* … потому что слова придуманы лишь для того, чтобы произносить самих себя, чтобы произносить произносимое, чтобы произносить всё, кроме того, что нами движет, заставляет нас жить, касается нас, является нами, является этой монахиней и этим журналистом, то есть мной, танцующими у могилы Миральеса так, словно от этого абсурдного танца зависит вся их жизнь, так, словно они просят помощи для себя и своей семьи в эти тёмные времена…
* * *
Это прекрасная книжка. И она о нас с вами. Обо всех.
P. S.: заклинаю, не читайте вводную статью Пигарёвой, что издатель расположил в начале книжки, пока не прочитаете роман Серкаса. Только после. Даже можно через несколько дней. Просто поверьте.
P. P. S.: можно было бы прокомментировать «ах, когда же и у нас про нашу Гражданскую напишут что-то подобное», но нет. Есть и у нас, пусть и по-другому.
* * *
Это прекрасная книжка. И она о нас с вами. Обо всех.
P. S.: заклинаю, не читайте вводную статью Пигарёвой, что издатель расположил в начале книжки, пока не прочитаете роман Серкаса. Только после. Даже можно через несколько дней. Просто поверьте.
P. P. S.: можно было бы прокомментировать «ах, когда же и у нас про нашу Гражданскую напишут что-то подобное», но нет. Есть и у нас, пусть и по-другому.
🔥2👍1
Признание Лусиу. A confissão de Lúcio. Мариу де Са-Карнейру. Перевод М. Мазняк. Издательство «Алетейя», 2022.
Ещё одна страна, чья модернистская история не даёт мне покоя, - Португалия. На сей раз знакомимся с Са-Карнейру, чья жизнь продлилась лишь двадцать пять лет, уверенно-творческий период - три-четыре года, но в пятнадцать он уже переводил стихи Гюго, в шестнадцать - Гёте, Гейне и Шиллера, писал стихи, пьесы и статьи, в двадцать один уехал в Париж, тусил с поэтами, художниками, геями и проститутками, активно переписывался и дружил с Фернандо Пессоа и Санта Рита Пинтором, а в 1914 году создал произведение, признанное истоком португальского литературного модернизма. О нём и речь.
«Признание…» - замысловатая повесть о любовном треугольнике, в котором сложно сосчитать количество углов, и полагаю, сей факт очень нравился Пессоа, который и сам был один человек и более пятидесяти гетеронимов. Стилистически произведение похоже на творения Эдгара По, и почти детектив, но описания более чувственные и даже эротизированные, будто старина По попал в богемный Париж начала ХХ-го и открыл для себя все запретные удовольствия. Впрочем, это примета времени, как и тема поиска, потери и неустроенности. В 1959 году Жоау Гаспар Симойнс очень точно заметил: «то, о чем [тогда] думал Фернандо Пессоа, Марио де Са-Карнейру чувствовал»… Цитатно.
* … Неужели вы никогда не обращали внимание на удивительную сладострастность огня, извращённость воды, изысканную порочность света?
[В этот момент вспомнились представления американской танцовщицы Лои Фуллер в Париже 1890-х; эту вакханалию света и движения пытался передать на своих рисунках и литографиях Тулуз Лотрек ]
* … мне надоели вещи, и не только те, которыми я владею… Да, я могу иногда сокрушаться из-за того, что не обладаю чем-то, чего совсем не знаю, но правда и то, что, проникнув глубже в себя, я тут же убеждаюсь: Боже мой, да если бы я этим обладал, ещё сильней была бы моя боль, моё отвращение…
* … Ну, правда, обыденность других меня действительно удручает… Поскольку «большинство» довольствуется мелкими страстями, мелкими желаниями, мелкой душой… довольствуются глянцевыми непристойностями какой-нибудь жалкой газетёнки, к тому же ещё и безграмотной… Большинство, мой друг, большинство… счастливы… А потому, кто знает, не они ли правы… и не безделица ли всё остальное…
* По дороге, когда мы пересекали не знаю какую площадь, до нас донеслись звуки скрипки слепого музыканта, коверкающего прекрасную мелодию. И Рикарду заметил:
- Слышите эту музыку? Моя жизнь точно такая: прекрасная партитура, искажённая отвратительным, мерзким исполнителем…
* … для него, как и для меня, жизнь остановилась - он также пережил кульминационный момент… мы часто говорили об этих грандиозных моментах, и он обмолвился о возможности ухватить их, сохранить самые прекрасные часы нашей жизни - рыжие от любви или страдания - и, таким образом, иметь возможность их видеть, ещё раз прочувствовать их. Он сказал мне, что это - самая главная забота его жизни, искусство всей его жизни…
[Позволю себе ещё одну сноску; он так и пишет в оригинале - «fulvas de amor ou de angústia - e assim poder vê-las, ressenti-las» ]
* * *
Хорошая книжка.
P. S.: Са-Карнейру покончил с собой 26 апреля 1916 года, приняв стрихнин в отеле «Ницца» на Монмартре. Осознайте сочетание города, времени и направления творчества… «Его драма - это драма поколения, соблазненного современными ценностями, которые требовали постоянного сомнения» © Livro
Ещё одна страна, чья модернистская история не даёт мне покоя, - Португалия. На сей раз знакомимся с Са-Карнейру, чья жизнь продлилась лишь двадцать пять лет, уверенно-творческий период - три-четыре года, но в пятнадцать он уже переводил стихи Гюго, в шестнадцать - Гёте, Гейне и Шиллера, писал стихи, пьесы и статьи, в двадцать один уехал в Париж, тусил с поэтами, художниками, геями и проститутками, активно переписывался и дружил с Фернандо Пессоа и Санта Рита Пинтором, а в 1914 году создал произведение, признанное истоком португальского литературного модернизма. О нём и речь.
«Признание…» - замысловатая повесть о любовном треугольнике, в котором сложно сосчитать количество углов, и полагаю, сей факт очень нравился Пессоа, который и сам был один человек и более пятидесяти гетеронимов. Стилистически произведение похоже на творения Эдгара По, и почти детектив, но описания более чувственные и даже эротизированные, будто старина По попал в богемный Париж начала ХХ-го и открыл для себя все запретные удовольствия. Впрочем, это примета времени, как и тема поиска, потери и неустроенности. В 1959 году Жоау Гаспар Симойнс очень точно заметил: «то, о чем [тогда] думал Фернандо Пессоа, Марио де Са-Карнейру чувствовал»… Цитатно.
* … Неужели вы никогда не обращали внимание на удивительную сладострастность огня, извращённость воды, изысканную порочность света?
[
* … мне надоели вещи, и не только те, которыми я владею… Да, я могу иногда сокрушаться из-за того, что не обладаю чем-то, чего совсем не знаю, но правда и то, что, проникнув глубже в себя, я тут же убеждаюсь: Боже мой, да если бы я этим обладал, ещё сильней была бы моя боль, моё отвращение…
* … Ну, правда, обыденность других меня действительно удручает… Поскольку «большинство» довольствуется мелкими страстями, мелкими желаниями, мелкой душой… довольствуются глянцевыми непристойностями какой-нибудь жалкой газетёнки, к тому же ещё и безграмотной… Большинство, мой друг, большинство… счастливы… А потому, кто знает, не они ли правы… и не безделица ли всё остальное…
* По дороге, когда мы пересекали не знаю какую площадь, до нас донеслись звуки скрипки слепого музыканта, коверкающего прекрасную мелодию. И Рикарду заметил:
- Слышите эту музыку? Моя жизнь точно такая: прекрасная партитура, искажённая отвратительным, мерзким исполнителем…
* … для него, как и для меня, жизнь остановилась - он также пережил кульминационный момент… мы часто говорили об этих грандиозных моментах, и он обмолвился о возможности ухватить их, сохранить самые прекрасные часы нашей жизни - рыжие от любви или страдания - и, таким образом, иметь возможность их видеть, ещё раз прочувствовать их. Он сказал мне, что это - самая главная забота его жизни, искусство всей его жизни…
[
* * *
Хорошая книжка.
P. S.: Са-Карнейру покончил с собой 26 апреля 1916 года, приняв стрихнин в отеле «Ницца» на Монмартре. Осознайте сочетание города, времени и направления творчества… «Его драма - это драма поколения, соблазненного современными ценностями, которые требовали постоянного сомнения» © Livro
В Государственной публичной исторической библиотеке в читальном зале периодики собрали очень интересную книжную выставку, в экспозиции которой - книжки об истории театра. Приурочена прошедшему недавно Дню театра.
Сегодня было так - «Non-fiction”, весна 2026.
Послушала Пиотровского (ходил с охраной), встретила Алдашева (просто ходил меж рядов и ворчал), мельком увидела Норштейна, Прилепина и булгаковского Назарова.
P. S.: про цены. Свежейшая «8 жизней госпожи Мук» (352 стр., плотная желтоватая бумага, тираж 3 000 экз.) стоит 1 700₽ - на стенде издательства, на ярмарке, то бишь без лишних наценок. А пятитомник сочинений Булгакова (каждый том от 400 до 700 стр., белая бумага, тираж 4 000 экз., но 2010 год издания) стоит 2 000₽. Так и живём.
Послушала Пиотровского (ходил с охраной), встретила Алдашева (просто ходил меж рядов и ворчал), мельком увидела Норштейна, Прилепина и булгаковского Назарова.
P. S.: про цены. Свежейшая «8 жизней госпожи Мук» (352 стр., плотная желтоватая бумага, тираж 3 000 экз.) стоит 1 700₽ - на стенде издательства, на ярмарке, то бишь без лишних наценок. А пятитомник сочинений Булгакова (каждый том от 400 до 700 стр., белая бумага, тираж 4 000 экз., но 2010 год издания) стоит 2 000₽. Так и живём.
👍5🔥1