Forwarded from liberté, visualité, identité
Красииво
Красииво, говорит преподаватель дизайна саркастически, всем своим видом показывая что обсуждать в такой бестолковой работе решительно нечего; красиво — говорит другой преподаватель с восхищением, имея в виду исключительное одобрение, для которого прочие слова слишком обыденны; человеку молодому и неопытному легко запутаться в оттенках интонаций красоты. Так и что же в итоге — «красиво» — это хорошо или плохо для дизайнерской работы? — спрашивает меня студентка с дружественного курса из города Санкт-Петербург (она делает книжку-исследование, в котором будут соображения про красоту от разных людей). Красиво — это вообще норм? И есть ли объективно красивые вещи?
Я ответил так: конечно, с красотой в контексте дизайнерского ремесла воевали весь двадцатый век. Профессия эмансипировалась и обретала силу через противопоставление себя буржуазному и салонному. Дизайн — занятие в основе своей левое: демократизирующее, делающее вещи доступными. Красота же — штуковина для богачей, ампирный диванчик, картина в золотой раме.
У дверей ВХУТЕМАСа одно время висел плакат (авторства замечательных сестер Чичаговых) с пришедшимися ко двору тремя строками Маяковского: «Мы / разносчики новой веры / красоте задающей железный тон». Красота тут еще есть, пусть и структурированная металлоконструкциями; в гораздо более прагматичном Баухаусе безо всякой поэзии форма бесконечно следовала функции (сам Гропиус только после войны изредка начинает использовать слово Schönheit, красота).
Теперь дизайну пора бы эмансипироваться от мещанства и косности другого свойства, от унылой прагматики эпохи позднего капитализма, в которой искомая доступность обернулась «темными паттернами», манипуляцией, аддиктивностью и тотальным контролем внутри спектакля потребления. И мне самому хочется сказать в лицо всем этим умникам, бесконечно решающим задачу клиента — не пора ли сделать нечто безосновательно красивое?
Но если красота существует — одна ли она для всех? Конечно же эволюционная биология, современная теория культуры и попросту здравый смысл жителя мегаполиса говорят нам что нету такого. Кому-то красиво в лесу, кому-то нравится художник Густав Климт; как говорил один старый польский генерал — правда как жопа, у каждого своя.
Однако же: есть художник Фра Беато Анджелико, про которого со всей очевидностью ясно, что он не вполне человек, а ангел небесный, а его картины и фрески и есть чистая беспримесная красота и всякому кто видел их вживую это понятно. Красота объективна и божественна, и красота очевидна. Так что с позиций антиэссенциализма красота, безусловно, конструкт, а вот с позиции человека, встретившегося с фреской Беато Анджелико красота очень и очень реальна.
Как учит нас Карл Маркс — все подобного свойства диалектические противоречия могут быть разрешены только через практику и только через неё. Красииво / ты вошла в мою грешную жизнь, поёт Валерий Меладзе; с красоты начинается ужас, пишет Рильке.
Красииво, говорит преподаватель дизайна саркастически, всем своим видом показывая что обсуждать в такой бестолковой работе решительно нечего; красиво — говорит другой преподаватель с восхищением, имея в виду исключительное одобрение, для которого прочие слова слишком обыденны; человеку молодому и неопытному легко запутаться в оттенках интонаций красоты. Так и что же в итоге — «красиво» — это хорошо или плохо для дизайнерской работы? — спрашивает меня студентка с дружественного курса из города Санкт-Петербург (она делает книжку-исследование, в котором будут соображения про красоту от разных людей). Красиво — это вообще норм? И есть ли объективно красивые вещи?
Я ответил так: конечно, с красотой в контексте дизайнерского ремесла воевали весь двадцатый век. Профессия эмансипировалась и обретала силу через противопоставление себя буржуазному и салонному. Дизайн — занятие в основе своей левое: демократизирующее, делающее вещи доступными. Красота же — штуковина для богачей, ампирный диванчик, картина в золотой раме.
У дверей ВХУТЕМАСа одно время висел плакат (авторства замечательных сестер Чичаговых) с пришедшимися ко двору тремя строками Маяковского: «Мы / разносчики новой веры / красоте задающей железный тон». Красота тут еще есть, пусть и структурированная металлоконструкциями; в гораздо более прагматичном Баухаусе безо всякой поэзии форма бесконечно следовала функции (сам Гропиус только после войны изредка начинает использовать слово Schönheit, красота).
Теперь дизайну пора бы эмансипироваться от мещанства и косности другого свойства, от унылой прагматики эпохи позднего капитализма, в которой искомая доступность обернулась «темными паттернами», манипуляцией, аддиктивностью и тотальным контролем внутри спектакля потребления. И мне самому хочется сказать в лицо всем этим умникам, бесконечно решающим задачу клиента — не пора ли сделать нечто безосновательно красивое?
Но если красота существует — одна ли она для всех? Конечно же эволюционная биология, современная теория культуры и попросту здравый смысл жителя мегаполиса говорят нам что нету такого. Кому-то красиво в лесу, кому-то нравится художник Густав Климт; как говорил один старый польский генерал — правда как жопа, у каждого своя.
Однако же: есть художник Фра Беато Анджелико, про которого со всей очевидностью ясно, что он не вполне человек, а ангел небесный, а его картины и фрески и есть чистая беспримесная красота и всякому кто видел их вживую это понятно. Красота объективна и божественна, и красота очевидна. Так что с позиций антиэссенциализма красота, безусловно, конструкт, а вот с позиции человека, встретившегося с фреской Беато Анджелико красота очень и очень реальна.
Как учит нас Карл Маркс — все подобного свойства диалектические противоречия могут быть разрешены только через практику и только через неё. Красииво / ты вошла в мою грешную жизнь, поёт Валерий Меладзе; с красоты начинается ужас, пишет Рильке.
Telegram
taniika
диплом про красоту в дизайне
тема диплома появилась на основе личной истории. на первом занятии в вышке мой куратор запретил нам говорить «красиво» и «мне нравится» в контексте дизайна. обычно, когда я слышала «красиво», оно использовалось саркастично, с акцентом…
тема диплома появилась на основе личной истории. на первом занятии в вышке мой куратор запретил нам говорить «красиво» и «мне нравится» в контексте дизайна. обычно, когда я слышала «красиво», оно использовалось саркастично, с акцентом…
Рейс Стамбул - Москва (Домодедово)
Интересный город, разных культур, традиций. Но общение впечатление - бесконечный рынок, базар, где каждый тебе всё пообещает, лишь бы продать подороже. И вот бродишь по этим старым улицам, пропитанным историей, а на вешалках висят поддельные бренды, в баночках от духов налит то ли спирт, то ли ароматизированная вода. И кажется что что-то тут нечестное, другое. А потом выходишь на площадь, а посреди площади стоит мечеть, завораживающая своей архитектурой, формой, смыслами. И тут всё меняется. Те самые люди, которые только что тебе пытались всучить абсолютно ненужный ковёр и получить побольше денег, вдруг расскажут тебе про историю города, веру. Но есть здесь и другие люди, те что на ломанном английском в перемешку с русским расскажут тебе про своего кота, про то что самые лучшие туристы русские, а самые воспитанные японцы. А потом ты выйдешь на Босфор, а там пахнет рыбой и кричат чайки. И смотря на дворцы султанов, вспомнишь стихи Есенина.
И по возвращении домой, в самолёте рейса Стамбул-Москва, ты познакомишься с женщиной, которая родилась в Волгограде, окончила там медицинский факультет. А сейчас живёт на три страны и чуть ли не каждую неделю проводит в небе. Она усыпет тебя горой конфет, расскажет всё о Гамбурге, посоветует хорошего гида в Лиссабоне и пообещает привезти тебе книжку по архитектуре из Германии.
Ps: теперь тоже буду носить с собой конфеты
Интересный город, разных культур, традиций. Но общение впечатление - бесконечный рынок, базар, где каждый тебе всё пообещает, лишь бы продать подороже. И вот бродишь по этим старым улицам, пропитанным историей, а на вешалках висят поддельные бренды, в баночках от духов налит то ли спирт, то ли ароматизированная вода. И кажется что что-то тут нечестное, другое. А потом выходишь на площадь, а посреди площади стоит мечеть, завораживающая своей архитектурой, формой, смыслами. И тут всё меняется. Те самые люди, которые только что тебе пытались всучить абсолютно ненужный ковёр и получить побольше денег, вдруг расскажут тебе про историю города, веру. Но есть здесь и другие люди, те что на ломанном английском в перемешку с русским расскажут тебе про своего кота, про то что самые лучшие туристы русские, а самые воспитанные японцы. А потом ты выйдешь на Босфор, а там пахнет рыбой и кричат чайки. И смотря на дворцы султанов, вспомнишь стихи Есенина.
И по возвращении домой, в самолёте рейса Стамбул-Москва, ты познакомишься с женщиной, которая родилась в Волгограде, окончила там медицинский факультет. А сейчас живёт на три страны и чуть ли не каждую неделю проводит в небе. Она усыпет тебя горой конфет, расскажет всё о Гамбурге, посоветует хорошего гида в Лиссабоне и пообещает привезти тебе книжку по архитектуре из Германии.
Ps: теперь тоже буду носить с собой конфеты
Московские голубятни
Помню, каждый день возвращаясь в детстве из детского сада, проходила небольшой зелёный домик, покрашенный краской для забора. Всегда было так интересно что внутри... И вот однажды, когда мы с бабушкой шли в детский сад, я увидела как немолодой мужчина, поднимается по ступенькам и открывает дверцу за которой ворковали белоснежные голуби. А сейчас гуляя во дворах пятиэтажек с собакой, смотрю на этот зелёный домик, где уже давно нет голубей, но он так и стоит нетронутым. И до сих пор вспоминаю глаза того мужчины, который с таким интересом поднимался по ступенькам накормить пернатых.
А говоря о голубе сначала вспоминаешь рисунок Пикассо, который впоследствии стал символом мира. Интересно, что в СССР полюбили эту птицу и она стала символом Всемирного фестиваля молодежи 1957 года. Так и появились голуби в Москве. Москвичи стали разводить голубей на балконах и чердаках. Но потом птицы быстро расплодились и тогда появились стильные советские голубятни, а позже их стало более 80 000 и со временем эти птицы заполонили город. Сейчас они сродне московским бомжам, их не любят и не кормят. Эти птицы потерял свою ценность и стали вызывать отвращение.
А я как дочь потомственного географа-орнитолога с детства люблю наблюдать за птицами. С бабушкой мы участвовали в различных экологических конкурсах и каждые выходные ходили кормить птиц в Измайловский парк. Сейчас эта культура как будто пропала, а хочется вдохнуть новую жизнь в архитектуру для птиц, хочется чтобы в Москву вернулись малые архитектурные формы, которые наполнены другой иной интересной жизнью. Как по мне голубятня это не просто сооруженияюе и показатель того, что люди ещё не забыли своих братьев меньших и заботиться о себе и экологии планеты.
И как сказал папа: "Всегда было приятно смотреть как стая белых голубей взмывает в голубое небо, делает несколько кругов над домами и возвращается в свой дом".
Помню, каждый день возвращаясь в детстве из детского сада, проходила небольшой зелёный домик, покрашенный краской для забора. Всегда было так интересно что внутри... И вот однажды, когда мы с бабушкой шли в детский сад, я увидела как немолодой мужчина, поднимается по ступенькам и открывает дверцу за которой ворковали белоснежные голуби. А сейчас гуляя во дворах пятиэтажек с собакой, смотрю на этот зелёный домик, где уже давно нет голубей, но он так и стоит нетронутым. И до сих пор вспоминаю глаза того мужчины, который с таким интересом поднимался по ступенькам накормить пернатых.
А говоря о голубе сначала вспоминаешь рисунок Пикассо, который впоследствии стал символом мира. Интересно, что в СССР полюбили эту птицу и она стала символом Всемирного фестиваля молодежи 1957 года. Так и появились голуби в Москве. Москвичи стали разводить голубей на балконах и чердаках. Но потом птицы быстро расплодились и тогда появились стильные советские голубятни, а позже их стало более 80 000 и со временем эти птицы заполонили город. Сейчас они сродне московским бомжам, их не любят и не кормят. Эти птицы потерял свою ценность и стали вызывать отвращение.
А я как дочь потомственного географа-орнитолога с детства люблю наблюдать за птицами. С бабушкой мы участвовали в различных экологических конкурсах и каждые выходные ходили кормить птиц в Измайловский парк. Сейчас эта культура как будто пропала, а хочется вдохнуть новую жизнь в архитектуру для птиц, хочется чтобы в Москву вернулись малые архитектурные формы, которые наполнены другой иной интересной жизнью. Как по мне голубятня это не просто сооруженияюе и показатель того, что люди ещё не забыли своих братьев меньших и заботиться о себе и экологии планеты.
И как сказал папа: "Всегда было приятно смотреть как стая белых голубей взмывает в голубое небо, делает несколько кругов над домами и возвращается в свой дом".
Ваше первое портфолио ⌨
Для большинства мировых архитектурных школ, именно качество портфолио вместе является главным критерием оценки абитуриента.
Если вы планируете поступать в архитектурные вузы в России или за рубежом, искать стажировку, подавать заявки на конкурсы и гранты, собрать портфолио помогут на коротком курсе «Создание портфолио: архитектура» в школе МАРШ.
Во время практических воркшопов можно будет:
— разбраться в принципах построения профессионального портфолио,
— научиться работать с эскизами и разными медиумами (графикой, фотографией, живописью),
— научиться использовать шаблоны вёрстки,
— но главное, найти свой уникальный стиль подачи проектов, который выделит ваше портфолио среди конкурентов.
⚪️ Подать заявку
Расписание построено так, чтобы обучение можно было сочетать с учёбой или работой.
Для большинства мировых архитектурных школ, именно качество портфолио вместе является главным критерием оценки абитуриента.
Если вы планируете поступать в архитектурные вузы в России или за рубежом, искать стажировку, подавать заявки на конкурсы и гранты, собрать портфолио помогут на коротком курсе «Создание портфолио: архитектура» в школе МАРШ.
Во время практических воркшопов можно будет:
— разбраться в принципах построения профессионального портфолио,
— научиться работать с эскизами и разными медиумами (графикой, фотографией, живописью),
— научиться использовать шаблоны вёрстки,
— но главное, найти свой уникальный стиль подачи проектов, который выделит ваше портфолио среди конкурентов.
→ Старт 23 марта
→ два раза в неделю, с 18:30 до 21:30 по вторникам и четвергам
Расписание построено так, чтобы обучение можно было сочетать с учёбой или работой.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Какой он - Стамбул?
Второй Рим или один из крупнейших мировых хабов, соединяющий Европу, Азию и Африку. Город разных культур и традиций.
Кто эти люди, которые здесь живут и сюда приезжают?
А кто сюда приезжает и зачем остаётся?
Второй Рим или один из крупнейших мировых хабов, соединяющий Европу, Азию и Африку. Город разных культур и традиций.
Кто эти люди, которые здесь живут и сюда приезжают?
А кто сюда приезжает и зачем остаётся?
Please buy my mоroshka
Песок, пожирающий дома, и взлетающие на его фоне космические ракеты — поэтический образ фильма, который переплетается с реальностью. Село Шойна — реальная точка на карте Ненецкого автономного округа. Поселок, где люди ежедневно борются с песком. А в соседней Архангельской области находится действующий космодром Плесецк.
Фильм «Космос засыпает» — то ли затянувшийся сон, то ли сказка на грани с реальностью. Фильм будто просит поверить в невозможное. Он о хрупкости мечты, которая ещё не столкнулась с давлением обстоятельств. Здесь ломаются все законы физики, и дом, как корабль, плывёт по песку к морю. Ключи от трактора, который спасает всех жителей посёлка от песка, хранятся в ковше Большой Медведицы, — и у самого трактора тоже есть ковш, в котором может поместиться спящий мальчик.
В какой-то момент фильм напоминает «Маленького принца» — историю о детях, которые ещё не успели повзрослеть, но берут на себя большую ответственность.
Бесконечная пустыня посёлка Шойне, цветок, который несёт Паша матери. А рядом, на соседнем кресле, сидит молодая пара, и парень держит в руках букет алых, периодически поднося их к лицу девушки — понюхать цветы. Как маленький принц и его роза... А на экране — пески...
Фильм, наверное, о том, как трудно сделать первый шаг за пределы собственной орбиты. Как не завязнуть в песке? Как дать своему космосу не уснуть?
Песок, пожирающий дома, и взлетающие на его фоне космические ракеты — поэтический образ фильма, который переплетается с реальностью. Село Шойна — реальная точка на карте Ненецкого автономного округа. Поселок, где люди ежедневно борются с песком. А в соседней Архангельской области находится действующий космодром Плесецк.
Фильм «Космос засыпает» — то ли затянувшийся сон, то ли сказка на грани с реальностью. Фильм будто просит поверить в невозможное. Он о хрупкости мечты, которая ещё не столкнулась с давлением обстоятельств. Здесь ломаются все законы физики, и дом, как корабль, плывёт по песку к морю. Ключи от трактора, который спасает всех жителей посёлка от песка, хранятся в ковше Большой Медведицы, — и у самого трактора тоже есть ковш, в котором может поместиться спящий мальчик.
В какой-то момент фильм напоминает «Маленького принца» — историю о детях, которые ещё не успели повзрослеть, но берут на себя большую ответственность.
Бесконечная пустыня посёлка Шойне, цветок, который несёт Паша матери. А рядом, на соседнем кресле, сидит молодая пара, и парень держит в руках букет алых, периодически поднося их к лицу девушки — понюхать цветы. Как маленький принц и его роза... А на экране — пески...
Фильм, наверное, о том, как трудно сделать первый шаг за пределы собственной орбиты. Как не завязнуть в песке? Как дать своему космосу не уснуть?
Forwarded from Projects & Principles
Пасха сегодня выпала на День космонавтики, и я просто не могу не показать художественную акцию «ХВ-1999» — его сделали Кирилл Асс, Ксения Вытулева, Алексей Добров и Даниил Лебедев из «Синего супа» и Оксана Саркисян в 1999 году.
Тогда Пасха выпала на воскресенье, а День космонавтики — на понедельник, и молодые архитекторы, художники и кураторы придумали облачить купол московского планетария в красную ткань с надписью ХВ.
Иногда я вспоминаю этот проект и восхищаюсь тем, как много идей сконцентрировано в одном точном жесте — и как это остроумно. Яйцо как символ космоса в пределе, модернистский купол Барща и Синявского, превратившийся в огромное пасхальное яйцо в центре Москвы, парадоксальное соединение нарративов коммунизма и христианства — и удивительная целостность, в которую они сложились.
Планетарий был тогда в частных руках, и команда согласовала проект не только с владельцем, но и с Москомархитектурой и Патриархией. Спонсором акции выступала фирма по пошиву производственной одежды — за год до этого в качестве рекламы они одели «Рабочего и колхозницу» на ВДНХ.
Во время открытия перед планетарием был фуршет с кагором, яйцами и фейерверками от спонсоров, а Патриархия прислала священника из ближайшего прихода, чтобы освятить «одетый» купол — он ходил по балкону вокруг яйца и кропил его святой водой.
Проект должен был стоять до Красной горки — следующего воскресенья после Пасхи. Но во время согласований забыли мэрию, и они распорядились всё снять через три дня — решили, что это несогласованная реклама.
В 2003 году несколько фотографий с акции «ХВ-1999» участвовали в выставке «Осторожно, религия!», которую быстро закрыли за святотатство, — и оказались одним из эпизодов в последовавшем судебном процессе.
Пока я искала фотографии, нашла фотофиксацию самого облачения купола — и фотографию планетария в городской среде. Никогда раньше не думала, как безумно это выглядело из окон домов на Пресне — не тонкий художественный проект, а ещё одна дичь из России девяностых: заметная, но в общем-то органично вписывающаяся в окружение. Сегодня такой проект кажется абсолютно невозможным.
Тогда Пасха выпала на воскресенье, а День космонавтики — на понедельник, и молодые архитекторы, художники и кураторы придумали облачить купол московского планетария в красную ткань с надписью ХВ.
Иногда я вспоминаю этот проект и восхищаюсь тем, как много идей сконцентрировано в одном точном жесте — и как это остроумно. Яйцо как символ космоса в пределе, модернистский купол Барща и Синявского, превратившийся в огромное пасхальное яйцо в центре Москвы, парадоксальное соединение нарративов коммунизма и христианства — и удивительная целостность, в которую они сложились.
Планетарий был тогда в частных руках, и команда согласовала проект не только с владельцем, но и с Москомархитектурой и Патриархией. Спонсором акции выступала фирма по пошиву производственной одежды — за год до этого в качестве рекламы они одели «Рабочего и колхозницу» на ВДНХ.
Во время открытия перед планетарием был фуршет с кагором, яйцами и фейерверками от спонсоров, а Патриархия прислала священника из ближайшего прихода, чтобы освятить «одетый» купол — он ходил по балкону вокруг яйца и кропил его святой водой.
Проект должен был стоять до Красной горки — следующего воскресенья после Пасхи. Но во время согласований забыли мэрию, и они распорядились всё снять через три дня — решили, что это несогласованная реклама.
В 2003 году несколько фотографий с акции «ХВ-1999» участвовали в выставке «Осторожно, религия!», которую быстро закрыли за святотатство, — и оказались одним из эпизодов в последовавшем судебном процессе.
Пока я искала фотографии, нашла фотофиксацию самого облачения купола — и фотографию планетария в городской среде. Никогда раньше не думала, как безумно это выглядело из окон домов на Пресне — не тонкий художественный проект, а ещё одна дичь из России девяностых: заметная, но в общем-то органично вписывающаяся в окружение. Сегодня такой проект кажется абсолютно невозможным.