По дороге в Астрахань, на пароходе я был действительно принят, неизвестно почему, по облику надо думать, за поэта. Так по крайней мере решила компания молодёжи, ехавшая на пароходе.

Я себя выдал сначала за поэта, потом за художника-футуриста, потом за композитора, потом за иностранного композитора, потом за коммивояжёра большой американской фирмы, потом за представителя русской компании, желающей основать завод на берегу Каспийского моря, потом за помещика, занимающегося богословием (я действительно читал «Великих посвященных» Шюре), потом за великого шахматиста (я всех разнёс на пароходе), рассказывал всем разное, очень забавлялся, всех сбил с толку, так как во всех этих областях сыпал кучей специальных терминов, и на прощание, несмотря на все просьбы, так и оставил всех в неведении.

Прокофьев на пароходе, 1916 год

Прекрасную музыку, как ни играть, всё равно будет хорошо. Любую прелюдию и фугу Баха можно играть в любом темпе, с любыми дина­мическими оттенками или без таковых, и всё равно будет прекрасно. Вот как надо писать музыку, чтобы ни одна каналья не могла её испортить

Шостакович, письмо Гликману, 1955 год

Всякий порядок требует принуждения. Только напрасно было бы видеть в этом помеху свободе. Напротив, сдержанность, ограничение способствуют расцвету этой свободы и только не дают ей переро­ждать­ся в откровенную распущенность.

<…> Скажу больше: индивидуальность ярче выделяется и приобретает большую рельефность, когда ей приходится творить в условных и резко очерченных границах

Стравинский, «Хроника моей жизни»

План: до 12 часов сочинять квартет,
с 12 до 1 часу играть упражнения,
с 3 до 5 инструментовать сочинения Петра Ильича.
С 5 до 6 играть.
Сходить на концерт Пахульского.

Танеев, 12 января 1895, Москва

Я пишу музыку по старинке, мне для этого нужен стол, партитурная бумага, тишина, а инструмент никакой не нужен. Идей и замыслов у меня и сейчас много.

Мне всегда нужен письменный стол. А вот Шостакович говорил: "Были бы мысли, можно и в собачьей конуре писать". Он в поезде много работал. Главное, чтобы музыка звучала в голове, а метод фиксации у каждого может быть свой.

Родион Щедрин, 2017

Ради Бога, побольше ласки, лиризма, нежности!!!

Метнер, 29 января 1936

Дорогой Исаак Давыдович!

У меня слово не расходится с делом: вчера я закончил еще один квартет.
Десятый.
Посвящается М. С. Вайнбергу.

Он написал девять квартетов, тем самым обогнав меня (у меня их было восемь).

Я поставил задачу догнать и перегнать Вайнберга, что и сделал.

Вчера по этому поводу, а также в связи со второй годовщиной окончания 13-й симфонии, мы кутнули.


Шостакович, 21 июля 1964 года

Всё, что нужно, <когда учишься играть на фортепиано>, это выучить определенные позиции руки по отношению к клавишам, чтобы с легкостью получать самое красивое качество звука, знать как играть длинные и короткие ноты и достичь «безлимитной» ловкости

Шопен

Вот уже почти три недели, что я бездельничаю в Петербурге. Говорю: бездельничаю, ибо своим настоящим делом я считаю сочинение, а все мои труды по части дирижирования в концертах, присутствования на репетициях балета и т. п. - чем-то случайным, бесцельным и только сокращающим мой век, ибо нужно страшное усилие воли, чтобы переносить тот образ жизни, который я должен вести в Петербурге

Чайковский, 17/29 декабря 1889 года

   Музыка — единственная область, в которой человек реализует настоящее.

Несовершенство природы его таково, что он обречен испытывать на себе текучесть времени, воспринимая его в категориях прошедшего и будущего и не будучи никогда в состоянии ощутить как нечто реальное, а следовательно, и устойчивое, настоящее.

   Феномен музыки дан нам единственно для того, чтобы внести порядок во все существующее, включая сюда прежде всего отношения между человеком и временем

Стравинский

Вообще я не ленюсь, в чем вы убедитесь через 5-ть месяцев

Скрябин, июнь 1895

Как жаль, что Мошелес уже уехал! Почему он пробыл так мало, раз приезжает так редко...

Я узнал из слабой статьи в «Gazette Musicale» об успехах Мошелеса у Эрара — и очень сожалел, что не присутствовал при этом.

Это бы меня немного оживило и вывело с избитой колеи современной музыки, обычно столь банальной.

Шопен, 15 октября 1843 года

Пятница. Москва.
Были дома ученики дважды. После фуги поехал на Арбат. Взял обделанную пальмовую палку, купил мыла и одеколону.

Вернулся. Пришли Яворский и Эйгес (формы). Весь вечер провел в сборах в Селище: укладывал книги Палестрины и все, что имеет отношение к моей книге. Написал 5 писем

Танеев, 3 января (новый стиль) 1902 года

Сижу у себя в номере за столиком около пьянино и пишу прелюдии.

У меня очень хорошее пьянино и расположение духа. Почему оно хорошо, т. е. расположение духа, не знаю.

Скрябин, 3 февраля 1896 года

Я еду в воскресенье в деревню к К. С. Шиловскому, очень милому человеку, живущему со своей не менее милой супругой и семейством в своем имении близ Нового Иерусалима. Я буду иметь в своем распоряжении целый флигель и фортепиано. Хочу усердно приняться за сочинение оперы

Чайковский, 27 мая 1877 года
(Скоро на свет появится «Евгений Онегин»)

Для произведений Бетховена, Берлиоза, Вагнера и родственных им мастеров я вижу еще менее, чем для прочих, выгоды — я и в других случаях готов горячо это отстаивать, — которые могут возникнуть оттого, что дирижер берет на себя функцию ветряной мельницы и в поте своего лица пытается передать своему оркестру пыл вдохновения

Лист, 5 ноября 1853 года

Сегодня ничего особенного, хотел взяться за инструментовку пятой картины, но не клеилось.
Играл на рояле.

Прокофьев, 10 ноября 1920 года

А что вы делаете когда не клеится?

Год начинается довольно шумно

Шопен, 31 декабря 1847 года