Часы, где время идёт в другую сторону. Часть 1

Невероятная коллаборация дизайнера мирового масштаба и английского предпринимателя, который восстановил старейший часовой завод России и сделал из этого бренд.

«Трансформизм — это способ видеть, чувствовать и действовать, — объясняет дизайнер в своем манифесте. — Мы живем в мире, перенасыщенном объектами, данными и идеями. Трансформизм — это акт превращения чего-либо во что-либо иное — не путем стирания его истории, а путем усиления его сущности. Речь идет о том, чтобы дать вторую жизнь предметам, потерявшим свое место, о создании смысла из того, что другие упускают из виду. О том, чтобы задаться вопросом, что такое красота сегодня — и обнаружить ее в том, что было проигнорировано, отвергнуто или забыто. В мире, которому больше не нужно больше вещей, трансформизм предлагает жест заботы, инструмент для размышлений и честный творческий акт, радикальный, но увлекательный».

https://www.interior.ru/design/20860-garri-nuriev-dizainer-goda-2026-po-versii-maisonobjet.html

Немного отвлекусь от часов, сегодня мы играем последний показ нашего спектакля Снегурочка.

Всегда говорю, что архитектура очень похожа на театр. А хороший архитектор тот, кто имеет широкий кругозор.
Пока не буду раскрывать все карты, но возможно получится именно сейчас соединить наш театр и архитектурное сообщество.

Сейчас активно над этим работаю

💥А сегодня, если будет желание, заходите к нам на спектакль!

А ещё на фильм сегодня сходили. Невероятный фильм!

🎥 📽Скоротали вечерок с "Цингой".

Написано триллер. Не верьте. Но жёстко 18+. Про что фильм? Про усмирение гордыни. Про то, что со своим самоваром в чужой монастырь не ходят. Что же такое цинга?

Цинга – серьёзное заболевание, вызванное недостатком витамина С. По идее, ею должны часто страдать северные народы, испытывающие недостаток в овощах и фруктах. Однако ненцы и другие народы севера никогда этой болезнью не страдают.

Всё дело в оленях. Ненцы – одни из самых известных оленеводов в России. Это исконный промысел, определивший всю их культуру. У ненцев оленье мясо принято есть в сыром виде и запивать сырой кровью. Не проходя термическую обработку, оленина сохраняет в себе все витамины, в первую очередь С и В2, которых в ней особенно много.

Люди, выросшие в более южных регионах, считают, что сырое мясо есть опасно, в нём содержатся болезнетворные микроорганизмы. В условиях Крайнего Севера паразиты скорее всего тоже выживают, но поскольку северные народы испокон веков так питаются, их организм приспособлен. Чтобы ещё дольше сохранить оленину, ненцы ее солят.

Большую ценность у ненцев всегда представляла хорошая одежда. Она должна защищать зимой от сильных морозов, а летом – от гнуса. Невозможно представить ненца без малицы – меховой рубахи с капюшоном. Она обязательно подпоясывается поясом – «ни», и в комплекте идут «нгоба» — тёплые рукавицы.

Вообще, от оленя не остаётся ничего: мясо и кровь съедают люди; требуху - собаки; из шкур шьют одежду (малицу и обувь), покрывают чум; рога и кости копят для святилищ и поделок.

Фильм понравился. Увидели другой мир. Природу Северного Урала. Фильм отсылает к 91 году. Сейчас, говорят уже не то. Оленей мало. Мало кто живёт традиционно. Пришел интернет. 🤷‍♀

Почему-то вспомнился "Остров" Лунгина.

Рекомендую 🤗
Фото Петра Глазова

Красииво

Красииво, говорит преподаватель дизайна саркастически, всем своим видом показывая что обсуждать в такой бестолковой работе решительно нечего; красиво — говорит другой преподаватель с восхищением, имея в виду исключительное одобрение, для которого прочие слова слишком обыденны; человеку молодому и неопытному легко запутаться в оттенках интонаций красоты. Так и что же в итоге — «красиво» — это хорошо или плохо для дизайнерской работы? — спрашивает меня студентка с дружественного курса из города Санкт-Петербург (она делает книжку-исследование, в котором будут соображения про красоту от разных людей). Красиво — это вообще норм? И есть ли объективно красивые вещи?

Я ответил так: конечно, с красотой в контексте дизайнерского ремесла воевали весь двадцатый век. Профессия эмансипировалась и обретала силу через противопоставление себя буржуазному и салонному. Дизайн — занятие в основе своей левое: демократизирующее, делающее вещи доступными. Красота же — штуковина для богачей, ампирный диванчик, картина в золотой раме.

У дверей ВХУТЕМАСа одно время висел плакат (авторства замечательных сестер Чичаговых) с пришедшимися ко двору тремя строками Маяковского: «Мы / разносчики новой веры / красоте задающей железный тон». Красота тут еще есть, пусть и структурированная металлоконструкциями; в гораздо более прагматичном Баухаусе безо всякой поэзии форма бесконечно следовала функции (сам Гропиус только после войны изредка начинает использовать слово Schönheit, красота).

Теперь дизайну пора бы эмансипироваться от мещанства и косности другого свойства, от унылой прагматики эпохи позднего капитализма, в которой искомая доступность обернулась «темными паттернами», манипуляцией, аддиктивностью и тотальным контролем внутри спектакля потребления. И мне самому хочется сказать в лицо всем этим умникам, бесконечно решающим задачу клиента — не пора ли сделать нечто безосновательно красивое?

Но если красота существует — одна ли она для всех? Конечно же эволюционная биология, современная теория культуры и попросту здравый смысл жителя мегаполиса говорят нам что нету такого. Кому-то красиво в лесу, кому-то нравится художник Густав Климт; как говорил один старый польский генерал — правда как жопа, у каждого своя.

Однако же: есть художник Фра Беато Анджелико, про которого со всей очевидностью ясно, что он не вполне человек, а ангел небесный, а его картины и фрески и есть чистая беспримесная красота и всякому кто видел их вживую это понятно. Красота объективна и божественна, и красота очевидна. Так что с позиций антиэссенциализма красота, безусловно, конструкт, а вот с позиции человека, встретившегося с фреской Беато Анджелико красота очень и очень реальна.

Как учит нас Карл Маркс — все подобного свойства диалектические противоречия могут быть разрешены только через практику и только через неё. Красииво / ты вошла в мою грешную жизнь, поёт Валерий Меладзе; с красоты начинается ужас, пишет Рильке.