угаре главное нам самим страну не разнести. Мы и в момент "марша" это писали.

А остальные организационные и кадровые выводы были сделаны на самом верху и вылились в тезис Белоусова "ошибаться можно, врать нельзя".

Тем не менее, ситуация в Курской области показывает прямо сейчас, что ещё есть над чем работать в этом направлении.

Два майора