Раньше мы думали, что земледелие породило города, а затем письменность, искусство и религию. Теперь же древнейший в мире храм наводит на мысль, что толчком к зарождению цивилизации послужило стремление к поклонению.

a comfort object often takes the form of a blanket (called a security blanket) or ...

Представим, что некто давно влюблен в Мэри Смит; и допустим, что только что она прошла процедуру дубликации, так что теперь одновременно существует множество ее копий. Что будет представлять собой любовь к Мэри Смит с учетом различия типа и токенов этой личности? Поскольку, по Уокеру, токены личности индивидуируются исключительно по их физическим телам, любовь к некоторому конкретному токену Мэри Смит, как отмечает Парфит, была бы сродни страсти и «чистой физической или сексуальной одержимости телом личности — одержимости, которую не заботит психологическая составляющая личности» [8, p. 295].

Привычный нам вид любви отличен от такого рода страсти, его заботит психологическое содержание личности. Но поскольку психологическое содержание, по Уокеру, характеризует не токены, а типы
личностей, это была бы любовь к типу Мэри Смит. Любовь к типу, в отличие от привычной нам любви к индивидам, словами Уильямса, была бы похожа «на любовь к произведению искусства, воспроизводимому в разных формах… желание быть рядом с любимой личностью было бы подобно острому желанию услышать некое, пусть даже посредственное, исполнение ‘Фигаро’ — точно так же, как некто скорее пошел бы на самодеятельную провинциальную постановку ‘Фигаро’, чем предпочел бы вовсе не услышать ‘Фигаро’, некто скорее повидался бы с самой зачуханной Мэри Смит, оказавшейся неподалеку, чем предпочел бы вовсе не увидеться с Мэри Смит» [17, p. 81]. Уильямс заключает, что «при таком рассмотрении многое из того, что мы зовём любовью к личности, начинает трещать по швам» [17, p. 81]; и Парфит соглашается с ним в этом: «Такая любовь сильно отличалась бы от обычной любви и была бы возмутительна. Она угрожала бы многому из того, что мы ценим» [8, p. 297].