Ранее писал о хроностазисе - это когда мы посмотрели на часы и нам кажется, что первая секунда, за которой мы наблюдаем - необычайно продолжительная.

Объясняется эффект тем, что наш мозг создает ложную память о промежутке времени, пока мы, переведя взгляд, адаптировались к новой точке фокуса. Нам ложно вспоминается, что все это время мы наблюдали ту самую первую секунду.

Связанный эффект - фи-феномен (phi phenomenon). Считай, оптическая иллюзия. Наблюдателю может ввижаться движение между двумя по очереди появляющимися, одинаковыми объектами (они воспринимаются начальной и конечной точкой движения).

Цветной фи-феномен (на картинках; первая - что в реальности происходит: сначала появляется синий кружок вверху, исчезает, а через 80 мс. возникает красный внизу; вторая - что видит человек) такой же, но объекты разного цвета и вдобавок к движению мы отмечаем изменение цвета, случившееся посреди (иллюзорного) движения.

Философы заинтересовались: как именно мы можем (субъективно) воспринимать изменение цвета ДО ТОГО как (субъективно) увидели второй объект? Цвет - классический пример квалиа, единица опыта. Вот как мы испытываем единицу опыта второго цвета ДО ТОГО, как испытали второй объект?

И хотя объяснение здесь, на мой взгляд, тоже самое, что и у хроностазиса, были предложены веселые названия двум теориям:

- Оруэлловская теория (отсылка на "1984"): наш мозг переписывает память. Мы видели одно, но потом нам кажется, что мы видели другое.
- Сталинская теория (отсылка на сталинские судебные процессы): Мозг, увидев второй объект решает "что же он видел" - и выдает нам согласованную очередь квалиа в качестве театрального представления.

В романе "Время-не-ждет" Джека Лондона (Burning Daylight в оригинале, на ру-Вики статья больше, чем на английской, что показательно) описывается жизнь настоящего гигачада, сначала золотодобытчиком-приключенцем на Клондайке, а затем акулой бизнеса в городе. И вот как по-вашему наш герой-любовник сколотил свое состояние? Благодаря энергии, смелости, игнорированию устоев?

Это помогло в начале, но не в конце. Он вовремя консолидировал свои усилия и вышел из игры. Поступил противоположным образом для всего своего образа жизни и характера!

В первой части книги Харниш (таке его зовут) мотается по Северу в -50 ночуя на снегу с одним одеялом, открывая богатые месторождения, а затем проигрывая в карты все нажитое. Ведет себя как дикарь.

А в конце аляскинского периода он превратил "пастбище для лосей" Офир в конфетку - выжал максимум из ничего, настоящая цивилизация:

"В 1898 году на Клондайке уже жили шестьдесят тысяч золотоискателей, и состояния их, так же как все их денежные дела, колебались в зависимости от военных действий Харниша. Все больше и больше входил он во вкус этой грандиозной игры. Уже сейчас в битвах с могущественными Гугенхаммерами он бил их своими картами как хотел. Особенно ожесточенная схватка произошла из-за Офира, самого обыкновенного пастбища лосей с незначительным содержанием золота в почве. Ценность Офира заключалась только в его обширности. Харнишу принадлежали здесь семь смежных участков в самом центре, и стороны никак не могли договориться. Представители Гугенхаммеров решили, что эксплуатация столь крупного прииска будет Харнишу не по зубам, и предъявили ему ультиматум: либо все, либо ничего; но Харниш тут же согласился и выплатил им отступные.

Планы свои он разработал сам, но для осуществления их выписал инженеров из Соединенных Штатов. В верховьях реки Ринкабилли, в восьмидесяти милях от Офира, он построил водохранилище, откуда вода по огромным деревянным трубам перегонялась на Офир. Водохранилище и трубопровод должны были, по смете, обойтись в три миллиона, а стоили Харнишу четыре. Но этим он не ограничился. Он оборудовал электрическую станцию, и его рудники освещались электричеством и работали на электрическом токе. Другие золотоискатели, разбогатевшие так, как им и не снилось, мрачно качали головой, пророчили Харнишу полное разорение и решительно отказывались вкладывать деньги в столь безрассудную затею. Но Харниш только усмехался в ответ и распродавал остатки своих владений в поселке. Он продал их в самое время, в момент наивысшей добычи золота. Когда он предостерегал своих старых друзей, сидя с ними в салуне Лосиный Рог, что через пять лет в Доусоне не найдется покупателей на земельные участки, а хижины будут разобраны на дрова, все смеялись над ним: никто не сомневался, что за это время откроется жильное золото. Но Харниш не давал сбить себя с толку, и когда он перестал нуждаться в лесе, продал и свои лесопилки. Отделался он и от всех участков, разбросанных по ручьям, и своими силами, ни у кого не одолжаясь, достроил трубопровод, установил драги, выписал машины и приступил к разработкам на Офире. Пять лет тому назад он пришел сюда через водораздел из долины Индейской реки по безмолвной пустыне, навьючив свою поклажу на собак, как это делают индейцы, и, как они, питаясь одной лосятиной; теперь хриплые гудки возвещали начало работы на его рудниках, и сотни рабочих трудились в ярко-белом свете дуговых ламп.

Но свершив задуманное, он стал готовиться к отъезду. Как только весть об этом распространилась, Гугенхаммеры, английский концерн и недавно учрежденная французская компания наперебой стали предлагать Харнишу купить у него Офир и все оборудование. Гугенхаммеры давали больше, нежели их конкуренты, и Харниш продал им Офир, нажив на этой сделке миллион. По общему мнению, его капитал достиг теперь двадцати, а то и тридцати миллионов. Но истинные размеры его богатства были известны только ему самому, и, продав свою последнюю заявку, он подсчитал, что золотая горячка на Клондайке, которую он предчувствовал задолго до того, как она разразилась, принесла ему чуть больше одиннадцати миллионов."

Индекс длины подола (hemline index) связывает экономическое состояние общества с длиной юбок, предпочитаемых женщинами. Мол, лучше дела в стране -> юбки становятся короче. Или длинней. Или в обратном логическом направлении. Много вариантов.

Не очень серьезная теория, но графики и иллюстрации к статьям сделаны с любовью!

P. S. Инфографика напомнила о дзэттай-реики. Там, конечно, еще больше математики.