вот бы у кливлеонов правда такие взаимоотношения были шарите

мне кажется винскливам и не сильно нужен леон, им вдвоем хорошо

бригаду КАКОГО ХУЯ ПРОИЗОШЛО В СЕРИИ

оскар поговори с гедеоном... гедеон поговори с оскаром... оскар... гедеон... разговор... гедеон... разговор... хэппимилы... поговорите...

я конечно не застал момента появления сайлуса и вся хуйня, но если после его «are you up for a joyride later?» в фандоме не было стотыщ зарисовок и артов с мс в наезднице, то я не знаю о чем тут говорить

вы бы знали, как глупенько я счастлив каждое пятнадцатое число каждого месяца и сегодня не исключение

абсолютно дурацкий день вчера был абсолютно дурацкая ночь, но стоило выйти главе как жизнь стала так хороша и я исцелился

а вы уже выбрали стать счастливым, заказав наш классный зин и красивый мерч???...

типа лол я уверен что вы хотите почитать мои страдания по союзу проклятых и вы хотите узнать кого ещё кроме скэромов я запихал в свой текст (я очень доволен тем кого туда напихал поверьте) и вы очень хотите щеголять этим мега классным мерчом ну вы не можете не хотеть я тоже хочу......

#LingeringLust

#loveanddeepspace

— Тебе нужно быть спокойным. Нужно быть… спокойным.

Спокойным.

У Калеба это проклятое «спокойным» наверняка в голове засело так крепко, что хочется вырвать его оттуда вместе с частью мозга. Он внешне невозмутим, но я знаю, куда смотреть – заглядываю в глаза, совершенно невинно, так, как умела с самого детства, заглядываю и улыбаюсь, видя там пылающее пламя.

Может быть это была ма-аленькая месть за то, что он не рассказал мне сразу о своих проблемах, а может просто моя глупая прихоть, но я прямо сейчас нахожусь по грудь в воде, на коленях перед ним, сидящим на краю перед бассейном горячих источников и не имеющим никакого права даже зарыться мне в волосы, пока я нежно жмусь щекой к его бедру.

Только смотреть. Но не трогать.

Я слышу, как Калеб делает шипящий вздох, и смеюсь, игриво гладя его по колену, а потом отстраняюсь. Все еще остаюсь на коленях, но теперь дальше от него, настолько, что он смог бы до меня дотянуться только если бы наклонился.

— Тише, Калеб. Тебе явно нужно остыть, — хихикаю я, прикрывая губы подушечками пальцев, и нарочно встряхиваю головой, позволяя волосам красиво распасться по плечам. — Помнишь, что тебе говорили? Покой и только покой… Иначе твой Эвол не придет в норму.

Раньше он бы в момент притянул меня к себе, даже не прикасаясь, толкнул в свои объятия, зная, что как только я окажусь так близко, то уже не сдержусь. Но сейчас опасался навредить мне – а потому мог только шумно дышать и пытаться успокоиться хотя бы внешне. Знал, что иначе я даже не подумаю продолжить.

— Это коварно, мелкая, — выдыхает он, запрокидывая голову и стараясь лишний раз не соблазнять себя взглядами. — Ты доводишь меня.

— Знаю, — немедленно откликаюсь я, кокетливо улыбаясь. — Но ты ведь не хочешь мне случайно навредить?

— Маленькая шантажистка…

Я снова заливисто смеюсь – мне доставляет удовольствие наблюдать за Калебом, который не знает, куда себя деть, не знает, как положить руки, не знает, как направить разум в более адекватное направление.

Зато знает, как же мне нравится его дразнить, и только поэтому поддается.

Всегда мне поддается.

Вода тихо плещется, когда я снова подаюсь к нему навстречу – он моментально опускает голову, чтобы видеть, что я делаю, и как завороженный наблюдает за тем, как я медленно поднимаюсь из воды. Платье купальника липнет к коже, выгодно подчеркивая фигуру, капельки на теле приковывают взгляд, а я медленно, не отрывая взгляда от его глаз, по-кошачьи перебираюсь все ближе и ближе, пока наконец не сажусь на его бедра, которые он сводит специально для моего удобства.

На моей талии тут же оказываются крепкие ладони, которые по-собственнически сжимают ее и не дают мне больше отстраниться. Я с легкой насмешкой смотрю на расстояние, которое осталось между нами – моя грудь касается его груди, когда мы синхронно делаем вдохи, настолько его мало. Калеб же выглядит, будто так и нужно, так и правильно – чтобы я была как можно ближе к нему, только его.

Когда он получает меня в свои руки, играть уже не выходит, потому что он резко и уверенно перехватывает контроль над ситуацией, и на панели моих действий остается только кнопка «беспрекословно подчиниться и принять все».

Ну или же «пококетничать».

И я делаю именно это, когда ноготком веду по его груди, оставляя на ней красноватую полоску.

— Ты не выглядишь спокойным, — замечаю я будто между прочим, а моя рука опускается к выступающему бугорку на этом дурацком – пусть и красивом – куске ткани, в котором он ходил на горячие источники с тех пор, как еще в первый день нам его разрекламировали и заявили, что «вашей спутнице точно понравится». Впрочем, я и не отрицала, мне действительно нравилось… — Если ты потеряешь контроль над своим Эволом…

В следующее мгновение я оказываюсь спиной на теплом полу – а Калеб нависает прямо надо мной. Я не успела заметить, как это произошло, но мне быстро становится все равно, когда он берет меня за подбородок и медленно ведет большим пальцем по нижней губе.

— Тебе не стоит волноваться, — выдыхает он, глядя мне в глаза. — Я способен свести тебя с ума и без него. Обещаю.

#LingeringLust

#loveanddeepspace

Мое любимое занятие – наблюдать за тем, куда направлен взгляд Сайлуса. Когда я упираюсь руками позади себя, чтобы немного откинуться и прогнуться в спине, когда я вытягиваю одну ногу над водой, потягиваясь и шевеля пальцами мимолетно, когда я стреляю в него глазками, щурясь. Когда мы предоставлены исключительно друг другу, нас не видит никто и он может делать все… что захочет.

Потому что я позволю.

Сайлус, который и так никогда не стесняется заявить на меня свои права, когда мы находимся на людях, сейчас выглядит еще более нуждающимся и жадным – я даже мимолетно шучу, что у него явно вскипели мозги, намекая на горячую воду, в которой он стоит, но он, кажется, не до конца переваривает мои слова, или просто не задумывается, потому что места в голове не осталось.

И я так люблю это.

— Мистер Сайлус, — мягко зову я, с забавой наблюдая за его лицом. — Мистер Са-айлу-ус…

Он поднимает на меня глаза и сразу попадает на мою улыбку – я знаю, что он изучил меня вдоль и поперек, я знаю, что он чувствует совершенно все мои коварные намерения. А еще я знаю, что он велся, ведется и будет вестись на каждое из них, полностью осознавая, что один шаг вперед, и клетка за его спиной захлопнется, оставляя его без возможности сбежать или скрыться.

Впрочем, где это видано, чтобы грозный лидер Оникайнуса пытался сбежать…

Он делает этот шаг – завороженный и ведомый тем, как я маню его пальчиком к себе. Может быть из прошлых жизней мне досталась какая-нибудь ведьминская сила, потому что Сайлус сейчас выглядит так, словно на него наложили приворотные чары. И он, между прочим, очень не против того, что оказался под их действием, даже если запросто может разорвать эти путы.

Я оставляю его на расстоянии вытянутой ноги, упираюсь носком в грудь, когда он подходит достаточно близко, откидываюсь немного назад, чтобы держать равновесие, и невинно улыбаюсь, глядя ему в глаза.

— Мой драгоценный массажист наконец вспомнил о своей клиентке? — дразню его я. — Если так продолжится, то мне, пожалуй, придется лишить вас чаевых, а может и вовсе найти кого-то более старательного…

Это работает – Сайлус вскидывает бровь немного насмешливо и оглаживает мою ногу от самой ступни до колена, глядя в глаза.

— Мне полагаются еще и чаевые? — с усмешкой спрашивает он, принимая игру. — Тогда точно придется постараться.

Моя нога соскальзывает ниже, проходясь кончиками пальцев от его груди по торсу и останавливаясь на паху. Я не давлю, но нежно прохожусь по самому краю полотенца, соблазнительно повязанного на его бедрах, и говоряще улыбаюсь.

Он понимает. Он все понимает.

Я так люблю, когда мы становимся одним целым.

Его сильные руки перехватывают мою ногу и так же нежно сжимают щиколотку, поглаживают большими пальцами боковые косточки. Я нарочно придаю себе вальяжный и расслабленный вид, опираюсь на пол купален локотками и встряхиваю головой, позволяя волосам красиво распасться по плечам.

Знаю – Сайлус любит мной любоваться и любит, когда я любуюсь им. Я предоставляю ему и то, и другое – нарочно красуюсь, а мой пристальный взгляд следит за каждым его действием, пусть и я могла бы прикрыть глаза и отдаться ощущениям.

Медленно, словно убеждаясь, что я смотрю, он опускается на колени прямо в воду. Мою ступню он держит над ее поверхностью, нежно массирует расслабившиеся в горячей воде мышцы и подается ближе, касаясь губами кожи.

Да, именно так. Этот мужчина прямо сейчас, стоя передо мной на коленях, целует мне ноги и смотрит в глаза, ловя каждую эмоцию. И я внезапно начинаю чувствовать, что больше не веду в этой игре.

Мне отведена роль жертвы, которую коварный хищник медленно, бережно и любовно затягивает в свои сети, опутывает ими, сковывает движения. Жертвы, которая даже не замечает, что еще пара мгновений, и дверь клетки захлопнется уже за ее спиной.

Я знаю это. Я чувствую. Я ведь не глупая. Но я позволяю этому случиться, мягко упираюсь второй ногой в плечо Сайлуса и улыбаюсь.

Быть его единственной жертвой я совсем не против.

как же СИЛЬНО меня разбивает осознание того, что готье все еще считает эдварда живым

иногда я максимально рандомно вспоминаю об этом факте и думаю, что скэриэл и джером отчасти завидуют тому, что готье не видит всей грязи, которая происходит в их жизнях, что у него есть тот, кто скроет от него то, что ему не нужно знать, и ему будет немного легче жить. наверное они бы сами хотели верить, что эдвард жив, здоров и счастлив, насколько можно быть счастливым, живя на запретных землях, но они оба запачканы в его крови, и у них уже нет ни шанса хоть на секунду поверить в это дурацкое «все в порядке»

однажды фрэнсис решит сделать серию о прошлом союза проклятых и об общем чатике эдварда и скэромов, и в этом мире станет на одного фаната эдварда меньше, потому что я лягу в гробик, сложу руки на груди и утоплюсь в своих слезах

я УБЕДИТЕЛЬНО ПРОШУ фрэнсис никогда не делать серию о том, как скэромы пишут в этот чат после смерти эдварда и в глубине души оба ждут, как он тоже зайдет наконец в сеть, отчитает их за неосторожность, предложит съесть ту пиццу, которую они вытащили из коробок, с которыми ехали на то злосчастное дело, и как следует отоспаться, но он все не появляется и не появляется, и в каждом сообщении ощущается явная неловкость, словно они оскверняют этот чат, смея общаться здесь без эдварда