а если я буду писать по книжкам про которые знаю только я, девушка, у которой я эту книгу купил, и автор, вы будете меня любить...

я знаю что не будете правда я все равно буду писать

бригаду а когда макдональдсы

с каждой главой гмта я все больше жду когда уже смогу подержать печатку в руках, перечитать все, облизать каждую страничку, каждый арт 💥💥💥
регулярная покупка приватки гмта это одно из лучших моих вложений в серотонин

хотите я вместо контента буду вам рандомно вкидывать накачанных мужиков и говорить что это оскар вотермил?

надеюсь оскар на сообщения своего партнера (подставьте того кто вам больше нравится, я не определился) о том, что ему грустно, присылает фотки из зала и спрашивает «лучше, котенок?» ☺️

в моей идеальной картине мира это групповой чат из гедеона, люмьера, леона, готье, оливера, небулы, и это только те кто мне в голову пришел в моменте

мне на самом деле очень нравится, как фрэнсис во многих каналах оставляет чисто одну реакцию даже в личных
когда дело касается каналов персонажей, это ощущается как знаете... еще одно дополнение в строке характера. не знаю, как описать точнее хд, но это на самом деле довольно хорошо передает саму натуру, атмосферу персонажа, которую нужно создать на его канале

нет повести печальнее на свете чем повесть о том, как у фрэнсис однажды закончатся реакции, которые она не использовала ни на каких каналах

кэмерон разлогинься

вернусь в общагу уже в мае, так что решил, что это прекрасный повод пораньше полюбоваться любимыми братишками 🫢

разъебная идея для самозванцев на форзаце/нахзаце расположить схему комнат в полисах типа кто с кем рядышком живет распространите

ну знаете там хочется какого-нибудь канонного подтверждения того, что скэриэл живет рядом с орсоном и они по ночам перестукиваются через стенку азбукой морзе.
или наоборот они живут в разных концах полиса, но скэриэл все равно не ленится протопать через весь коридор просто чтобы стрельнуть сиги, а потом завалиться беспардонно на чужую кровать и курить там, забив на все правила.

или что дарсериан живет между винсентом и кливом, поэтому оба прекрасно слышат, когда у него происходят очередные драма-приступы.

или что винсент и теодор живут в одинаковых по счету комнатах, просто в разных полисах.

или что калеб и бернард живут друг напротив друга и иногда тупо путают комнаты, особенно если приходится возвращаться в полис после пьянки в запретных землях, и там уже фиг разберешь, с какой стороны они пришли и где чья комната. или как они, решив прийти к первой паре, утром сонно сталкиваются лбами и почти решают, что это знак судьбы никуда не идти.

в смысле вас за триста

ну ладно щас я посмотрю че можно для вас дописать да....

вы у меня классные спасибо что вы есть
если вы думаете что я умираю то я если что не умираю, просто пишу очень лениво рандомно, если хочите заходите на сайд я там спамлю, но хотя бы живу (не обижайтесь если вы любите корейцев, это я просто маношку буллил.....)

Гордые багрянородные умеют быть жалкими, скулить сучьи-сладким голоском, изгибаться так, как не изгибается ни одна шлюха, и строить очаровательную мордашку, на которую хочется только кончать.

«Считай»

До всхлипов, до сбивчивых просьб то ли остановиться, то ли продолжать, и жалких, жалких попыток приподнять бедра и напроситься на очередной толчок по простате.

Так сладко кончать от одних только слов, ругательств, унижений умеют только жалкие багрянородные и только для своих солнцеликих, ведь так?

«Ведь так? Не надейся, что я совершу хоть одно движение раньше, чем ты откроешь свой рот и ответишь»

Клив всегда отвечал. Изводился, утыкался лбом в подушку, бессильно кусал наволочку, но говорил, отключая ко хуям мозг.

Работай у него голова хоть немного, он бы запретил себе сюда приходить, перестал впускать Готье в свою комнату, но он признает сам себе, что у него нет мозгов, а потому каждый, каждый раз открывает дверь.

Каждый, каждый ебаный раз слушается.

«Порадуй меня»

Унизительно.

Сейчас, чувствуя, как к этой идиотской – в какой момент она вообще обрела свое постоянное место хранения в прикроватном ящике? – пробке – кто ее вообще блять купил? – добавляются пальцы – ах, да, он сам по первой же просьбе, – Кливу хочется то ли задушить своего солнцеликого, то ли задушить себя, уткнувшись лицом в подушку, пока тело не отключится либо от недостатка кислорода, либо от переизбытка ощущений.

Задушить, прибить, отказаться от встреч – прогибается, слушаясь безмолвного приказа.

Не слушаться – нельзя. Не нельзя. Не хочется.

Пальцы не влажные, мокрые от смазки. Ладонь не ноет, гудит и немеет от ударов. Возбужденный член натирает об ткань нижнего белья, но Готье не может остановиться.

С каждым толчком пальцев все больше цветет задница и бедра от размеренных, сильных ударов. С каждым толчком Клив, беспомощно разложенный поперек колен Готье, снова прогибается в спине и отставляет задницу, пытаясь получить больше. С каждым ебаным толчком – тело не слушается, предчувствуя невозможность не то что сесть, надеть нижнее белье в ближайшую неделю, но ему не позволяют больше, чем просто всхлипывать и считать, постоянно сбиваясь с цифр.

Возможно даже специально.

Возможно даже дожидаясь очередного едкого замечания, очередного шлепка, очередного следа от ногтей, впившихся в самое раскрасневшееся место – Клив никогда не думал, что окажется отъявленным мазохистом, но он таким был, а у Готье рядом с ним не выходило держать внутреннего Киллиана на поводке.

Слишком, блять, хорошо, чтобы уходить.

Еще смазка. Толчок. Еще толчок. Клив слышит, чувствует, как внутри него мокро, кусает губы каждый раз, когда трение приходится на простату, а удовольствие отдается в истекающий смазкой член. Не двигается, пусть и хочется насадиться – Готье сам справляется идеально с тем, чтобы трахать в нужном темпе, с нужным нажимом и с ебаной довольной улыбкой на губах каждый раз, когда чувствует, как Клив от новых ударов сжимается вокруг его пальцев.

Несдержанный, чувствительный до бесконечности, с очаровательной, залитой слезами перевозбуждения мордашкой.

Готье не сдерживается, почти скидывает его со своих колен, заставляя животом лечь на постель, нетерпеливо выдергивает из задницы пробку, выбивая вскрик, а потом, едва избавив себя от нижнего белья, пристраивается членом к проходу и толкается внутрь, резко до звонкого удара бедер об алеющие ягодицы.

И с наслаждением вслушивается в очередную невнятную просьбу – но больше думает о том, как ближайшую неделю будет с удовольствием наблюдать за Кливом, который медлит каждый раз, когда нужно сесть, и прихрамывает на тренировках, пропуская удары и бушуя из-за этого. А все из-за одного надоедливого Хитклифа, который заставил молить о большем, даже когда каждое прикосновение ощущалось так, словно он садится на раскаленную сковороду, что уж говорить об ударах о бедра – сильных, сочных, сладких, потому что с ним ни капли не церемонятся, с наслаждением вгоняя член в задницу.

Молить о большем и кончать от этой кажущейся невыносимой боли.

Гордые багрянородные умеют быть такими жалкими.

#песньсорокопута