Паоло Бачигалупи - Девочка-флейта
(отрывок)

По сюжету двух сестер в рабовладельческом обществе будущего модифицировали и выдрессировали ради потенциального заработка на их выступлениях, ну и так, для личного удовольствия.

"... Никто из присутствующих не заметил, когда девочки-флейты заняли свои места на главном помосте. Они — чудесные создания, бледные ангелы — стояли там обнявшись. Лидия прижалась ртом к горлу сестры, чувствуя, как под белой-белой кожей часто бьется ниточка пульса. Кожа пульсировала под языком, пока она искала крошечное отверстие на теле сестры. Лидия ощутила влажное прикосновение языка Нии на собственном горле, он зарывался в ее плоть, как маленькая мышка, желавшая пристроиться поуютней.

Лидия замерла, снисходительно выжидая, когда зрители обратят ни них внимание, полностью сосредоточившись на собственном выступлении. Она ощутила дыхание Нии, как расширяются ее легкие внутри хрупкой грудной клетки. Лидия тоже вдохнула. Они начали играть: сперва раздались звуки из нее самой — из открытых клапанов в ее теле, а затем зазвучали ноты из Нии. Ясный звук, от которого перехватывало дыхание, полился из их тел.

Грустная мелодия умолкла. Лидия отвела голову и сделала вдох, воспроизводя движения сестры, затем снова прижалась к ней губами. На этот раз Лидия целовала ее руку. Рот Нии искал тонкое отверстие на ключице. Их тела источали музыку — печальную и прозрачную, как они сами. Ния выдыхала в Лидию, и воздух из ее легких летел сквозь кости Лидии, окрашенный чувством, словно теплое дыхание сестры оживало внутри ее тела.

Гости, стоявшие вокруг помоста с девочками, замолчали. Тишина стала распространяться по залу, как круги на воде от камня, брошенного в безмятежный пруд, она быстро захватывала пространство от источника звуков до самых дальних уголков. Все взгляды теперь были обращены к бледным девочкам на сцене. Лидия почти физически ощущала, как взоры людей жадно вонзились в нее. Она передвигала руками под платьем сестры, тесно прижимаясь к ней. Руки Нии касались ее бедер, нажимая клапаны на изогнутом теле. Когда они обнялись по-новому, толпа издала страстный вздох — шелест их собственных желаний обрел звучание музыки.

Руки Лидии нашли нужные клавиши на сестре, ее язык еще раз коснулся горла Нии. Пальцы пробежались по косточкам позвоночника Нии и, найдя внутри нее кларнет, стали поглаживать клапаны. Она выпустила теплое дыхание в сестру и почувствовала, как Ния дышит в нее. Звук Нии, насыщенный и мрачный, и ее собственный, ярче и выше, лились контрапунктом — неспешно рассказанная история о чем-то запретном.

Они стояли обнявшись. Их тела были устроены так, чтобы рождать музыку, звуки чарующе переплетались, послушные движениям рук, скользившим по телам, мелодия нарастала, как волна. Внезапно Ния сорвала с Лидии платье, а пальцы Лидии разорвали платье на Нии. Их тела обнажились — бледные чудесные существа из волшебного мира музыки. Потрясенные гости вокруг них открыли рты от изумления: теперь мелодия зазвучала ярче — ей не мешали прилипающие одежды. Засияли музыкальные элементы, вживленные в девочек: отверстия из кобальта на позвоночниках, блестящие клапаны и клавиши из меди и слоновой кости, встроенные по всему скелету, — в этих телах сочетались сотни всевозможных инструментов."

Автором "Радости жизни" оказался довольно известный Александр Тиняков (1886-1934).

Вот обличающая статья о нем.

"... еще задолго до «Радости жизни» этого автора считали кем-то вроде человека-таракана"

"... Тиняков писал и о проститутках, но шел дальше, спускался ниже и ниже, в самую грязь. Уже в «Navis Nigra» он включил стихи, написанные от лица паука, мусора на свалке, да и просто человеческого плевка" (прилагается)

"Получилось забавно: такой общепризнанный мерзавец как Тиняков, сам радостно признававший, что за еду и бутылку пойдет на любую подлость, повел себя честнее многих литераторов, которые новую власть тоже не любили, но писали, как миленькие, про колхозы. А Тиняков сам подал в Союз писателей заявление о выходе – «ввиду несовместимости звания члена СП с нищенством»"

Конечно, статья однобокая, примитивно ругающая писателя, но тем и интересна.

***

А что, если в стихе "Радость жизни" больше правды об идущей через 100 лет после его написания войне, чем умудряются выдать все современные популярные мыслители? Они такие сдержанные, такие серьезные и за правое дело, что аж тошно.

Какой процент населения России, а особенно Украины радуется, что война их не коснулась? Не "пока не коснулась, спаси и сохрани", а сущностно не коснулась, поскольку война эта весьма избирательна и лично они, так уж сложилось, могут чувствовать себя в почти полной безопасности? Такое у них место жительства, пол, работа, связи, счет в банке. Ощущение превосходства, победы, свободы. В сравнении с теми, кого коснулась.

Плюс-минус - половина населения.

А сколько еще можно выдать неприятной правды о войне? Не о том, кого ты считаешь врагом, а о самом себе. Это же идеальный повод, раз уж тебя не задело.

Что, неужели нам не хватает чего-то тараканьего?