Одно из самых трогательных воспоминаний этого лета в Петербурге (да, я уже на Кипре): мы с другом, который любит поиронизировать по поводу моей любви к поэзии Егора Летова, сидим в сквере и пьем вино (ну, это же Питер). И в какой-то момент он вспоминает, как где-то «на Петроградской в коммунальном коридоре» дожидался по утрам своего одноклассника, смотрел в стену, а на стене была рукописная строчка «не жизнь, а сорочинская ярмарка». И что это строчка из Летова, он узнал буквально несколько лет назад, случайно.

Сегодня у Егора Летова день рождения, и я тут конечно могу бесконечно распинаться в филологическом экстазе от его лирики, но самое ценное все равно остается где-то глубоко внутри и всплывает вот такими случайными историями.

Поэтому просто порекомендую вам отличный спектакль из репертуара питерского БТК – «Летов. Дурачок». Туда почти нереально купить билеты, но попытаться очень стоит.

«Внутрянка», «закулисье», или рабочие процессы – называйте, как хотите, но все это очень важная часть коммуникации для бренда одежды (и не только). На примере наших кейсов рассказываем, как и для чего можно использовать кадры из студии или с производства:

«Прогрев» перед запуском коллекции. Как и кем создается коллекция, образцы той самой ткани, которую изготовили специально для бренда, сложности, с которыми столкнулись в производстве – новые коллекции не появляются сами по себе. Последовательный рассказ о процессе погружает аудиторию в мифологию бренда и создает дополнительную – эмоциональную – ценность.

Близость и причастность. То, что основателям брендов иногда кажется обычной рабочей рутиной, для покупателей – возможность «поучаствовать» в дизайн-процессе. И этот прием сегодня все чаще используют не только небольшие марки или люксовые бренды, но и масс-маркет гиганты вроде H&M Group и Inditex.

Мы создаем вещи сами. Среди наших клиентов уже были случаи продажи копий вещей на AliExpress, Wildberries и даже кража принтов турецким брендом (вещь-фейк появилась в турецком сериале и об этом рассказал клиент бренда). И чтобы 1000 раз потом не писать, что вы не из Китая заказываете, лучше показывать рабочий процесс во всех подробностях.

Рассказ о концепции коллекции. Рабочий формат для контента: сторис, посты в запрещенной соцсети и личном блоге основателя в Telegram. Кадры процессов из студии помогут погрузить в атмосферу коллекции – сопровождайте их текстовыми комментариями, чтобы максимально подробно объяснить концепцию.

Сбор предзаказов и продажи. В нашей практике были случаи, когда на вещь оформляли предзаказ после «сырого» фото с производства. Нужны ли здесь еще какие-то комментарии? А вот что точно нужно – функция предзаказа на сайте.

#кейсы_memento

По итогам недель моды BoF задается вопросом: как бренды используют front row, чтобы сделать вещь объектом желания?

Если кратко – да просто одевают в нее всех гостей, которые будут сидеть в первом ряду на неделе моды. Ну или обувают, учитывая, что главная цель показов – продать как можно больше аксессуаров.

На показе Chloé в феврале весь первый ряд – в обуви Maxime Wedges на танкетке, а уже в сентябре трюк повторяет Tory Burch в попытке сделать туфли с пирсингом новым драйвером продаж.

Прием не новый, и даже если не углубляться в историю моды, то давайте вспомним сумки-седла Dior в 2018-м и микро-мини юбки Miu Miu в 2022-м (не аксессуары, но все же).

С одной стороны, такие «посевы» среди инфлюенсеров дают огромный всплеск интереса к продукту: так, после показа Chloé поисковые запросы «танкетка» подскочили на 235%, а стилю бохо предсказывал возвращение Vogue.

А с другой – в попытке сделать товар популярным бренды фактически сокращают его «срок годности» на рынке.

Сам принцип объекта желания подразумевает его недосягаемость (сколько бы там ни было мемов на тему покупки в Hermes), клиенты люксовых брендов приходят покупать совсем другие вещи, а запросы на обувь на танкетке в итоге откатились обратно спустя всего неделю.

Аня Махорина @postwintour описала примерно каждое-мое-утро (не хватает только рабочей таблички с контентом) и вскрыла психологическую травму

Мы?

#катя_не_работа