КОНКУБ: персоналии

В этой серии постов мы бы хотели познакомить вас с людьми, которые стояли у истоков КОНКУБа, и помогают в его развитии.

Особое место занимает Иван Чернышов. Как кандидат филологических наук (МГУ, 2018 тема диссертации «Роман Ф. М. Достоевского “Бесы”: текстология и стратегии издания в России») он задает тон научно-исследовательской части, особенно когда речь идет о российском филологическом каноне.

Вместе с Иваном мы подготовили и провели серию семинаров «Как создается литература», цикл дебатов и открытых лекций «Литература после постмодерна», летнюю школу «Вызов» и одноименный сборник и, самое главное, научные статьи «Фигура наррати» и «Автоиндуцированная инициации».

Однако и в творческом плане Иван — интересный и самобытный автор с особой оптикой и выбором тем с двумя опубликованными книгами и романом в рукописи, которые продолжают Гоголевскую-Достоевскую линию русской литературы.

Чтобы лучше познакомиться с Иваном, я попросил Ольгу Кондрахину взять у него интервью, где он поделился личными переживаниями, планами и взглядом на мир. Оно пока опубликовано на сайте КОНКУБа вместе с некоторыми ссылками.

https://concub.org/ivan

#персоналии

КОНКУБ: персоналии

В этой серии постов мы бы хотели познакомить вас с людьми, которые стояли у истоков КОНКУБа и помогают в его развитии. И представить КОНКУБ было бы невозможно без писателя Константина Куприянова. Именно он поддерживал морально, интеллектуально и концептуально все начинания КОНКУБа.

Константин — один из самых титулованных молодых авторов современной русской литературы, обладатель премии «Лицей» за роман «Желание исчезнуть», опубликованного в Редакции Елены Шубиной, и он привнес многое и помог, среди прочего, расширить географию (физическую и литературную) работы, и даже продвигает идеи, которых строится работа КОНКУБа, в массы, в том числе на курсах CWS

Именно его рукопись, которая потом стала книгой «Музей “Калифорния”» мы обсуждали первой в рамках стартового цикла встреч, он был одним из первых критиков и популяризаторов «Пособия для авторов», а также первым применил положения из пособия на практике в своей прорывной рукописи «Новая русская жестокость», которую можно относить к постпостмодернисткой литературе (и эту рукопись мы тоже обсуждали), и я надеюсь что КОНКУБ сможет опубликовать эту рукопись в серии «Постпостмодерн».
Работы Кости можно найти по ссылкам.

P.S. Именно в общении с Костей родилось название КОНКУБ. Многие обвиняли меня, что это какая-то злая шутка, постмодернистская ирония, «конкубины» и в таком духе, но все намного проще — первоначально мы были вдохновлялись ранним СССР и соц.романтизмом, коммунами, творческими артелями и прочее, поэтому «Контекстный инкубатор» — вроде мы работники творческих пашнь, а КОНКУБ — отсылка на ВХУТЕМАС и прочие аббревиатуры. Можете посмотреть оригинальную страницу проекта.

#персоналии

Ольга Кондрахина, Константин Куприянов, Илья Зыченко. Презентация «Улицы Некрасова» в Москве

КОНКУБ: персоналии

В этой серии постов мы бы хотели познакомить вас с людьми, которые стояли у истоков КОНКУБа и помогают в его развитии. Среди тех, кто не так давно присоединился к деятельности организации, но уже отличился энтузиазмом и успехами, можно специально выделить Елизавету Яковлеву.
Математик по образованию, Елизавета решила попробовать себя в художественной литературе. Без труда поступила в писательскую магистратуру ВШЭ, где проучилась год, бросила и отправилась на поиски более серьезного подхода.
Елизавета участвовала в летней школе «Вызов» с автофикциональным текстом «Мытарства счастья» (сборник с текстом можно прочитать по ссылке) и ездила на мероприятие «Своя идея» в Мурманск с проектом, отчасти связанным с КОНКУБом.
О проектах мы расскажем чуть позже.

#персоналии

КОНКУБ: проекты

В это воскресенье Иван Чернышов и Илья Зыченко выступят на фестивале «Белый июнь. Книги» с лекцией-презентацией «Литература после постмодерна». Это уже классическая лекция, на которой очерчиваются главные промежуточные результаты деятельности КОНКУБа, как научно-методологические, так и организационные. Иван и Илья рассказывают об эволюции литературы 20 и 21 века, почему постмодерн кончился и что пришло ему на замену, отличие мета- от постпостмодернизма (тоже каноническая тема), что такое «автоиндуцированная инициация» и почему это важно, и презентация сборника «Вызов» вместе с результатами работы одноименной летней школы (как раз будет годовщина с ее начала).
Лекция «Литература после постмодерна» стала визитной карточкой КОНКУБа, и она помогает ввести подготовленных и не очень слушателей в проблематику постпостмодерна и деятельность КОНКУБа, получить обратную связь и продвинуть некоторые идеи.

Например, так выглядел постер выступления в Калининграде в марте.

#проекты

Спасибо коллегам из филиала «Охта-8», теперь сборник «Вызов» можно прочитать не только на сайте, но и взять в руки (и домой)

И одного поста мало. Но мы попробуем. В библиотеку Охта-8 поступил экспериментальный сборник школы «Вызов». Это наш первый издательский опыт — важный и по-своему трепетный. Он — итог работы уникального эксперимента, который был проведён силами двух писателей ровно год назад — Ивана Чернышова и Ильи Зыченко — школа для авторов-метамодернистов.

Доверили рассказать о сборнике вам — лично Ивану Чернышову.

Мы пока не сильны в видеоформате. И руки немного дрожат, но это всё от важности момента.

Взять (и насладиться) можно на Большеохтинском, 8. Ещё один экземпляр поступил на Фонтанку, 44.

Лаборатория исследования периферийности

Сегодня начинает работу особенная лаборатория, которую организовал Институт прикладной урбанистики Калининградской области с участием КОНКУБа — и это первый проект такого рода для нашей организации. Это новаторская и сложная работа по совмещению разных дисциплин и полевых исследований, в которой мы забежали немного вперед в нашей исследовательской деятельности. В будущем мы планируем открыть центр исследования постпостмодерна, где будем рассматривать разные аспекты современности и что делает ее отличной от предыдущих эпох. И одна из концепций, которую хотелось бы рассмотреть и проэкзаменовать — периферия без центра. Пока что у нас есть только общие интуиции и наметки, и очень удачно, что получится провести изыскательские работы на месте с компетентными людьми, которым интересны схожие вопросы. И мы уверены, что будет продуктивно.
Подробности — а также информация о других проектах КОНКУБа — и результаты чуть позже.

По фото куратор Вероника Рокоссовская держит блокноты-рабочиететради для участников лаборатории.

Последний «Вызов»

держит в руках профессор ВШЭ Михаил Юрьевич Арк в атриуме главного здания университета. На этом бумажная версия художественно-экспериментального сборника, который мы сделали по результатам одноименной летней школы исследования метамодернизма, становится редкостью.
Электронную версию все также можно найти на сайте КОНКУБа и прочитать об автоиндуцированной инициации и посмотреть, как молодые авторы применяли эту концепцию при создании художественных текстов.
Сборник был представлен в Петербурге, Казани, Калининграде, Мурманске, Архангельске, Новгороде и Твери, и, надеюсь, в следующей итерации мы познакомим с результатами труда еще больше людей.
Следите за планами!

КОНКУБ: Конкретные чтения

В этом сезоне мы решили организовать новый проект, чтобы ввести в курс дела более широкие слои читателей и заинтересованных в процессах современной культуры. Он называется «Конкретные чтения» и по сути представляет собой deep reading или «внимательное» чтение и прочтение — встречи, на которых мы будем обсуждать и интерпретировать важные произведения на определенную тему под присмотром экспертов (в первую очередь Ивана Чернышова и меня, Ильи Зыченко).
Темой этого сезона будет метамодернизм, как самая популярная культурная парадигма 21 века, пришедшая на смену постмодерну. И мы обсудим некоторые важные художественные и академические тексты, некоторые спорные, а некоторые вообще канонические («Бесконечная шутка» Уоллеса).
Первая очная вводная встреча состоится в субботу в любимой и родной «Охте-8», где мы обсудим метамодернизм (опять)), внимательное чтения и разные прочтения, а также анонсируем «Конкретные чтения». Приходите.

P.S. А первые обсуждения будут онлайн, и вообще планируется гибридный формат, разные локации и даже языки.

Конкретные чтения

В этом сезоне мы решили организовать новый проект по внимательному чтению, который по сути представляет собой очень продвинутый книжный клуб для серьезных читателей и начинающих и даже продолжающих писателей (уровня 2-3 книги). Первая обзорная встреча будет уже завтра в «Охте-8» (ссылка в предыдущем посте), где мы обсудим темы, проблемы и прочтения метамодернизма и расскажем подробнее о проекте.
Здесь я хотел бы чуть побольше рассказать о первой книге, которую мы внимательно почитаем, потому что она будет немного в стороне от метамодернизма. Речь идет о моем романе «Прозопагнозия», и меня уже давно просили обсудить ее, и я хотел бы совместить знакомство с КОНКУБом, знакомство со мной и методологией, которую я предлагаю, и собсуждением проблем решения творческих задач со стороны автора и то, что я называю «ностальгически-меланхолический роман-исследование».

«Прозопагнозия» представляет собой синтез классического русского романа по теме (Россия и Запад), модернистского по форме (внутренний монолог), и метамодернистского по тону с постмодернистскими приемами в структуре и оформлении. Сюжет строится вокруг путешествия протагониста на лечение в санаторий для кожных заболеваний на озере Эльтон в Волгоградской области и столкновении с «суровой» российской действительностью, которую он никак не хочет признать.

Сайт проекта: https://readconcrete.ru/

Две онлайн встречи запланированы на 16 и 30 ноября, а потом неформальная оффлайн встреча. Электронную версию приложу файлом.
#конкретныечтения

Конкретные чтения: начало и конец

Меня спрашивают: Илья, а тебе не стыдно обсуждать свой роман?! Да еще и начинать проект с него? Стыдно и неловко, не буду врать… НО, есть нюанс. Во-первых, КОНКУБ существует уже три года, и изначально был клубом по интересам, где мы как раз и обсуждали рукописи (вот, например, страница с записью самой первой встречи, где мы говорили о романе Константина Куприянова, который позже вышел в издательстве «Городец»), так что в каком-то смысле это возвращение к корням.

Но, как я уже отмечал, основная часть «Конкретных чтений» начнется в следующем году, и мы уже договорились о проведении 8 очных встреч в эксклюзивном Дубовом зале особняка на Фонтанке 46, посвященных Ишигуро и Памуку, а в этом году хотелось бы ввести участников в проблематику и познакомить с нашей методологией и подходом для решения творческих задач.

И в этом смысле и я, и Иван Чернышов и некоторые другие столкнулись с проблемой: как реализовывать творческие возможности в высококонкурентной профессиональной среде, где кроме правил и норм, существуют канон, традиционные и современные конвенции, актуальные и вечные темы и прочее. Грубо говоря, возник старый вопрос «как писать после Толстого/Джойса/Уоллеса».

В эту субботу в 18 встретимся онлайн, и я поделюсь как видел ответ на этот вопрос в 2018 году (как раз впечатлившись романом Ишигуро «Художник зыбкого мира», которым прочитаем в следующем году), и как это связано с литературой после постмодерна. Тогда как Иван Чернышов представит свой роман «Поверка» в самом конце сезона и поделится своим видением ответа на этот же вопрос.

P.S. Текст моего романа прикреплен в этом канале

Илья Зыченко #конкретныечтения

О чем писать?

Пару недель назад мы начали «Конкретные чтения» с небольшой вводной лекции, где очертили проблематику, темы и подходы авторов современной литературы, а также то, какие прочтения могут выбирать читатели.
Прикладываем презентацию и аудио выступления, для тех, кто пропустил.

Порхай как бабочка, жаль как пчела, а читай как...

В этой вводной лекции мы привели разные типы «прочтения» и хотели бы подробнее остановиться на каждом из них — раз в неделю мы будем писать об одном типе прочтения: историческом контексте, основных подходах и персоналиях/ключевых работах. И начнет Иван Чернышов с представления русских формалистов и их «чтений»

Как читать как формалист

Формальный метод, как понятно из названия, делает акцент на форме («содержание — категория внехудожественная») и представляет собой типично модернистский взгляд на искусство. Метод был революционным для отечественной филологии, его представители сделали ее не просто научной наукой, но, более того, модной наукой в 1920-е гг.

Последующие гонения на формализм были связаны как с его популярностью, так и с центростремительным движением в сторону «единственно верного» соцреализма

Впрочем, была и справедливая критика формализма, особенно от М.М. Бахтина: он написал под именем своего друга В.Н. Волошинова работу «Формальный метод в литературоведении»

Целью анализа произведения для формалистов будет ответ на вопрос «Как оно сделано?».

Ответ на этот вопрос формируется из ответов на менее общие вопросы:

- Какой основной прием в этом произведении и почему;
- На какую жанровую традицию опирается это произведение и почему;
- Какой инвариантный сюжет реализуется в произведении и каким способом (композиция, фабула, функции в пропповском смысле).

Формальный метод предполагает рассматривать целое произведения как сумму его частей (приемов). Конечно, произведение как целое больше суммы своих частей, т.е. произведение — это система: система приемов, система отношений персонажей, даже синтаксическая система (проза — искусство синтаксиса).

Основные работы

1. Шкловский В.Б. Искусство как прием
2. Эйхенбаум Б.М. Как сделана «Шинель» Гоголя
3. Пропп В.Я. Морфология сказки
4. Тынянов Ю.Н. Достоевский и Гоголь (к теории пародии)
5. Томашевский Б.В. Теория литературы: Поэтика

#конкретныечтения

Конкретные чтения: эволюция литературы, решение творческих задач и структура произведения (текст, перитекст и проч) на примере «Прозопагнозии»

В 18 00 встречаемся обсудить проблемы литературного творчества и пути их решения на примере романа «Прозопагнозия», а также послушать всякие байки и историю КОНКУБа

План примерно такой:

Представление автора и романа
Микро-лекция об эволюции литературы и магистральных приемах
Чуть более макро-обсуждение структурных элементов и канона
Свободное обсуждение и зачитывание ЛЮБИМЫХ отрывков из первой половины романа

https://meet.google.com/eys-huab-uaj

Читать как марксист

Подходить к тексту с марксистской позиции можно с двух сторон: анализ отношений внутри текста; и анализ социально-экономический условий работы и жизни автора и его круга или «поля», а также эволюции самой литературы, как части культуры.
Несмотря на предвзятое отношение и даже некоторую «брезгливость» отечественного читателя и литературоведа к марксистской философии (объективно ставшую реакцией на доминирование и догматизм марксизма в СССР) на Западе он получил большую популярность особенно в кризисные периоды. На самом деле случилась условная «рокировка» и в отечественную филологию перетекли новые веяния (постмодернизм, постструктурализм и прочее), а в западную — левое движение и вариации марксизм, который действительно оживил и освежил подходы к прочтению, но в особенности к социологии литературной работы.
Например, каноническая статья П.Бурдье «Поле литературы», где классовая борьба, как ее видел Маркс, трансформировалась в борьбу за доминирование в литературном поле между автономными и гетерономными (условные авангард и попса), и их столкновение, борьба, а затем и смена одних другими — черта не столько марксизма, но в целом диалектики и гегельянства, которые они хотели приспособить для объяснения политических процессов.
Еще одной чертой марксизма является идея парадигм и их смены и движения к некоторому «идеалу» через триаду «тезис-антитезис-синтез». То есть, когда в КОНКУБе говорим о том, что постмодерн стал реакцией на модерн, а из их борьбы вырастает постпостмодерн, то мы применяем что-то похожее на марксизм, особенно когда обращаемся к более широкому социо-экономическому контексту.

Целью анализа произведения для марксистов будет ответ на вопрос: «Частью какого процесса (борьбы кого с кем) стало это произведение?»

Кроме статьи Бурдье, можно порекомендовать предисловие к «Лаокоону» Фридлендера, где идеально отображен марксистский анализ произведения, как впрочем и любое предисловие к иностранной литературе, выходившей в СССР, отдельно Ваня рекомендует работы Переверзева и Поспелова. В западном дискурсе выделяется классик постмодерна Ф.Джеймисон со сборником «Марксизм и интерпретация культуры»

#конкретныечтения

Читать как колониалист/постколониалист?

Название, конечно, спорное и исключительно, чтобы сохранить «сериальность» постов о разных видах прочтения. Правильно было бы сказать: «как читать в логике колониального дискурса», в который входят колониализм, пост-колониализм, постколониализм (это другое!), анти-колониализм и деколониализм (пишите в комментариях, если упустил какой-то из колониализмов), и это мы не включаем имперский или националистический дискурс.

В целом всю проблематику этих дискурсов можно свести к обсуждению «точки зрения»: с чьей позиции происходит повествование, и как эта позиция соотносится с контекстом. Причем это может быть один и тот же временной период, как, например, творчество Киплинга и Конрада, у первого было «Бремя белого человека» и «Ким», где белый европейский человек несет свет и ускользает от тьмы аборигенов — то есть, отношения колонизатора к колонизуемому — а у второго обратное: европейский человек несет с собой тьму, хаос, насилие и грабеж, то есть больше взгляд со стороны колонизируемого на колонизатора (хотя это еще не совсем постколониальный дискурс).
Колониальный дискурс и его критика связаны с психоанализом и интересом к «Другому», философии экзистенциализма и другими важными направлениями мысли середины 20го века, которые совпали с антиколониальным движением во многих странах после Второй мировой войны. После освободительного движения многим культурам пришлось переосмыслять их положение по отношению к культуре бывшей метрополии: языку, понятиям, образу жизни, а может даже национальной идентичности.
Особое место в этом дискурсе занимает работа Эдварда Саида «Ориентализм» 1978 года, который ввел в обиход само понятие, а также проблему исламофобии на Западе и историю многовековой оппозиции мы-хорошие/они-плохие, и, самое главное, проблему «точки зрения» и колониальной оптики в первую очередь в английской и французских культурах.
Постколониальный роман становится реакцией на травматический опыт взаимодействия с доминирующей культурой — или культурой гегемона/метрополии — которая лишает цельности или невинности. Теперь же требуется восстановить некоторый статус кво, который не может не учитывать состояние колониальности, даже если сделать вид, что ничего не произошло (как, например, некоторые африканские авторы в бывших британских колониях решили писать на местном языке, пока их коллеги писали на английском, плюс одни писали о состоянии доколониальности, другие пост-колониальность и так далее). Классикой, например, нигерийского постколониального романа считается книга Чинуа Ачебе «Все рушится» 1958 года на английском языке, но где повествование ведется исключительно о доколониальном состоянии (только в конце появляется европеец).

Роман «Прозопагнозия», который мы продолжим обсуждать завтра (ссылка), тоже включает в себя постколониальный элемент, так как главный герой/нарратор осциллирует между положением колонизатора по отношению к местным и одновременно колонизируемым по отношению к англоязычной культуре. До встречи завтра!

#конкретныечтения

Коллеги, сегодня в 18 мы снова собираемся на «Конкретные чтения» обсуждать разные способы прочтений и оптики на примере романа «Прозопагнозия», и в этот раз слово будет предоставлено вам: выскажите свои впечатления, ощущения, мнения, зачитаете свои любимые отрывки (я тоже прочитаю свой).
Также слегка обсудим марксистскую и постколониальную оптику и их отличие для автора и нарратора.

сегодня в 18 по ссылке
До встречи!