Кроме стрессовых реакций замри-беги-борись есть еще реакции прилипни и уступи. Уступка это основа созависимости.

Таким образом, устранение пищевой зависимости - это сложная работа, к которой нужно подходить постепенно и с чувством сострадания. Причина в том, что дети, травмированные отчуждением, естественным образом ищут в еде утешение. Пища предлагает нам первый внешний источник самоуспокое­ ния, и, когда ребенок жаждет любви, он часто делает еду своим объектом любви. За многие годы он привыкает возводить еду в статус наркотика. Кроме того, все больше научных исследований говорят о том, что особую зависимость вызы­ вают переработанные пищевые продукты с высоким содержанием сахара, соли и жира.
Пит Уокер "Комплексное ПТСР руководство по восстановлению детской травмы"

В худшем случае социальная тревога может перерасти в социальную фобию, особенно во время длительных эмоциональных регрессий.
Продолжительное на­силие в детстве устанавливает мощную программу - люди опасны: "если у меня так дома, с родными, то что говорить о мире за окном, о незнакомых?"

Во время проработими травмы могут всплывать крайне негативные эмоции по отношению к тем, с кем эта травма связана. Но признаком реальной проработки травматического воспоминания является не ярость, обида, злость, которые появляются в процессе. Признак того, что рана зажила это умиротворённое переживание того, что все участники травматизации тоже люди со своими переживаниями и историями. Не безразличие, за которым часто маскируется агрессия, а именно умиротворение.

На уровне нейропсихологии это переживание признак того, что амигдала очнулась и начала подругому работать.

За стыдом за невозможность быть идеальным скрывается сильная потребность в любви.

- может если я все же стану идеальным, то меня полубят.

Почти все родители время от времени не оправдывают наших ожиданий, и в этом нет трагедии. Однако есть семьи, жизнь в которых для ребенка подобна выживанию на поле боя, и это истории не о мелких разногласиях, а о настоящем насилии - физическом или эмоциональном. Семьи, в которых навязывание чувства вины выдается за любовь, семьи, где ребенок постоянно втягивается в скандалы и насилие между взрослыми, семьи, в которых дети становятся козлами отпущения за неудачи своих родителей, — семьи, из которых невозможно вырваться без психологической травмы. Известный психотерапевт, PhD Сьюзан Форвард в книге «Токсичные родители. Как вернуть себе нормальную жизнь» исследует модели таких семей и помогает читателям увидеть рычаги манипуляций, которые приводят эту машину в действие и влияют на всю последующую жизнь ребенка/будущего взрослого, искажая восприятие реальности и отношений с другими людьми. Выбрали фрагмент из книги, посвященный семейным системам (тому, как нездоровые и противоречивые отношения циркулируют в семье и чем поддерживаются эти циклы), негласным убеждениям и правилам, влияющим на детскую психику сильнее, чем открытые требования, а также объяснению того, почему диктуемые культурой поспешные попытки простить токсичных родителей ведут только к подавлению болезненных переживаний и усилению чувства беспомощности.

«Есть два типа убеждений: обсуждаемые и негласные. Первые проявляются или высказываются открыто. Они озвучиваются. Их можно услышать, они часто появляются в виде советов «ты можешь», «тебе надо бы», «было бы хорошо, если бы ты сделал это».

Эти убеждения, выраженные открыто, дают нам возможность бороться с чем-то осязаемым, когда мы становимся взрослыми. Даже если они стали частью нас, они были выражены в словах, что позволяет их анализировать и подвергать сомнению, а это помогает отказаться от них в пользу более полезных в нашей жизни.

Например, родители убеждены в недопустимости развода, и это может удерживать дочь в браке с нелюбимым человеком. Но это убеждение можно подвергнуть сомнению. Дочь должна спросить себя: «А что такого плохого в разводе?» И ответ на этот вопрос поможет отказаться от родительского убеждения.

Но не так просто отвергнуть убеждения, о существовании которых мы даже не догадываемся. Негласные убеждения диктуют, как относиться ко многим базовым аспектам в жизни. Часть таких убеждений находится на уровне бессознательного. Мы учимся им на примере того, как отец обращался с матерью или как оба родителя обращались с ребенком. Многие из этих негласных убеждений имеют большое значение в нашей жизни..»

https://monocler.ru/toksichnye-roditeli-susan-forward/

P.S. Если вам нравится то, что мы делаем, и вы хотите, чтобы журнал и дальше существовал и развивался, вы можете поддержать проект, став нашим патроном – https://www.patreon.com/monocler.

Будем благодарны за любую помощь!

к-птср

Отсутствие жизненно необходимой эмоциональной поддержки является, по определению, эмоциональной депривацией:

О ТРАВМЕ БРОШЕННОСТИ
#травма_числоПси

▪️Это депривированные детки с ранним отлучением от матери - дети, которые в раннем возрасте остались один на один с жизнью и вынесли из этого опыта бессознательные защиты, определяющие их альтруистическую картину мира. Мира, в котором нет поддержки и помощи, в котором нужно заботиться в первую очередь о других - много и ответственно. Только бы не оказаться снова беспомощными и слабыми.
▪️Депривированный ребенок во взрослом возрасте может напоминать нарцисса, но у деприванта есть существенное отличие от него - глубочайшая эмпатия и готовность всех контейнировать, быть сильнее. С нарциссом сходство в другой опции - закрытое слабое место, которое никому не должно быть видно. А в главном - в отношении к другому - депривированный ребенок очень часто и сильно привязывается к неудовлетворительным объектам, которыми как раз оказываются люди с нарциссическим и пограничным расстройством, параноики, психопаты и социопаты - те, что лишены глубокой эмпатии и очень нуждаются в ней, но неспособны ответить тем же. Их ответ на те же травмы иной, эгоцентричный - они теряют альтруизм и становятся пользователями и эксплуататорами.
▪️В отклике деприванта на травму - та самая НЕБЕЗОПАСНАЯ ПРИВЯЗАННОСТЬ, которую такой ребеночек усвоил с первых дней жизни: поддержи нет и не может быть, нужно терпеть и приспосабливаться к очень сложным, порой невыносимым людям.
Они не умеют отказывать. Но зато умеют в один момент - снаружи - прекращать отношения со значимыми людьми, таким образом отыгрывая свой спрятанный яростный аффект. Ретравматизируя этим себя и своих партнеров, перенося на них свою травму брошенности, заставляя их переживать себя брошенными. Удивительно, что эта часть истории отыгрывается именно снаружи, а внутри за яростным НЕТ! скрывается все та же брошенность и безысходность своего одиночества. Это не депрессия, это привычная и неиссякаемая ТОСКА...
▪️В "МКБэшном" варианте такая феноменология ближе всего к компульсивной псевдонезависимости.
Мб, прожив свой анализ из слабых мест полно, а также узнавая свои защиты в других, учась заботиться и о себе - без ущерба для кого-то - это важно для них очень, они, наконец, позволят себе:
- пройти сквозь все свои страхи,
- проявить актуальную нужду, попросить,
- отказать открыто,
- перестать остро реагировать на невнимание к себе,
- выйти из разрушительных отношений,
- найти партнеров, способных произвести совместно стабильные отношения,
- осознать свою травму во псевдо-альтруизме,
- конфронтировать сразу в актуальной ситуации, а не накапливать несогласие и взрываться потом,
- найти комфортную для себя дистанцию с партнерами, перестав в них исчезать,
- построить прочные и гибкие личные границы.
Слишком часто эти детки становятся психотерапевтами.
С состраданием к моим младшим коллегам...

(Оксана Лаврова)

В самом крайнем случае мать как объект полностью отсутствует. В большинстве случаев она хотя и присутствует, но не дает столь необходимого эмоционального тепла.
Неизбежное следствие этого - структурные дефициты у ребенка. Причем разные модели поведения родителей приводят к совершенно определенным дефицитам.

Для появления структурных дефицитов есть следующие факторы риска: низкий социально-экономический статус, занятость матери на работе на первом году жизни ребенка, низкий уровень образования родителей, большая семья, преступная деятельность одного из родителей, хроническая дисгармония, неуверенное поведение, связанное с привязанностью, тяжелые соматические заболевания матери или отца, неполная семья (мать-одиночка), авторитарный отец, потеря матери, непостоянные, ненадежные объектные отношения и смена многих объектов и значимых лиц на важных стадиях развития в раннем детстве, сексуальное насилие или агрессия, небольшая разница в возрасте с братьями и сестрами, незаконнорожденность.

Большую часть времени в терапии занимает установление таких отношений, чтобы законсервированные переживания стали вообще возможными.
Чтобы человек, наконец, смог получить доступ к своим "незавершенным переживаниям" - т.е. к травме, для того чтобы "завершить гештальт" (эффект Зейгарник).

Если интеграции "здесь и сейчас" с "там и тогда" не произошло, то мы имеем дело с ПТСР - когда уже человек перестал надеяться на то, что что-то можно изменить и жить как-то по-другому...

Такие люди не могут сказать "Нет", не умеют строить планы - потому что бесполезно и тогда только психосоматика.

Текст Нина Голосова.

#психотерапия

Читаю книгу про emdr при комплексном птср. Там пишут про то, как важно рисовать клиенту как что устроено в психике схемками. Привет, системомыследеятельностный подход.

«взросление обернулось расхлёбыванием детства»

При проработке травмы боль прошлого перестаёт диктовать выбор в настоящем.