Психологическая травма это когда событие оказывается таким, которое сильно нарушает экономику психики. Инвестиции которые были распределены до травмы оказываются сгоревшими или замороженными, а оперативного ресурса не хватает на то, чтобы закрыть возникшие после потери или угрозы дыры во внутреннем бюджете. Травмотерапия это спасение от внутреннего дефолта.

Кумулятивная травма это как пытка падающими на голову каплями. Одна капля - ничего. Сутки под капающей водой - мука и пытка.

Чем сильнее травматизация, тем более человек склонен видеть свою рану во всем окружающем мире.
Так травма диктует свои условия.

Отсутствие близости в детстве, игнорирование взрослыми всего, кроме поел/в шапке это травматический опыт. Причём местами даже более травматичный, чем пиздюли. Ведь если прилетела пиздюлина то есть хоть подтверждение существования. А так вне шапкосупа тебя и не существует.
Ребенок которого игнорируют имеет не так уж много вариантов каким вырасти.
Те, у кого силенок побольше идут в демонстративность и навязчивое требование внимания от окружающих. Потому как без внимания появляется неприятное ощущение своего несуществования.
Те, у кого ресурса поменьше и у кого игнор сопряжён с потерями вырастают депрессивными.

Вначале терапии травму бывает сложно проговорить, тяжело собрать событие из осколков впечатлений и переживаний. Чем сильнее травма, тем меньше у неё слов.

Довольно частая история слияния эмоционально незрелой матери с дочерью в рассказах моих клиенток. Наверное, многие могут узнать себя

***

"Дисфункциональность в отношениях с матерью может проявляться по-разному.

– Мать использует дочь как успокоительное средство и контейнер для слива своих непереработанных эмоций.

– Дочь нуждается в  одобрении матери во всех вопросах и без  него не может почувствовать удовлетворение собой
и своим выбором.

– Мать довольна лишь тогда, когда дочь играет роль ее домашнего питомца, который во всем с ней соглашается и не противоречит ее взгляда и установкам. Мать отвергает дочь, если
та проявляет самостоятельность.

– Мать использует дочь как  нарциссическое расширение, присваивая себе все внимание и  похвалу, достающиеся дочери.

– Дочь чувствует, что мать предъявляет к ней непомерные требования, и тратит неадекватное количество сил и энергии, переживая из-за проблем матери и поисков путей их решения.

– Мать чувствует, что  для  поддержания эмоциональной стабильности ей необходимо разговаривать с  дочерью по  несколько часов в день или несколько раз в день.

– Матери кажется, что  она имеет право вмешиваться в  основные сферы жизни дочери и контролировать их; этот контроль может распространяться на  предметы, материальную собственность и на личную жизнь и личную информацию.

– Мать критикует дочь из  страха показаться плохой матерью и воспринимает нормальные проявления отрицательных эмоций ребенка как угрозу своему контролю и признак своей родительской несостоятельности.

Такое поведение матерей, как  правило, совершенно бессознательно и  ненамеренно; они ведут себя так, чтобы облегчить свою боль".

(Б. Уэбстер)

Травматики часто путают эмпатию с настороженностью и постоянным сканированием среды на предмет угрозы.

Основная функция родителя - быть стабильным обьектом и контейнировать переживания своего чада

Вся проблема расстройств личности в том, что родители с этой функцией частенько не справляются. Раз за разом, они говорят своему ребёнку: «Я не выдерживаю твоих чувств и эмоций, ты не можешь на меня положиться»

По итогу, там где ребёнок должен получать опыт безопасного отделения и эмпатического взрослого, он получает нестабильный объект.

А как можно идти в большой мир, доверять ему и формировать здоровые отношения, если первичные отношения оказались небезопасными и травмирующими?

При работе с травмой ключевые темы терапии:

Чувство безопасности

Чувство доверия к миру

Отношение со стремлением к власти и контролю

Дезинтеграция системы ценностей

Способность к близости и установлению контакта без чувства внутреннего одиночества

В ряду признаков, сопровождающих непереработанную травмирующую ситуацию, самыми разрушающими являются:

- Отсутствие релаксации

- Дезинтеграция самооценки

- Дезинтеграция системы ценностей

- Компенсация отсутствия чувства безопасности иллюзией контроля

- Компульсивное повторение поведенческих паттернов травмирующего опыта

Человек бесконечно перепроигрывает внутри себя и в отношениях ситуацию, надеясь «выиграть», происходит застревание в произошедшем.

Флешбэки которые держат многих в застывшем состоянии – это несбывшиеся мечты, планы, цели, который резко были прерваны и остановлены сложившимися внешними обстоятельствами.

Ко мне регулярно за последние 6 месяцев обращаются люди застрявшие фактически в процессе горевания. Если упростить схему работы горя – получатся всем известные 5 стадий
Отрицание
Гнев
Торг
Депрессия
Принятие.

Люди приходящие ко мне на индивидуальные сессии застряли на 2-3 стадии (на 4-5стадиях рекомендуется Круг жизни). Это вызывает в них состояния эмоциональной заряженности разной модальности и нарушения самоидентичности. Работа горя не происходит, процесс затягивается и идет по кругу.

Как человек, прошедший лично такую же историю и вышедший из нее в принципиально новый по лавел-апу уровень результата, я разделяю и сострадаю таким людям. Но как клинический психолог и коуч я знаю что горе нельзя просто взять и отменить, закопать, игнорировать – его надо прожить и прожить глубоко. При этом совершенно не обязательно «идти с голой попой на ежа». У вас должен быть ктото кто может профессионально об этом поговорить, разделить масштаб горя без бытового «да что там твоя карьера когда дети в Африке голодают» и дать техники проживания экологично к себе.

По моему опыту с клиентами 2 недель техничной работы с горем такого типа достаточно. И при проживании того что не сбылось открывается невероятный простор для возможностей, о которых раньше даже не мечталось.

Травма которую игнорируют, не проживают, закрывают имеет свойство капсулироваться. В капсуле травма остаётся со всем своим зарядом, а так как этот заряд требует сил то они на это поддержание капсулирования и уходят. Не очень живешь, зато не очень болит.

Терапия поможет мне избавиться от травмы? Мешает жить… строить отношения…

Увы… терапия не избавит вас от травмы… и никакая другая практика тоже.

Нельзя избавиться от опыта, который уже случился в вашей жизни, нельзя избавиться от части себя, в данном случае травмированной.

Хотя нет, можно, с помощью проективной идентификации поместить в другого, но это не избавление, это как если, вы сдадите чемодан в камеру хранения и ходите несколько раз в день проверяете на месте он или нет, при этом постоянно ругаетесь с хранителем этого чемодана, что он недостаточно хорошо его хранит.

Так себе выход.
Конечно вам некогда строить отношения или карьеру, вы заняты тем что поддерживаете контроль и/или симбиоз с тем в кого вы складываете свои травмы, будучи уверенными, что строите с ним отношения.

Но это не значит, что терапия, отношения с психотерапевтом не могут помочь.

Каролин Гарланд, красиво пишет:
«Терапия начинается с ощущения, что тебя слушает кто-то, кто хочет тебя понять. Если терапевт может воспринять огромность того, что случилось… внутренне и внешне, но не быть затопленным этим, есть надежда воссоздать мир, в котором есть смысл.

Важность контейнирования такого типа невозможно переоценить. На консультациях от терапевта требуется воспринять сокрушительный опыт и не быть им сокрушенным.

Сильнейшая тревожность и враждебность – части того, что травмированный пациент не в силах выносить. Терапевту нужно увидеть и контейнировать такие чувства в достаточной мере, чтобы пациент смог контейнировать и интегрировать эти чувства самостоятельно.

Это показывает, почему для таких консультаций главным являются терапевтические отношения, а не само событие.

Отношения, которые развиваются между пациентом и терапевтом, обладают характеристиками, которые отражают ранний опыт пациента, из которого он берет смысл, приписываемый травмирующему событию.

Контейнируя и разбирая то, что возникает в терапевтических отношениях, психотерапевт может смягчить последствия как прошлых, так и настоящих событий. Это может показаться пародоксальным, но работа в переносе позволяет пациенту добиться более глубокого и тщательного исследования и понимания смысла травмирующего события. Распознавание этого смысла, как на бессознательном, так и на сознательном уровне, позволяет пациенту осмыслить и его собственную реакцию на травму».

Текст И. Шелудько

В каком-то смысле жертва это антипод героя.

Травма часто закрывает то, как человек выходил из сложных обстоятельств и вышел из них. Помнишь боль, но не замечаешь, как эту боль получается трансформировать и несмотря на нее руководить своей жизнью.

Травмотерапия это переход из потерпевшей позиции в позицию справляющегося.

Непережитая травма снижает адаптационные возможности так как обслуживание эмоционального заряда который остается в травматическом воспоминании съедает очень много ресурса.

Травма это как вирусная программа которая садит заряд батареи.

Диссоциация помогает пережить невыносимость двойственных чувств к опекуну в раннем возрасте. Однако во взрослом возрасте диссоциация во-первых делает жизнь скучной, а во-вторых приводит к тому, что человек может долго находиться в невыносимом даже не признавая и не замечая то, насколько это тяжело.

…психика травмированных людей не в состоянии вынести риска повторной травматизации той части "я", которая репрезентирует чувства уязвимости и незащищенности. По-видимому, такое "убийство" и произошло в первоначальной травматической ситуации, и теперь при риске возникновения ситуации, подобной исходной, психике любой ценой необходимо избежать унизительного чувства стыда. Однако цена, которая должна быть уплачена, слишком высока — это уход от реальности, от ее потенциально "благотворного" влияния. В этой ситуации поведение системы самосохранения кажется безумием.
Функционируя подобно иммунной системе организма, система самосохранения активно атакует объекты, которые опознаются как "чужеродные" или "опасные". Части переживания, содержащие чувства уязвимости и незащищенности, рассматриваются как "опасные" элементы и, соответственно, подвергаются атаке. Эти атаки предназначены для того, чтобы разрушить надежды на установление реальных объектных отношений и погрузить пациента еще глубже в мир фантазий. Точно так же, как иммунная система может ошибочно атаковать тот самый организм, который она призвана защищать (аутоиммунное расстройство), так и система самосохранения может превратиться в "систему саморазрушения", ввергнуть внутренний мир в кошмар преследования и аутоагрессии. <…>
Таким образом, преследующий, охваченный тревогой внутренний мир травмы воспроизводит себя в событиях внешней жизни, и человек, страдающий от последствий травмы, "приговорен" к повторению паттернов саморазрушительного поведения.

(с) Д.Калшед: "Внутренний мир травмы"