Я много раз сталкивался с тем, что моим клиентам с этим расстройством были неправильно установлены диагнозы различных форм тревожных и депрес­сивных расстройств.
Более того, многие несправедливо и ошибочно получили клеймо биполярного, нарциссического, созависимости, аутистического спектра и пограничных расстройств. (Это не исключает вероятности того, что кПТСР может возникать параллельно с этими нарушениями, но также [Из семинара по EMDR]
часто пограничное расстройство путают с комплексным ПТСР.)

Вот некоторые признаки восстановления от травмы, которые, по моему мнению, жертвы травмы не замечают, оценивая свой прогресс.

1. Менее интенсивный переход к реакции борьбы / бегства / ступора / уступки.

2. Более смелое сопротивление внутреннему критику.

3. Повышение осознания эмоциональных регрессий и атак внутреннего критика.

4. Увеличение периодов относительного благополучия.

5. Прогресс в проработке задержек в развитии.

6. Снижение переедания/ расстройств пищевого поведения или злоупотребления психоактивными веществами как средств самолечения, самоуспокоения.

7. Увеличение количества достаточно хорошего общения с другими.

8. Снижение болезненности и интенсивности переживаний при эмоцио­нальных регрессиях.

Что касается пункта 3, важно отметить, что, даже если осознанность не прекращает моментально эмоциональную регрессию или атаку внутреннего критика, способность распознавать их уже представляет собои‌ значительныи‌ прогресс.
#прогресс
#рпп

все эти схемы и большинство информации из книги "Комплексное ПТСР: руководство по восстановлению от детской травмы" Пита Уокера

"Комплексное ПТСР: руководство по восстановлению от детской травмы" Пита Уокера

5. Прогресс в проработке задержек в развитии:

Необходимо отметить, что некоторые пережившие травму обладают уверенностью в себе, но низкой самоо­ценкой.
В детстве моя реакция бегства реализовалась в приобретение академиче­ских навыков, которые ценились во внешнем мире. Но такое признание нисколько не влияло на мой токсичный стыд, чтобы я почувствовал себя достойным человеком.

Мой внутренний критик, как и мои родители, всегда находил во мне что­ то несовершенное, что противоречило оценкам, которые я получал. Получаемые мною на экзамене 99 баллов из 100 возможных никогда не вызывали у меня гор­ дости. Скорее, это был повод для еще большей самокритики по поводу недостаю­щего одного процента.
У меня, как и у многих других переживших травму, с кото­рыми я работал, развился синдром самозванца. Этот синдром вступал в противо­речие с получаемой мною позитивной обратной связью. Он упорно твердил мне, что, узнав меня по-настоящему, люди поймут, что я просто неудачник.
В конце концов, я все же приобрел уверенность в своих интеллектуальных способностях, хотя моя самооценка оставалась очень низкой.

#синдромсамозванца #самообесценивание
#перфекционизм
#самооценка

книга «Взрослые дети эмоционально незрелых родителей:
как научиться ценить себя и наладить отношения с родителями»
#литература

эмоциональное насилие

Раптом я розумію, що у світі дуже мало дорослих – є лише травмовані діти та невпевнені в собі підлітки.

Кроме стрессовых реакций замри-беги-борись есть еще реакции прилипни и уступи. Уступка это основа созависимости.

Таким образом, устранение пищевой зависимости - это сложная работа, к которой нужно подходить постепенно и с чувством сострадания. Причина в том, что дети, травмированные отчуждением, естественным образом ищут в еде утешение. Пища предлагает нам первый внешний источник самоуспокое­ ния, и, когда ребенок жаждет любви, он часто делает еду своим объектом любви. За многие годы он привыкает возводить еду в статус наркотика. Кроме того, все больше научных исследований говорят о том, что особую зависимость вызы­ вают переработанные пищевые продукты с высоким содержанием сахара, соли и жира.
Пит Уокер "Комплексное ПТСР руководство по восстановлению детской травмы"

В худшем случае социальная тревога может перерасти в социальную фобию, особенно во время длительных эмоциональных регрессий.
Продолжительное на­силие в детстве устанавливает мощную программу - люди опасны: "если у меня так дома, с родными, то что говорить о мире за окном, о незнакомых?"

Во время проработими травмы могут всплывать крайне негативные эмоции по отношению к тем, с кем эта травма связана. Но признаком реальной проработки травматического воспоминания является не ярость, обида, злость, которые появляются в процессе. Признак того, что рана зажила это умиротворённое переживание того, что все участники травматизации тоже люди со своими переживаниями и историями. Не безразличие, за которым часто маскируется агрессия, а именно умиротворение.

На уровне нейропсихологии это переживание признак того, что амигдала очнулась и начала подругому работать.