This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Как вы считаете, нужен ли психолог в школе?
Anonymous Poll
84%
Конечно нужен
3%
Сомневаюсь
0%
Нет не нужен
13%
Понятия не имею чем они занимаются в школе
Вчера провела опрос о нужности психологов, а сегодня мне как родителю пришло на почту вот такое уведомление. 💌 А я уже и пост успела с коллегой написать 📝 ⤵️
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
А вы слышали, что школьный психолог на самом деле ничего не делает?
Сидит такой человек в своем кабинете, печатает бумажки, изредка зовет к себе «проблемных» детей, угощает их конфетками и пьет с ними чай.
А еще заставляет всех проходить дурацкие тесты про «тревожность» и «суицидальные риски». Бесполезная должность.
Знакомые сплетни? И самое удивительное — многие родители чувствуют себя вправе поддерживать эти разговоры. Знаете, почему?
Потому что в начале года все, как один, получают для подписи одну важную бумажку «Согласие на психолого-педагогическое сопровождение».
А потом, опираясь на эту бумажку и на скудные отзывы детей после массовых профилактических мероприятий или тестирований («Мама, мы сегодня что-то заполняли и рисовали!») делают выводы о работе специалиста.
Вся настоящая работа школьного психолога остается за закрытой дверью. А у родителей растут завышенные ожидания о персональном подходе к ребёнку.
При этом в работе с психологом ещё много стыда. А вдруг он что-то узнает неподобающее или всем расскажет...
Родители боятся рассказывать о семейных проблемах.
А потом, столкнувшись с
системой, которую не понимают, разочарованно машут рукой: «Да кто этот психолог вообще такой? Бесполезный!»
Я по образованию педагог-психолог. Много было практики в разных образовательных учреждениях
За три года работы в школе я видела эту систему изнутри.
А что же на самом деле происходит по ту сторону двери кабинета психолога?
Комментирует практикующий школьный психолог с 18ти-летним стажем Мария Диц:
Эта метафора «плюща» — про гибкость и упорство.
Школьный психолог — первый рубеж помощи, который должен распознать, где у ребенка просто временные трудности, а где начинается реальная проблема, требующая вмешательства других специалистов.
Но почему же тогда репутация у школьных психологов такая подорванная?
Мария видит причины и в самих специалистах, и в отношении людей:
Это горькая правда. Система неидеальна. Но именно поэтому те, кто остаются и вьются, как тот самый плющ, — это те, кто действительно любят детей и свое дело.
Мой опыт позволил и мне увидеть ценность работы психолога в школе.
✅ Я стояла стеной между ребенком и школой на советах профилактики девиантного поведения, где на одного ученика могло быть пять обвиняющих.
✅ Я вела уроки психологии общения, где дети учились не кричать, а говорить.
✅ Я проводила профориентацию, ездила на дни открытых дверей вместе с детьми
✅ А с отдельными сложными ребятами заключала антисуицидальные контракты, становясь иногда единственным человеком, кто слушал их проблемы
✅ я направляла ребенка к другим специалистам, предотвращая трагедию
Это и есть та самая работа «плюща» — невидимая, но жизненно необходимая.
Обесценивание — это яд. Он отравляет и специалистов, заставляя их выгорать, и родителей, лишая их возможной поддержки.
Вспомните и напишите в комментариях о хорошем школьном психологе, с которым вам или вашему ребенку повезло столкнуться.
Что он сделал такого, что запомнилось? Выслушал? Помог в трудную минуту? Дал мудрый совет? Просто был рядом?
Давайте вместе соберем историю не о проблемах, а о тех, кто их решает.
Пусть каждый такой комментарий станет благодарностью и поддержкой для тех, кто каждый день «вьется, как плющ», ради детей.
Сидит такой человек в своем кабинете, печатает бумажки, изредка зовет к себе «проблемных» детей, угощает их конфетками и пьет с ними чай.
А еще заставляет всех проходить дурацкие тесты про «тревожность» и «суицидальные риски». Бесполезная должность.
Знакомые сплетни? И самое удивительное — многие родители чувствуют себя вправе поддерживать эти разговоры. Знаете, почему?
Потому что в начале года все, как один, получают для подписи одну важную бумажку «Согласие на психолого-педагогическое сопровождение».
А потом, опираясь на эту бумажку и на скудные отзывы детей после массовых профилактических мероприятий или тестирований («Мама, мы сегодня что-то заполняли и рисовали!») делают выводы о работе специалиста.
Вся настоящая работа школьного психолога остается за закрытой дверью. А у родителей растут завышенные ожидания о персональном подходе к ребёнку.
При этом в работе с психологом ещё много стыда. А вдруг он что-то узнает неподобающее или всем расскажет...
Родители боятся рассказывать о семейных проблемах.
А потом, столкнувшись с
системой, которую не понимают, разочарованно машут рукой: «Да кто этот психолог вообще такой? Бесполезный!»
Я по образованию педагог-психолог. Много было практики в разных образовательных учреждениях
За три года работы в школе я видела эту систему изнутри.
А что же на самом деле происходит по ту сторону двери кабинета психолога?
Комментирует практикующий школьный психолог с 18ти-летним стажем Мария Диц:
Школьные психологи работают в соответствии с определёнными алгоритмами и правилами, с которыми не всегда согласны. И здесь скрывается определенная проблема. Ведь по сути, если ты не согласен с правилами системы, то уходи. А мы остаёмся.
И как-то из года в год вьемся, как плющ, между требованиями администрации, пожеланиями родителей, своим собственным мнением и объективной пользой для детей».
Эта метафора «плюща» — про гибкость и упорство.
Школьный психолог — первый рубеж помощи, который должен распознать, где у ребенка просто временные трудности, а где начинается реальная проблема, требующая вмешательства других специалистов.
Но почему же тогда репутация у школьных психологов такая подорванная?
Мария видит причины и в самих специалистах, и в отношении людей:
«Есть те, кто получил помощь бесплатно и не ценит ее, как легко доступную и как бы само собой разумеющуюся.
Качество образования психологов очень разное, на это важно обращать внимание. У многих есть качественное базовое образование, но иногда перед вами учитель, прошедший короткую переподготовку. Это совсем другая история.
Это горькая правда. Система неидеальна. Но именно поэтому те, кто остаются и вьются, как тот самый плющ, — это те, кто действительно любят детей и свое дело.
Мой опыт позволил и мне увидеть ценность работы психолога в школе.
Это и есть та самая работа «плюща» — невидимая, но жизненно необходимая.
Обесценивание — это яд. Он отравляет и специалистов, заставляя их выгорать, и родителей, лишая их возможной поддержки.
Вспомните и напишите в комментариях о хорошем школьном психологе, с которым вам или вашему ребенку повезло столкнуться.
Что он сделал такого, что запомнилось? Выслушал? Помог в трудную минуту? Дал мудрый совет? Просто был рядом?
Давайте вместе соберем историю не о проблемах, а о тех, кто их решает.
Пусть каждый такой комментарий станет благодарностью и поддержкой для тех, кто каждый день «вьется, как плющ», ради детей.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
«Предательство, о котором я думаю годы спустя. Как я стала для своего класса «предателем»
Эта неделя на канале посвящена школьным психологам. И сегодня я хочу поделиться, наверное, одной из самых неоднозначных и эмоциональных историй из моей работы. О ситуации, в которой до сих пор нет правильного ответа.
Предыстория. Я тогда работала в школе всего второй год. Мне дали классное руководство в 11-м, медицинском, классе.
Девочек было большинство, парней — несколько. Класс непростой, дети из разных, часто сложных семей.
Я очень старалась: мой кабинет психолога всегда был открыт, мы ездили на университетские субботы, я выстраивала отношения на доверии и уважении. Но помимо роли психолога, преподавателя психологи, и классного руководителя, у меня была еще одна — дежурного администратора. Раз в месяц следить за порядком в школе.
Тот день был как раз моим дежурством.
И в этот день я узнала, что девочки из моего класса принесли на урок физкультуры алкоголь. И распивали его прямо на уроке.
Моя реакция была резкой. Мне стало страшно. Это было ЧП.
Для меня тема алкоголя — это всегда что-то пугающее. И я, испугавшись, приняла решение... вызвать наряд полиции. Совместно с завучем и директором.
Сейчас, рассказывая это, понимаю, что слова не передают того состояния.
Я столкнулась с ужасом, что это мои девочки, и с ощущением предательства наших отношений. Ответственности на мне было больше, чем опыта. В тот момент обращение к власти казалось единственным способом остановить кошмар.
Дальше... приехала полиция, всех забрали в отделение, вызвали родителей, детей поставили на учет.
Справедливости ради, для ребят история закончилась хорошо — учет был всего на несколько месяцев, и на их судьбы он, к счастью, не повлиял. Но для меня последствия были другими. Я в их глазах окончательно стала предательницей, тем, кто перешел на сторону системы. И я действительно отреагировала из конкретной роли, из тех правил и инструкций, что на мне висели в тот момент.
Теперь я думаю: а как можно было иначе? Собрать их и поговорить? Вызвать к директору без полиции? Похоже, этих методов в моем тогдашнем арсенале просто не было. Я выбрала самый жесткий, административный сценарий. И пожертвовала своей репутацией похоронив отношения с классом.
С другой стороны... это была водка. В школе. На уроке. Я не представляю, что бы делала, если бы это были мои собственные дети. И, наверное, как родитель, я была бы благодарна школе за жесткую реакцию.
Но я до сих пор не знаю, правильно ли поступила тогда. Я действовала не как психолог, а как администратор, обязанный отреагировать.
Мне стыдно об этом рассказывать, но считаю, что только честные рассказы о том как устроена система могут помочь относиться к ней адекватно.
А как поступили бы вы на моем месте?
Эта неделя на канале посвящена школьным психологам. И сегодня я хочу поделиться, наверное, одной из самых неоднозначных и эмоциональных историй из моей работы. О ситуации, в которой до сих пор нет правильного ответа.
Предыстория. Я тогда работала в школе всего второй год. Мне дали классное руководство в 11-м, медицинском, классе.
Девочек было большинство, парней — несколько. Класс непростой, дети из разных, часто сложных семей.
Я очень старалась: мой кабинет психолога всегда был открыт, мы ездили на университетские субботы, я выстраивала отношения на доверии и уважении. Но помимо роли психолога, преподавателя психологи, и классного руководителя, у меня была еще одна — дежурного администратора. Раз в месяц следить за порядком в школе.
Тот день был как раз моим дежурством.
И в этот день я узнала, что девочки из моего класса принесли на урок физкультуры алкоголь. И распивали его прямо на уроке.
Моя реакция была резкой. Мне стало страшно. Это было ЧП.
Для меня тема алкоголя — это всегда что-то пугающее. И я, испугавшись, приняла решение... вызвать наряд полиции. Совместно с завучем и директором.
Сейчас, рассказывая это, понимаю, что слова не передают того состояния.
Я столкнулась с ужасом, что это мои девочки, и с ощущением предательства наших отношений. Ответственности на мне было больше, чем опыта. В тот момент обращение к власти казалось единственным способом остановить кошмар.
Дальше... приехала полиция, всех забрали в отделение, вызвали родителей, детей поставили на учет.
Справедливости ради, для ребят история закончилась хорошо — учет был всего на несколько месяцев, и на их судьбы он, к счастью, не повлиял. Но для меня последствия были другими. Я в их глазах окончательно стала предательницей, тем, кто перешел на сторону системы. И я действительно отреагировала из конкретной роли, из тех правил и инструкций, что на мне висели в тот момент.
Теперь я думаю: а как можно было иначе? Собрать их и поговорить? Вызвать к директору без полиции? Похоже, этих методов в моем тогдашнем арсенале просто не было. Я выбрала самый жесткий, административный сценарий. И пожертвовала своей репутацией похоронив отношения с классом.
С другой стороны... это была водка. В школе. На уроке. Я не представляю, что бы делала, если бы это были мои собственные дети. И, наверное, как родитель, я была бы благодарна школе за жесткую реакцию.
Но я до сих пор не знаю, правильно ли поступила тогда. Я действовала не как психолог, а как администратор, обязанный отреагировать.
Мне стыдно об этом рассказывать, но считаю, что только честные рассказы о том как устроена система могут помочь относиться к ней адекватно.
А как поступили бы вы на моем месте?
🤯10
Ирвин Ялом писал истории про клиентов. А мне нельзя?
На своём канале маркетолог Роман на мой вопрос как писать про работу в гештальт-подходе рекомендует мне описывать то, как проходит день моего клиента после работы со мной.
Я как психолог полностью разделяю стремление сделать работу понятной и доступной.
Хочу, обозначить этические опасности использования личных историй и ответить на вопрос, который многим приходит в голову: а как же Ялом?
Почему я, как психолог, не использую истории клиентов в публичном пространстве
1️⃣ Конфиденциальность — это не правило, а условие терапии.
Терапевтический процесс возможен только в условиях безопасного, закрытого пространства.
Клиент доверяет нам самое сокровенное, и это доверие — основа любого изменения.
Публикация его истории, даже в измененном виде, — это не просто «использование случая из практики», это нарушение терапевтических границ и самого смысла нашего договора.
2️⃣ Невозможно гарантировать анонимность
Наша психика устроена так, что мы узнаем себя и других по уникальному сочетанию обстоятельств, эмоций и деталей. Изменив имя и город, мы не меняем «психологический портрет».
Клиент может узнать себя, а его близкие — узнать его.
3️⃣ Мы не можем предвидеть последствия для клиента
Даже если клиент дал согласие, он не может полностью осознать, каково это — увидеть свой внутренний мир и свою боль разобранными в публичном пространстве.
Это может привести к:
🔴 Вторичной травматизации
🔴 Чувству стыда и превращению в объект
🔴 Ухудшению отношений с близкими
4️⃣ Это меняет позицию терапевта
Когда мы смотрим на клиента как на потенциальный «материал для публикаций», мы незаметно для себя перестаем быть для него тем, кто находится полностью на его стороне.
Наша позиция становится двойственной, а это разрушает терапевтический союз — главный инструмент помощи.
А как же Ирвин Ялом?
Ялом писал не как терапевт, а как писатель. Его книги — это не разборы случаев, а художественная литература, вдохновленная терапевтической практикой. Он глубоко преобразовывал и обобщал материал, чтобы говорить не о конкретном человеке, а об общечеловеческих экзистенциальных темах.
Между сессией и публикацией проходили годы.
Публикация в книге, которая выходит через 10 лет, и пост в телеге, который увидят тысячи людей через 10 минут, — это принципиально разные действия с разной степенью риска.
Согласие — основа
Современные этические кодексы (например, APA, EPA) делают акцент на прямом, информированном и на осознанном согласии. Модель Ялома, где согласие часто было "подразумеваемым", сегодня считается устаревшей и рискованной.
Таким образом, отвечая на вопрос "Ялому можно, а мне нет?" — да, именно так. Ему "можно" в рамках той уникальной, спорной и глубоко продуманной этической модели, которую он сам для себя создал, взяв на себя все связанные с этим риски.
Для современного психолога, особенно в публичном цифровом поле, следование строгим и четким этическим нормам конфиденциальности является не ограничением, а основой профессиональной безопасности и доверия клиентов.
Задача коллег в социальных сетях — оставаться прежде всего терапевтами, а не писателями или авторами блогов.
Вместо описания личной драмы клиента, мы можем говорить об универсальных психологических механизмах: защитах, внутренних конфликтах, стратегиях совладания.
Мы можем описывать не человека, а запрос: «Ко мне часто обращаются с тем, что...» и показывать, как терапевтический процесс помогает с таким запросом работать.
Для меня как для психолога этика — это не свод ограничений. Это профессиональная позиция, которая позволяет клиенту чувствовать себя в полной безопасности, чтобы меняться.
А для вас где проходит грань между профессиональным просвещением и нарушением конфиденциальности? Как коллеги, как решаете для себя этот вопрос?
На своём канале маркетолог Роман на мой вопрос как писать про работу в гештальт-подходе рекомендует мне описывать то, как проходит день моего клиента после работы со мной.
Ты смотришь в метод. А писать нужно с другой стороны, из жизни твоего клиента.
Я как психолог полностью разделяю стремление сделать работу понятной и доступной.
Хочу, обозначить этические опасности использования личных историй и ответить на вопрос, который многим приходит в голову: а как же Ялом?
Почему я, как психолог, не использую истории клиентов в публичном пространстве
Терапевтический процесс возможен только в условиях безопасного, закрытого пространства.
Клиент доверяет нам самое сокровенное, и это доверие — основа любого изменения.
Публикация его истории, даже в измененном виде, — это не просто «использование случая из практики», это нарушение терапевтических границ и самого смысла нашего договора.
Наша психика устроена так, что мы узнаем себя и других по уникальному сочетанию обстоятельств, эмоций и деталей. Изменив имя и город, мы не меняем «психологический портрет».
Клиент может узнать себя, а его близкие — узнать его.
Даже если клиент дал согласие, он не может полностью осознать, каково это — увидеть свой внутренний мир и свою боль разобранными в публичном пространстве.
Это может привести к:
Когда мы смотрим на клиента как на потенциальный «материал для публикаций», мы незаметно для себя перестаем быть для него тем, кто находится полностью на его стороне.
Наша позиция становится двойственной, а это разрушает терапевтический союз — главный инструмент помощи.
А как же Ирвин Ялом?
Ялом писал не как терапевт, а как писатель. Его книги — это не разборы случаев, а художественная литература, вдохновленная терапевтической практикой. Он глубоко преобразовывал и обобщал материал, чтобы говорить не о конкретном человеке, а об общечеловеческих экзистенциальных темах.
Между сессией и публикацией проходили годы.
Публикация в книге, которая выходит через 10 лет, и пост в телеге, который увидят тысячи людей через 10 минут, — это принципиально разные действия с разной степенью риска.
Согласие — основа
Современные этические кодексы (например, APA, EPA) делают акцент на прямом, информированном и на осознанном согласии. Модель Ялома, где согласие часто было "подразумеваемым", сегодня считается устаревшей и рискованной.
Таким образом, отвечая на вопрос "Ялому можно, а мне нет?" — да, именно так. Ему "можно" в рамках той уникальной, спорной и глубоко продуманной этической модели, которую он сам для себя создал, взяв на себя все связанные с этим риски.
Для современного психолога, особенно в публичном цифровом поле, следование строгим и четким этическим нормам конфиденциальности является не ограничением, а основой профессиональной безопасности и доверия клиентов.
Задача коллег в социальных сетях — оставаться прежде всего терапевтами, а не писателями или авторами блогов.
Вместо описания личной драмы клиента, мы можем говорить об универсальных психологических механизмах: защитах, внутренних конфликтах, стратегиях совладания.
Мы можем описывать не человека, а запрос: «Ко мне часто обращаются с тем, что...» и показывать, как терапевтический процесс помогает с таким запросом работать.
Для меня как для психолога этика — это не свод ограничений. Это профессиональная позиция, которая позволяет клиенту чувствовать себя в полной безопасности, чтобы меняться.
А для вас где проходит грань между профессиональным просвещением и нарушением конфиденциальности? Как коллеги, как решаете для себя этот вопрос?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍14
Всем, кто недавно присоединился привет!
Это Компас Пси.
Канал, где живут и рождаются истории живого психолога гештальт-терапевта.
Чтобы вы могли сориентироваться и понять, стоит ли здесь оставаться, я сделала подборку историй.
🎙️ Истории из моей жизни
Для тех, кто ищет вдохновение и поддержку через личные переживания и реальные события.
Эти посты помогают понять, что страхи и внутренние конфликты — это часть жизни, с которыми можно работать.
🌀 Преодолевая страх:
🌀 Рассказ о том, как удалила мамину диссертацию
🌀 История о позднеклыкастости открытие о себе в 40 лет
🌀 Как туман не пустил меня к мужу в Салехард.
🌀 Фотосессия без фотографа
🎙️ Истории о силе и опоре
Подойдут тем, кто хочет лучше понять внутренние ресурсы и научиться справляться с внутренним критиком и профессиональными вызовами.
🌀 Развенчание мифов о психологии
🌀 Внутренний критик
🌀 Место для гордости
🌀 Про Тыжпсихолога
🌀 Как мультгерои учат нас карьерным целям
🌀 Как выбрать себя вместо коллег
🎙️ Истории о школе
Полезны педагогам, школьным психологам и родителям, интересующимся системой образования и вопросами дисциплины и профориентации.
🌀 Профориентационная проститутка
🌀 О школьных психологах
🌀 О дисциплинарных решениях в школе
🎙️ Статьи про методы психотерапии
Для тех, кто хочет познакомиться с разными психотерапевтическими подходами и их эффектами на практике.
🌀 ЕМДР и гештальт
🌀 Парная терапия
🌀 Гештальт-терапия
🌀 Конфиденциальность психотерапии
Просто поныть
Если нужно выговориться без оценок и получить сочувствие
На канале работает рубрика:
🌀 Нытошная
ℹ️ ℹ️ ℹ️ ℹ️ ℹ️ .
ℹ️ ℹ️ ℹ️ ℹ️ ℹ️ ℹ️ ℹ️ ℹ️ ℹ️ ℹ️
🪶 🪶 🪶 🪶 🪶 🪶 🪶 🪶
Это Компас Пси.
Канал, где живут и рождаются истории живого психолога гештальт-терапевта.
Обо мне в цифрах:
40 лет живу на свете
20 лет замужем
3 детей: дочь 13 лет, дочь 15 лет и сын 17 лет
С 2003 года в психологии- с момента поступления в универ
10 лет практикующий гештальт-терапевт
У меня 2 попугая 1 собака 🤗Чтобы вы могли сориентироваться и понять, стоит ли здесь оставаться, я сделала подборку историй.
🎙️ Истории из моей жизни
Для тех, кто ищет вдохновение и поддержку через личные переживания и реальные события.
Эти посты помогают понять, что страхи и внутренние конфликты — это часть жизни, с которыми можно работать.
🎙️ Истории о силе и опоре
Подойдут тем, кто хочет лучше понять внутренние ресурсы и научиться справляться с внутренним критиком и профессиональными вызовами.
🎙️ Истории о школе
Полезны педагогам, школьным психологам и родителям, интересующимся системой образования и вопросами дисциплины и профориентации.
🎙️ Статьи про методы психотерапии
Для тех, кто хочет познакомиться с разными психотерапевтическими подходами и их эффектами на практике.
Просто поныть
Если нужно выговориться без оценок и получить сочувствие
На канале работает рубрика:
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Оказывается как много направлений психологии😅
@Konstantin_Potapov
@Konstantin_Potapov
🔥10
Люди с опытом взросления и существования с родителями алкоголиками - это большинство клиентов психотерапевта в настоящее время. Очень хороший выпуск.
Я много работаю с ВДА. Точно описаны паттерны поведения. Я рекомендую, чтобы люди доходили до терапии и возвращали себе свою жизнь.
В моей практике много хороших результатов по работе с вда. Тревога снижается, свои чувства распознаются. Человек возвращает себе свою жизнь, которую он много лет отдавал другим.
Рекомендую ⤵️
Я много работаю с ВДА. Точно описаны паттерны поведения. Я рекомендую, чтобы люди доходили до терапии и возвращали себе свою жизнь.
В моей практике много хороших результатов по работе с вда. Тревога снижается, свои чувства распознаются. Человек возвращает себе свою жизнь, которую он много лет отдавал другим.
Рекомендую ⤵️
🔥2
Forwarded from ЮЛИЯ МЕНЬШОВА
Ссылки на выпуск:
VK видео
https://vkvideo.ru/video-211726961_456240576
Ютуб
https://youtu.be/AfxC_Y9huAY
Rutube
https://rutube.ru/video/ad2bae15deff6d76b62c00ce57acf7d7/
VK видео
https://vkvideo.ru/video-211726961_456240576
Ютуб
https://youtu.be/AfxC_Y9huAY
Rutube
https://rutube.ru/video/ad2bae15deff6d76b62c00ce57acf7d7/
VK Видео
Почему дети алкоголиков не любят себя и выбирают абьюзеров и инфантилов? Психолог Юлия Леликова
Этот выпуск «Самопознание» — откровенный разговор о непростом наследии травмы, которая коснулась почти каждого третьего жителя России. ВДА — это не диагноз, а привычка, которая складывается у ребенка в деструктивной семье. Взрослых детей алкоголиков объединяет…
1
Сломанный компас: как взрослые дети алкоголиков учатся слышать себя, а не тревогу
В предыдущем сообщении меня попросили рассказать про индивидуальную работу в психотерапии с ВДА на примере.
Часто ко мне в терапию приходят люди, похожие на собирательный образ. Назовём героя этого поста - Артём. С виду — успешный, ответственный, невероятно трудолюбивый сотрудник большой компании.
Он задерживается на работе допоздна, продумывает каждую мелочь, боится допустить ошибку и подвести начальника. У него много обучений и сертификатов.
Артём говорит:
Ровно в 19 часов приходил домой его папа. Ключ вставлялся в дверь, и у него начинали трястись колени — он не знал, какой будет атмосфера дома. Было очень страшно, но это чувство было привычно не замечено. Если папа трезвый, мог состояться обычный спор с кем-то из домашних.
Но если он выпил — то возможно могла начаться настоящая драка. Артёму приходилось разнимать родителей, защищать маму или брата.
Такое напряжённое ожидание не давало расслабиться и формировало постоянное чувство, что что-то плохое вот-вот произойдёт.
Часто приходилось скрывать свои чувства, чтобы не усугублять ситуацию. Никому нельзя было рассказывать про то, что дома происходит.
Артём научился контролировать всё вокруг, пытаясь предотвратить конфликт.
Эта детская стратегия стала сопровождать его и взрослой жизни — гиперконтроль, страх ошибки и постоянное внутреннее напряжение.
Работа в терапии с ВДА часто начинается с запроса клиента про выгорание или состояние потерянности.
В терапии я обращаю внимание клиента на существование телесного напряжения и помогаю дать названия тем чувствам и эмоциям, которые живут в этом напряжении — усталости, злости, страха, одиночества и др., во время рассказа про свой опыт или ситуацию.
Вот как выглядит наша работа:
Что меняется после такой работы:
💚 Через 1–2 месяца: распознаёт телесные сигналы тревоги до паники.
💚 Через 3–4 месяца: может сказать «мне нужно подумать» вместо автоматического «да».
💚 Через полгода: различает «свои» желания и навязанные долгом.
💚 Через год: появляется способность выбирать отношения, где можно быть собой.
Это и есть «починка компаса» — когда вместо привычной тревоги начинает звучать собственный голос тела и чувств:
🍃 «Я устал» вместо «Надо работать ещё усерднее»;
🍃 «Я не хочу» вместо «Так принято»;
🍃 «Мне больно» вместо «Всё нормально».
Фокусировка на теле помогает замечать, принимать и осознавать, а не только хотеть что-то срочно сделать.
Постепенно появляется возможность отпускать гиперконтроль, снижать перфекционизм и учиться жить не ради чужого одобрения, а ради себя.
Для ВДА терапия — шанс впервые почувствовать, что можно быть замеченным тогда и там, где никто и никогда не обращал внимания.
Это возможность освободиться от роли спасателя и маски идеального человека, выбрать жизнь, которая действительно нужна и приносит внутренний покой.
Что вам помогает отпустить контроль и просто быть собой?
Поделитесь в комментариях.
В предыдущем сообщении меня попросили рассказать про индивидуальную работу в психотерапии с ВДА на примере.
Часто ко мне в терапию приходят люди, похожие на собирательный образ. Назовём героя этого поста - Артём. С виду — успешный, ответственный, невероятно трудолюбивый сотрудник большой компании.
Он задерживается на работе допоздна, продумывает каждую мелочь, боится допустить ошибку и подвести начальника. У него много обучений и сертификатов.
Артём говорит:
«Иногда просыпаюсь и не понимаю, зачем мне всё это. Делаю всё правильно, но будто меня нет в своей жизни. Тревога и вечная неудовлетворённость».В детстве Артём рос в состоянии хронического напряжения и непрерывного мониторинга происходящего вокруг.
Ровно в 19 часов приходил домой его папа. Ключ вставлялся в дверь, и у него начинали трястись колени — он не знал, какой будет атмосфера дома. Было очень страшно, но это чувство было привычно не замечено. Если папа трезвый, мог состояться обычный спор с кем-то из домашних.
Но если он выпил — то возможно могла начаться настоящая драка. Артёму приходилось разнимать родителей, защищать маму или брата.
Такое напряжённое ожидание не давало расслабиться и формировало постоянное чувство, что что-то плохое вот-вот произойдёт.
Часто приходилось скрывать свои чувства, чтобы не усугублять ситуацию. Никому нельзя было рассказывать про то, что дома происходит.
Артём научился контролировать всё вокруг, пытаясь предотвратить конфликт.
Эта детская стратегия стала сопровождать его и взрослой жизни — гиперконтроль, страх ошибки и постоянное внутреннее напряжение.
Работа в терапии с ВДА часто начинается с запроса клиента про выгорание или состояние потерянности.
В терапии я обращаю внимание клиента на существование телесного напряжения и помогаю дать названия тем чувствам и эмоциям, которые живут в этом напряжении — усталости, злости, страха, одиночества и др., во время рассказа про свой опыт или ситуацию.
Вот как выглядит наша работа:
— «Артём, когда вы говорите о дедлайне — что происходит с телом?»
— «Сжимается... в груди. Как будто...»
— «Давайте останемся с этим. На что похоже это сжатие?»
— «Камень... Тяжёлый, неровный. Давит так, что дышать трудно.»
— «Опишите его подробнее. Какой он?»
— (глубже дыша) «Серый, шершавый... с острыми краями. И холодный.» пауза, дыхание.
— «Что будет, если разрешить этому камню быть? Просто понаблюдаем за ним.» Дышите. Как давно он с вами?
— Давно. Очень давно
**"
— (после истории или практики появились новые ощущения) «Он... становится теплее. Края будто сглаживаются.»
— «Что сейчас чувствуете?»
— «Сначала был страх... а теперь — грусть. Хочется плакать..»
*** даём место слезам и что за ними стоит.
— «Как меняется дыхание?»
— «Свободнее... Камень будто уменьшается.»
Что меняется после такой работы:
Это и есть «починка компаса» — когда вместо привычной тревоги начинает звучать собственный голос тела и чувств:
Фокусировка на теле помогает замечать, принимать и осознавать, а не только хотеть что-то срочно сделать.
Постепенно появляется возможность отпускать гиперконтроль, снижать перфекционизм и учиться жить не ради чужого одобрения, а ради себя.
Для ВДА терапия — шанс впервые почувствовать, что можно быть замеченным тогда и там, где никто и никогда не обращал внимания.
Это возможность освободиться от роли спасателя и маски идеального человека, выбрать жизнь, которая действительно нужна и приносит внутренний покой.
Что вам помогает отпустить контроль и просто быть собой?
Поделитесь в комментариях.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1🔥15👍9
Профориентолог vs Карьерный консультант: Кто нужен именно вам?
Привет! Сегодня важный пост о том, к кому и когда обращаться, если потерялся в мире профессий.
Профориентолог — это одна из моих первых профессиональных ролей. Истории о том, как я начинала свою практику в этой сфере я писала вот здесь.
Сегодня хочу рассказать о том в чем разница между профориентологом и карьерным консультантом.
Карьерный консультант помогает тем, у кого уже есть профессиональный путь:
🤩 Составить резюме
🤩 Подготовиться к собеседованию
🤩 Выстроить стратегию продвижения внутри компании или отрасли
Профориентолог (то есть я) — помогаю найти этот самый путь изнутри. Я работаю с запросом «не знаю, чего хочу».
Мы исследуем ваши интересы, ценности и способности, чтобы найти дело жизни.
Как проходит моя консультация по профориентации
Это 3 часа основательной работы
1️⃣ Этап первый: Глубокое знакомство
Я обязательно задаю вопросы:
🔹О профессиональном поле вашей семьи (профессии родственников сильно влияют на наш выбор)
🔹Об увлечениях и хобби
🔹Об успешных сферах: для подростка — какие уроки и темы нравятся в школе; для взрослого — где в жизни он чувствует себя удовлетворенно.
Взрослый человек часто приходит в точке кризиса: «как раньше — не подходит, а как дальше — не знаю». Поэтому я сначала должна понять, «как было раньше». Это основа.
Именно так я понимаю, как лучше строить консультацию: через отрицание (отталкиваясь от того, что вам ТОЧНО не подходит) или через приоритеты.
2️⃣ Этап второй: Расстановка приоритетов по жизненным ценностям
Это главное! Мы подробно разбираем 66 позиций по 7 направлениям профессиональной жизни.
На моей консультации не может быть так, что человеку интересно работать с текстами, а ему выпадает «космонавт». Такое возможно только в некачественных автоматических тестах.
В результате мы получаем идеальную формулу профессии — и уже к ней подбираем профессии, а не наоборот.
Мы раскладываем по полочкам:
🤩 Жизненные цели и ценности
🤩 Условия работы
🤩 Средства работы
🤩 Предметы труда
🤩 Общение и коммуникации
🤩 Цели работы
🤩 Особенности работы
Это успокаивает тревогу и помогает найти интерес там, где он был невидим.
А вот здесь расскажет о своей работе карьерный консультант
Надежда Лауфер:
Карьерный консультант работает с запросами:
🤩 найти работу,
🤩 перейти в новую сферу,
🤩 подготовиться к собеседованию,
🤩 спланировать карьерный рост.
Как проходят мои консультации:
1️⃣ Определяем цель
Это может быть новая компания, новая роль, повышение, смена направления или рост дохода.
2️⃣ Обсуждаем ваш карьерный путь
Чем вы занимались, какие навыки развили.
3️⃣ Собираем профессиональный профиль и создаём резюме
Формулируем:
✔️ достижения
✔️ сильные стороны
✔️ вашу ценность
✔️ конкурентные преимущества
4️⃣ Готовимся к собеседованиям
Разбираем, как уверенно рассказывать о себе, как отвечать на сложные вопросы и как вести переговоры о деньгах.
5️⃣ В финале вы получаете стратегию по достижению вашей цели.
Помните, карьера – это не лотерея. Это результат осознанных решений и действий.
Резюме:
👉Если не знаете, с чего начать и куда двигаться — ваш путь ко мне, к профориентологу.
👉Если знаете, куда двигаться, но не знаете как — ваш путь к карьерному консультанту.
А как вы выбрали профессию? Пишите в комментариях!
Привет! Сегодня важный пост о том, к кому и когда обращаться, если потерялся в мире профессий.
Профориентолог — это одна из моих первых профессиональных ролей. Истории о том, как я начинала свою практику в этой сфере я писала вот здесь.
Сегодня хочу рассказать о том в чем разница между профориентологом и карьерным консультантом.
Карьерный консультант помогает тем, у кого уже есть профессиональный путь:
Профориентолог (то есть я) — помогаю найти этот самый путь изнутри. Я работаю с запросом «не знаю, чего хочу».
Мы исследуем ваши интересы, ценности и способности, чтобы найти дело жизни.
Как проходит моя консультация по профориентации
Это 3 часа основательной работы
1️⃣ Этап первый: Глубокое знакомство
Я обязательно задаю вопросы:
🔹О профессиональном поле вашей семьи (профессии родственников сильно влияют на наш выбор)
🔹Об увлечениях и хобби
🔹Об успешных сферах: для подростка — какие уроки и темы нравятся в школе; для взрослого — где в жизни он чувствует себя удовлетворенно.
Взрослый человек часто приходит в точке кризиса: «как раньше — не подходит, а как дальше — не знаю». Поэтому я сначала должна понять, «как было раньше». Это основа.
Именно так я понимаю, как лучше строить консультацию: через отрицание (отталкиваясь от того, что вам ТОЧНО не подходит) или через приоритеты.
2️⃣ Этап второй: Расстановка приоритетов по жизненным ценностям
Это главное! Мы подробно разбираем 66 позиций по 7 направлениям профессиональной жизни.
На моей консультации не может быть так, что человеку интересно работать с текстами, а ему выпадает «космонавт». Такое возможно только в некачественных автоматических тестах.
В результате мы получаем идеальную формулу профессии — и уже к ней подбираем профессии, а не наоборот.
Мы раскладываем по полочкам:
Это успокаивает тревогу и помогает найти интерес там, где он был невидим.
А вот здесь расскажет о своей работе карьерный консультант
Надежда Лауфер:
Карьерный консультант работает с запросами:
Как проходят мои консультации:
1️⃣ Определяем цель
Это может быть новая компания, новая роль, повышение, смена направления или рост дохода.
2️⃣ Обсуждаем ваш карьерный путь
Чем вы занимались, какие навыки развили.
3️⃣ Собираем профессиональный профиль и создаём резюме
Формулируем:
✔️ достижения
✔️ сильные стороны
✔️ вашу ценность
✔️ конкурентные преимущества
4️⃣ Готовимся к собеседованиям
Разбираем, как уверенно рассказывать о себе, как отвечать на сложные вопросы и как вести переговоры о деньгах.
5️⃣ В финале вы получаете стратегию по достижению вашей цели.
Помните, карьера – это не лотерея. Это результат осознанных решений и действий.
Резюме:
👉Если не знаете, с чего начать и куда двигаться — ваш путь ко мне, к профориентологу.
👉Если знаете, куда двигаться, но не знаете как — ваш путь к карьерному консультанту.
А как вы выбрали профессию? Пишите в комментариях!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥19
Тест, который покажет, как детство с нездоровой семьёй управляет твоей жизнью
Почему многие узнают себя в описании переживаний Взрослых Детей Алкоголиков, хотя в семье не было алкоголизма?
Существует такое определение семьи как дисфункциональные семьи — это не только про зависимости, но и хронические конфликты, эмоциональное пренебрежение, нарушение границ и отсутствие безопасности.
Хотите понять, как детство в дисфункциональной семье влияет на вас сейчас? Я предлагаю вам пройти тест самопознания.
12 честных вопросов теста покажут, насколько детские переживания из проблемной семьи влияют на вашу жизнь сейчас — отношения, эмоции, границы.
💓 💓 💓 💓 основан на методике ВДА (Взрослые Дети Алкоголиков).
Влияние дисфункциональной семьи в прошлом на настоящее:
1️⃣ В вашем доме в детстве были частые ссоры или напряжённая атмосфера?
Да (2 балла)
Нет (0 баллов)
Не уверен(а) (1 балл)
2️⃣ Вы часто чувствовали себя незащищённым(ой) или боялись выражать чувства?
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
3️⃣ Вам приходилось быть посредником или «миротворцем» в семье?
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
4️⃣ В детстве вы старались скрывать свои потребности, чтобы не создавать проблем?
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
5️⃣ Вы боитесь конфликтов и склонны избегать их любой ценой?
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
6️⃣ Сложно принимать похвалу и комплименты, чувствуете неловкость?
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
7️⃣ Вам трудно выражать или понимать свои эмоции?
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
8️⃣ Вы часто чувствуете ответственность за чужие чувства и проблемы?
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
9️⃣ Вы замечаете, что ваши реакции иногда не соответствуют ситуации, а скорее напоминают детские? Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
1️⃣ 0️⃣ В отношениях часто путаете любовь с жалостью или желанием «спасти» человека?
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
1️⃣ 1️⃣ Считаете себя слишком ответственным(ой) за отношения и благополучие других?
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
1️⃣ 2️⃣ Испытываете ли вы страх быть покинутым(ой) и многое делаете, чтобы сохранить отношения?
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
💓 💓 💓 💓 💓 💓 💓 💓 💓 💓
0️⃣ -8️⃣ баллов:
У вас сформированы достаточно здоровые способы взаимодействия с собой и окружающими. Вы осознанны и в целом способны отделять настоящее от детских переживаний.
9️⃣ -1️⃣ 6️⃣ баллов:
Ваша жизнь частично затронута детскими паттернами и эмоциональными переживаниями. Возможно, стоит обратить больше внимания на осознанность и свои чувства.
1️⃣ 7️⃣ и более баллов:
Опыт детства с семейными трудностями оказывает значительное влияние на вас. Работа с психологом или посещение групп поддержки помогут найти новые способы жить свободно и полно.
🔖 Что можно делать с результатами дальше?
Если у тебя 0–8 баллов:
✔️ Веди дневник эмоций, это всегда полезно.
✔️ Практикуй дыхательные упражнения
9–16 баллов:
✔️ Заметь 3 ситуации, где реагируешь "по-детски"
✔️ Читай книгу "Взрослые дети алкоголиков и других дисфункциональных семей" Тони А.
И книгу "Взрослые дети алкоголиков" Джанет Дж. Войтиц (на всех меркетплейсах она есть)
17–24 балла:
✔️ Посети собрание ВДА в своём городе
✔️ Приходи ко мне в индивидуальную терапию
✔️ Запишись на терапевтическую группу ВДА "Исцеляя свою жизнь" со Светланой Чемыхиной👩⚕️
Группа "Исцеляя свою жизнь" — мощное зеркало для трансформации:
🌀 Легализация стыда и выход из одиночества
🌀 Распознавание семейных сценариев и ролей
🌀 Восстановление образа Я и новых моделей отношений
🌀 Работа с ядром травмы и нарциссической проблематикой🎓
Также Светлана ведёт курс "Терапия ВДА. Привязанность и зависимость" — уникальная программа с инструментами для терапевтов и глубоким пониманием ВДА.
📲 Связаться со Светланой @Chemyhina
Если хочешь поделиться своими результатами теста буду рада твоему отклику в комментариях 👇
Почему многие узнают себя в описании переживаний Взрослых Детей Алкоголиков, хотя в семье не было алкоголизма?
Существует такое определение семьи как дисфункциональные семьи — это не только про зависимости, но и хронические конфликты, эмоциональное пренебрежение, нарушение границ и отсутствие безопасности.
Хотите понять, как детство в дисфункциональной семье влияет на вас сейчас? Я предлагаю вам пройти тест самопознания.
12 честных вопросов теста покажут, насколько детские переживания из проблемной семьи влияют на вашу жизнь сейчас — отношения, эмоции, границы.
Влияние дисфункциональной семьи в прошлом на настоящее:
Да (2 балла)
Нет (0 баллов)
Не уверен(а) (1 балл)
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
Нет (0)
Иногда (1)
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
Да (2)
Нет (0)
Иногда (1)
Если у тебя 0–8 баллов:
9–16 баллов:
И книгу "Взрослые дети алкоголиков" Джанет Дж. Войтиц (на всех меркетплейсах она есть)
17–24 балла:
Светлана Чемыхина — ведущая групп ВДАПсихолог (РГГУ), магистр психологии, клинический психолог, гештальт-терапевт и супервизор МГИ.
С 2010 года работает с темой зависимостей и терапией ВДА. Знает проблематику изнутри через собственный опыт.🪞
Группа "Исцеляя свою жизнь" — мощное зеркало для трансформации:
Также Светлана ведёт курс "Терапия ВДА. Привязанность и зависимость" — уникальная программа с инструментами для терапевтов и глубоким пониманием ВДА.
📲 Связаться со Светланой @Chemyhina
Если хочешь поделиться своими результатами теста буду рада твоему отклику в комментариях 👇
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1👍13🥰11
Момент, когда появляется «я не хочу»
Она пришла на сессию с привычной формулировкой: «Вроде ничего страшного не происходит, но я опять на пределе».
Говорила спокойно, даже чуть виновато, словно просила прощения за усталость.
Накануне вечером ей написал руководитель. Почти в десять.
«Слушай, выручишь? Надо срочно собрать презентацию к утру. Клиент важный. Без тебя не справимся».
Она прочитала сообщение и, как потом сказала, даже не успела подумать. Руки уже печатали: «Да, конечно».
А ведь у неё был запланирован вечер. Ничего героического — душ, еда, книга, лечь пораньше. Может быть, минут пятнадцать просто полежать в тишине. В её жизни это и есть роскошь.
Она открыла ноутбук. Поставила чай, который остыл и так и остался на столе. Начала работать.
Пока она рассказывала, я заметила: дыхание стало поверхностным, плечи поднялись, челюсть напряжена.
Всё в ней было собранным — как пружина, которую сжали и не отпускают.
Она улыбнулась той улыбкой, которая обычно означает: «Ну что вы такое спрашиваете». И тут же замолчала.
— Останемся с этим сжатием, — сказала я. — Если бы оно могло говорить, что бы оно сказало?
Ещё одна пауза. Длиннее предыдущей.
Она смотрела в одну точку, будто пыталась расслышать звук сквозь стену.
Эти слова прозвучали как признание, которое давно не имело права на существование.
Она сразу же попыталась “исправить” сказанное — это тоже было узнаваемо:
И в этот момент я увидела, как в ней включился старый механизм. Очень старый.
Тот, который когда-то помогал выживать в семье, где спокойствие было ненадёжным, а безопасность зависела от того, насколько ты удобна и внимательна к чужим настроениям.
Там «не хочу» было опасно.
Там «нет» могло обернуться конфликтом, холодом, наказанием, отвержением.
И тогда проще было стать хорошей, нужной, незаменимой — и постепенно перестать чувствовать, чего хочешь сама.
Поэтому такие минуты в терапии ценны не тем, что человек “наконец отказал”.
А тем, что в нём впервые появляется живое «я», которое много лет было прижато обязанностями и страхом.
Потом она сказала ещё одну вещь — и для меня это было самым точным описанием:
Иногда «я не хочу» — это не конец отношений и не конец карьеры.
Это начало контакта с собой.
С того места, где жизнь перестаёт быть вечным “надо” и понемногу становится “могу выбрать”.
А у вас бывает так, что страшно отказать, потому что “надо”?
Например:
— просят “выручить” на работе в нерабочее время
— родственники ждут, что вы «обязаны»
— друзья обижаются, если вы не доступны
— партнёр давит через чувство вины
— страшно отказать, потому что “подумают, что я плохая”
Если узнаёте себя — напишите в комментариях, где вам сложнее всего сказать “нет”?
Она пришла на сессию с привычной формулировкой: «Вроде ничего страшного не происходит, но я опять на пределе».
Говорила спокойно, даже чуть виновато, словно просила прощения за усталость.
Накануне вечером ей написал руководитель. Почти в десять.
«Слушай, выручишь? Надо срочно собрать презентацию к утру. Клиент важный. Без тебя не справимся».
Она прочитала сообщение и, как потом сказала, даже не успела подумать. Руки уже печатали: «Да, конечно».
А ведь у неё был запланирован вечер. Ничего героического — душ, еда, книга, лечь пораньше. Может быть, минут пятнадцать просто полежать в тишине. В её жизни это и есть роскошь.
Она открыла ноутбук. Поставила чай, который остыл и так и остался на столе. Начала работать.
«Я всегда так делаю, — сказала она. — Я же понимаю: надо. Важно. Я не могу подвести».
Пока она рассказывала, я заметила: дыхание стало поверхностным, плечи поднялись, челюсть напряжена.
Всё в ней было собранным — как пружина, которую сжали и не отпускают.
— Когда вы пишете “да, конечно” — что происходит внутри? — спросила я.
Она улыбнулась той улыбкой, которая обычно означает: «Ну что вы такое спрашиваете». И тут же замолчала.
— Ничего… — сказала она автоматически. Потом добавила тише: — Хотя… я прямо сейчас чувствую, как у меня живот сжимается.
— Останемся с этим сжатием, — сказала я. — Если бы оно могло говорить, что бы оно сказало?
Ещё одна пауза. Длиннее предыдущей.
Она смотрела в одну точку, будто пыталась расслышать звук сквозь стену.
— Оно говорит: “Не надо. Не трогай меня”.
И потом, почти шёпотом:
— Я не хочу.
Эти слова прозвучали как признание, которое давно не имело права на существование.
Она сразу же попыталась “исправить” сказанное — это тоже было узнаваемо:
— Но я же понимаю, что… это моя работа… и они на меня рассчитывают…
И в этот момент я увидела, как в ней включился старый механизм. Очень старый.
Тот, который когда-то помогал выживать в семье, где спокойствие было ненадёжным, а безопасность зависела от того, насколько ты удобна и внимательна к чужим настроениям.
Там «не хочу» было опасно.
Там «нет» могло обернуться конфликтом, холодом, наказанием, отвержением.
И тогда проще было стать хорошей, нужной, незаменимой — и постепенно перестать чувствовать, чего хочешь сама.
Поэтому такие минуты в терапии ценны не тем, что человек “наконец отказал”.
А тем, что в нём впервые появляется живое «я», которое много лет было прижато обязанностями и страхом.
Потом она сказала ещё одну вещь — и для меня это было самым точным описанием:
«Когда я произнесла “я не хочу”, мне стало страшно. Но одновременно… как будто я чуть-чуть вернулась».
Иногда «я не хочу» — это не конец отношений и не конец карьеры.
Это начало контакта с собой.
С того места, где жизнь перестаёт быть вечным “надо” и понемногу становится “могу выбрать”.
А у вас бывает так, что страшно отказать, потому что “надо”?
Например:
— просят “выручить” на работе в нерабочее время
— родственники ждут, что вы «обязаны»
— друзья обижаются, если вы не доступны
— партнёр давит через чувство вины
— страшно отказать, потому что “подумают, что я плохая”
Если узнаёте себя — напишите в комментариях, где вам сложнее всего сказать “нет”?
1
Кукла, Катя, поплачь и иди дальше
Я — типичный ребёнок 90–2000-х. Мне было 12, на дворе 1997 год. Попса играла отовсюду: из палаток с шаурмой, из машин, на школьных дискотеках. Там можно было забыть обо всём и просто танцевать.
Пожалуй, это были одни из редких школьных радостных моментов 90х. Времена были непростые: музыкальная школа, дома не всё в порядке…
И всегда рядом была музыка. Когда у подростка появляется “своя” группа или “свой” артист, это не просто про фанатство. Это про то, как психика ищет опору и язык, чтобы проживать чувства.
Кумир становится чем-то вроде безопасного “моста”: через него можно пробовать быть собой, мечтать, переживать одиночество, выдерживать первые влюблённости и изменения — и не разваливаться внутри.
У меня этим мостом стали «Иванушки».
Помню, как вышел их альбом «Письма лета». Я попросила родителей съездить со мной в фирменный музыкальный магазин «Союз» на Арбат и купить диск. Тогда были диски и кассеты. В 10 лет мне подарили CD-плеер — И вот у меня появился диск «Иванушек» — «Твои письма»
Заслушала я его, конечно, не то что “до дыр” — миллион раз.
Именно там моей любимой песней стала «Кукла». В жизни было довольно много одиночества, и рыжий из «Иванушек» как будто говорил мне: «Кукла Катя, не плачь» — и я не плакала.
А когда играл «Тополиный пух» я танцевала, а под трек «Реви», наоборот, рыдала от того что «кто-то не всерьёз к моей любви».
Так они и помогали мне проживать подростковый возраст: с первыми влюблённостями, сложностями, переменами и живыми чувствами.
И ещё — с «Иванушками» у меня связан очень тёплый семейный эпизод. Мало того, что родители тогда объединились и поехали со мной на Арбат покупать диск, так ещё я помню случай, когда папа приехал с работы и повёз меня на концерт «Иванушек».
Это было в ДК — мы сильно опаздывали. Папа ехал по тротуарам, на красный свет. В зале показывал удостоверение, чтобы пройти на вход ближе всех. И мы оказались на самом первом ряду.
Вернее, я стояла прямо у сцены, около пианино (рояля), на котором Андрей Григорьев-Аполлонов в какой-то момент подошёл и дал мне автограф, который я храню до сих пор.
В прошлом году я была на концерте «Иванушек» уже с моей подругой Леной. И новый участник группы, Кирилл Туриченко, тоже дал мне автограф — я стояла в первом ряду.
А сегодня я была в третий раз в своей жизни на концерте «Иванушек» — «30 лет. Солнечных лет». И наверное это будет завершение. Кажется, что сегодня я сказала им спасибо за всё.
И знаете… мне кажется, для каждого подростка важен кумир. Для меня это был Андрей Григорьев-Аполлонов. Сейчас, конечно, этот дяденька 50+ не сильно будоражит моё сознание. Но концерт – способ соединиться со своим внутренним подростком: вспомнить ту связь с родителями, с семьёй, с собой.
Понять, что это были важные воспоминания — тёплые и приятные. И сегодня я пела со всеми вместе: «Кукла Катя, не плачь». Потому что выросла и что-то точно уже отплакала.
С точки зрения психологии развития — романтически влюбляться в артиста или героя в подростковом возрасте очень важно.
Это и «учебная площадка» близости: безопасная первые чувства, первые идеалы.
Период примерно с 13 до 18 — не самое лёгкое время.
Гормональная перестройка, формирование ценностей, первая проверка границ: где я, где другие, где семья, где социум. А если к этому добавляются сложности дома или в отношениях со сверстниками, то “выживать” в этот возраст реально бывает непросто.
Я думаю, что «Иванушки» для меня своё дело сделали.
Если откликнулось — расскажите: у вас в подростковом возрасте была «та самая» группа/актёр/герой? И что он вам на самом деле давал — поддержку, ощущение «я не один», право чувствовать, мечту, смелость или что-то ещё?
Я — типичный ребёнок 90–2000-х. Мне было 12, на дворе 1997 год. Попса играла отовсюду: из палаток с шаурмой, из машин, на школьных дискотеках. Там можно было забыть обо всём и просто танцевать.
Пожалуй, это были одни из редких школьных радостных моментов 90х. Времена были непростые: музыкальная школа, дома не всё в порядке…
И всегда рядом была музыка. Когда у подростка появляется “своя” группа или “свой” артист, это не просто про фанатство. Это про то, как психика ищет опору и язык, чтобы проживать чувства.
Кумир становится чем-то вроде безопасного “моста”: через него можно пробовать быть собой, мечтать, переживать одиночество, выдерживать первые влюблённости и изменения — и не разваливаться внутри.
У меня этим мостом стали «Иванушки».
Помню, как вышел их альбом «Письма лета». Я попросила родителей съездить со мной в фирменный музыкальный магазин «Союз» на Арбат и купить диск. Тогда были диски и кассеты. В 10 лет мне подарили CD-плеер — И вот у меня появился диск «Иванушек» — «Твои письма»
Заслушала я его, конечно, не то что “до дыр” — миллион раз.
Именно там моей любимой песней стала «Кукла». В жизни было довольно много одиночества, и рыжий из «Иванушек» как будто говорил мне: «Кукла Катя, не плачь» — и я не плакала.
А когда играл «Тополиный пух» я танцевала, а под трек «Реви», наоборот, рыдала от того что «кто-то не всерьёз к моей любви».
Так они и помогали мне проживать подростковый возраст: с первыми влюблённостями, сложностями, переменами и живыми чувствами.
И ещё — с «Иванушками» у меня связан очень тёплый семейный эпизод. Мало того, что родители тогда объединились и поехали со мной на Арбат покупать диск, так ещё я помню случай, когда папа приехал с работы и повёз меня на концерт «Иванушек».
Это было в ДК — мы сильно опаздывали. Папа ехал по тротуарам, на красный свет. В зале показывал удостоверение, чтобы пройти на вход ближе всех. И мы оказались на самом первом ряду.
Вернее, я стояла прямо у сцены, около пианино (рояля), на котором Андрей Григорьев-Аполлонов в какой-то момент подошёл и дал мне автограф, который я храню до сих пор.
В прошлом году я была на концерте «Иванушек» уже с моей подругой Леной. И новый участник группы, Кирилл Туриченко, тоже дал мне автограф — я стояла в первом ряду.
А сегодня я была в третий раз в своей жизни на концерте «Иванушек» — «30 лет. Солнечных лет». И наверное это будет завершение. Кажется, что сегодня я сказала им спасибо за всё.
И знаете… мне кажется, для каждого подростка важен кумир. Для меня это был Андрей Григорьев-Аполлонов. Сейчас, конечно, этот дяденька 50+ не сильно будоражит моё сознание. Но концерт – способ соединиться со своим внутренним подростком: вспомнить ту связь с родителями, с семьёй, с собой.
Понять, что это были важные воспоминания — тёплые и приятные. И сегодня я пела со всеми вместе: «Кукла Катя, не плачь». Потому что выросла и что-то точно уже отплакала.
С точки зрения психологии развития — романтически влюбляться в артиста или героя в подростковом возрасте очень важно.
Это и «учебная площадка» близости: безопасная первые чувства, первые идеалы.
Период примерно с 13 до 18 — не самое лёгкое время.
Гормональная перестройка, формирование ценностей, первая проверка границ: где я, где другие, где семья, где социум. А если к этому добавляются сложности дома или в отношениях со сверстниками, то “выживать” в этот возраст реально бывает непросто.
Я думаю, что «Иванушки» для меня своё дело сделали.
И сейчас я хочу обратиться к своей двенадцатилетней Кате и сказать:- Кукла, Катя, поплачь и иди дальше!
дорогая, всё, что произойдёт после твоих 12, сделает тебя сильной, умной, глубокой. У тебя всё будет хорошо. В себя верь, не бойся обращаться за помощью. Ты не одна. У тебя точно есть «Иванушки».
Если откликнулось — расскажите: у вас в подростковом возрасте была «та самая» группа/актёр/герой? И что он вам на самом деле давал — поддержку, ощущение «я не один», право чувствовать, мечту, смелость или что-то ещё?
1🔥14
Вот они эти две песни. Сначала не плачь, а потом реви😄 с Иванушками можно было всё.
Терапия — не ремонт. Это большая перестройка.
Почему в долгой терапии важнее фундамент, чем скорость.
В силу того, что я всю свою профессиональную жизнь психолог. У меня несколько направлений моих профессиональных интересов.
Я пишу здесь и про работу с парами, и про профориентацию и про индивидуальную терапию. Сегодня речь пойдёт как раз о моих ценностях как гештальт-терапевта.
Гештальт-терапия — это не ремонт. Ремонт хочется закончить к выходным: быстро, точечно, с ощущением «наконец-то». (Всем краткосрочным подходам привет и уважение)
🔴 А долгосрочная терапия больше похожа на строительство дома. Тут важнее не скорость, а то, выдержит ли фундамент твою жизнь. И как каждое изменение повлияет на все сферы.
Фундамент в терапии — отношения. Процесс происходит не «в голове» и не «в правильных словах». И не по плану, который предложит психолог.
Он происходит между людьми.
Между клиентом и терапевтом.
🔴 А отношениям нужно время: чтобы стало безопасно, чтобы появилось доверие, чтобы психика перестала держать оборону на всякий случай.
🔴 Быть в терапии можно по-разному.
Не только с болью, но и с радостью. Не только с «мне тяжело», но и с «у меня получилось».
Ресурс, удовольствие, достижения — не пауза в работе. Это материал для строительства опор.
Иногда именно на этом лучше всего видно, что тебя поддерживает, что тебе подходит, где ты выбираешь себя — и как это можно делать дальше, не теряя себя.
🔴 Дальше включается постепенность — и это не «медленно», это «по-честному».
У психики свой темп. Этаж за этажом. Иногда хочется после встречи сразу бежать и срочно всё менять. А иногда самое точное — остановиться и переварить. Дождаться когда что-то новое приживётся.
В долгой терапии паузы — не провал и не «ничего не происходит». Это момент, когда новое укладывается внутрь и становится твоим. Как бетон, которому надо застыть.
🔴 Моя ценность — качество и глубина изменений
Быстрое облегчение бывает, и это приятно. Но меня интересует другое: чтобы изменения оставались с тобой в обычной неделе, а не только в первые дни после встречи.
Чтобы менялся не только уровень тревоги «сегодня», а способ жить «вообще».
🔴 И есть ошибка, которая чаще всего мешает в начале: превращать терапию в ещё одну гонку.
Незаметно включается режим: «надо быстрее», «надо правильно», «надо показать, что я молодец». И психика закономерно отвечает защитами. В этом нет ничего плохого.
🔴 Защиты важны каждому человеку: когда-то они реально помогли справляться и не развалиться. Поэтому в моём подходе их не ломают напором. Их понимают. Им дают место.
С ними договариваются. А уже потом появляется выбор — где можно иначе. Как перестраивать стены.
🔴 Моя ценность — творческий подход и метафоры.
Иногда словами не добраться до сути. Тогда помогают обходные тропинки: образы, ассоциации, метафорические карты, рисунок, сны, телесные ощущения. Психика часто говорит картинками. И когда находится «свой» образ, он складывает смысл точнее любых правильных формулировок.
🔴 И да, в терапии возможны «трупики» — как метафора маленьких прощаний.
Иногда отмирают старые способы выживать: терпеть, тянуть всё одному, быть удобным, держать лицо. Переходное место может пугать: старое уже не работает, новое ещё только растёт. Но именно там обычно появляется то, ради чего всё затевалось — внутренняя опора, которая остаётся с тобой и не зависит от того, кто рядом. С тем чего нет важно попрощаться и признать эту потерю. Чтобы на этом месте появилось что-то новое.
🔴 МОЯ ГЛАВНАЯ ЦЕННОСТЬ — КАЧЕСТВО ИЗМЕНЕНИЙ, КОТОРЫЕ СТАНОВЯТСЯ ТВОЕЙ ОПОРОЙ.
Почему в долгой терапии важнее фундамент, чем скорость.
В силу того, что я всю свою профессиональную жизнь психолог. У меня несколько направлений моих профессиональных интересов.
Я пишу здесь и про работу с парами, и про профориентацию и про индивидуальную терапию. Сегодня речь пойдёт как раз о моих ценностях как гештальт-терапевта.
Гештальт-терапия — это не ремонт. Ремонт хочется закончить к выходным: быстро, точечно, с ощущением «наконец-то». (Всем краткосрочным подходам привет и уважение)
Фундамент в терапии — отношения. Процесс происходит не «в голове» и не «в правильных словах». И не по плану, который предложит психолог.
Он происходит между людьми.
Между клиентом и терапевтом.
Не только с болью, но и с радостью. Не только с «мне тяжело», но и с «у меня получилось».
Ресурс, удовольствие, достижения — не пауза в работе. Это материал для строительства опор.
Иногда именно на этом лучше всего видно, что тебя поддерживает, что тебе подходит, где ты выбираешь себя — и как это можно делать дальше, не теряя себя.
У психики свой темп. Этаж за этажом. Иногда хочется после встречи сразу бежать и срочно всё менять. А иногда самое точное — остановиться и переварить. Дождаться когда что-то новое приживётся.
В долгой терапии паузы — не провал и не «ничего не происходит». Это момент, когда новое укладывается внутрь и становится твоим. Как бетон, которому надо застыть.
Быстрое облегчение бывает, и это приятно. Но меня интересует другое: чтобы изменения оставались с тобой в обычной неделе, а не только в первые дни после встречи.
Чтобы менялся не только уровень тревоги «сегодня», а способ жить «вообще».
Незаметно включается режим: «надо быстрее», «надо правильно», «надо показать, что я молодец». И психика закономерно отвечает защитами. В этом нет ничего плохого.
С ними договариваются. А уже потом появляется выбор — где можно иначе. Как перестраивать стены.
Иногда словами не добраться до сути. Тогда помогают обходные тропинки: образы, ассоциации, метафорические карты, рисунок, сны, телесные ощущения. Психика часто говорит картинками. И когда находится «свой» образ, он складывает смысл точнее любых правильных формулировок.
Иногда отмирают старые способы выживать: терпеть, тянуть всё одному, быть удобным, держать лицо. Переходное место может пугать: старое уже не работает, новое ещё только растёт. Но именно там обычно появляется то, ради чего всё затевалось — внутренняя опора, которая остаётся с тобой и не зависит от того, кто рядом. С тем чего нет важно попрощаться и признать эту потерю. Чтобы на этом месте появилось что-то новое.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥23
Ваша «хорошесть» — это воспитанность или страх быть собой?
Давайте проведём простой тест. Пробегитесь по списку:
🔳 Соглашаетесь, когда внутри звучит отказ.
🔳 Просите прощения заранее, без причины.
🔳 Улыбаетесь сквозь раздражение.
🔳 Храните молчание, чтобы не ранить другого.
🔳 Подбираете слова так, что в них исчезаете вы.
🔳 Тащите всё на себе, даже когда нет сил.
🔳 Главная цель — любой ценой избежать конфликта.
Узнали хотя бы два пункта? Тогда вы знакомы с этой ролью.
Её можно назвать «хорошая девочка», «хороший мальчик» или просто
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
Да, возможно со стороны это выглядит как безупречные манеры. Таких людей любят.
❤ Искренняя вежливость, доброта идёт от сердца. Вам легко в этом.
💔 А роль удобного, хорошего для всех — от тревоги. И внутри потом тяжело.
Постоянные сомнения: «Примут ли меня настоящего?» Или скорее уверенность, что если буду проявлять несогласие, точно не примут.
Роль «удобного человека» действует по негласному контракту:
И часто душевная боль — это следствие не столько старых ран, сколько ежедневного выполнения условий этого контракта: игнорировать свою потребность, скрывать гнев, делать вид, что всё хорошо.
Цена этой роли высока:
🤩 хроническая усталость,
🤩 фоновое чувство вины,
🤩 неясная тревога,
🤩 и ощущение, что жизнь проходит где-то мимо.
Всё ради сохранения маски, которая, возможно, когда-то была спасением.
Если вы уже в терапии, возможно, эта мысль станет для вас опорой. Её можно принести с собой на сессию.
Что, если в кабинете терапевта можно наконец быть не «правильным», а собой?
Ты приходишь к психотерапевту и рассказываешь свои истории: работа, семья, отношения, события. Всё гладко, логично, местами даже с юмором.
А потом ловишь себя на мысли: «я опять не сказала самое главное». Либо времени не хватило, либо туда так тревожно заходить, что проще промолчать и прятаться за события недели.
Маска «хорошего клиента» работает безупречно: вы в терапии, но внутри продолжаете играть удобную роль. Как будто и здесь любовь нужно заслужить безупречностью.
Что скрывается за этой маской?
🤩 Глубокая тревога.
🤩 Стыд за свои «неудобные» чувства.
🤩 Вина за то, что занимаете время своими проблемами.
🤩 Злость, для которой нет выхода.
🤩 И изнеможение от нескончаемого самоконтроля.
Почему я об этом говорю?
В своей практике я вижу чёткую закономерность: изменения начинаются не тогда, когда клиент рассказывает связную историю, а тогда, когда в пространстве терапии становится достаточно безопасно, чтобы говорить правду и быть настоящим, честным.
Мой подход основан на убеждении, что терапия — это совместный путь.
Поэтому в работе я разная и клиенты разные.
Я могу быть очень мягкой и бережной, когда больно или страшно.
А могу быть более прямой и задавать вопросы, которые возвращают к сути, если замечаю, как мы уплываем в привычное «всё хорошо». Я всегда открыта к диалогу о нашем взаимодействии.
И для меня принципиально важно: если в процессе вам что-то не подходит — мой вопрос кажется резким, тема пугающей, темп слишком быстрым — об этом стоит говорить. Не терпеть. Потому что именно через эту небольшую искренность в моменте и начинается большая трансформация.
Если решитесь на такой эксперимент — вы откроете дверь к себе.
Сказать в ходе сессии с терапевтом или в отношениях с близким человеком:
🚩 «Раздражаюсь сейчас»
🚩 «Я сейчас почувствовал(а) злость»
🚩 «А вот тут моё мнение иначе»
🚩 «Мне кажется, мы топчемся на месте»
🚩 «Я не готов(а) это обсуждать»
🚩 «Мне нужно твоё молчание, просто послушай»
Вы начнёте создавать отношения, в которых можно быть разным. Этот навык — оставаться в контакте, проявляя непростые чувства, — постепенно можно будет забрать с собой в свою жизнь.
Именно через такую микро-честность рождается ключевой опыт: я могу быть собой — и меня принимают. Этот опыт обладает целительной силой.
Что вы выбираете: контакт с собой или комфорт для других?
А где вам труднее всего позволить себе снять эту маску? В отношениях с близкими, в профессиональной среде или, быть может, уже здесь, в диалоге со мной?
Давайте проведём простой тест. Пробегитесь по списку:
Узнали хотя бы два пункта? Тогда вы знакомы с этой ролью.
Её можно назвать «хорошая девочка», «хороший мальчик» или просто
Да, возможно со стороны это выглядит как безупречные манеры. Таких людей любят.
Постоянные сомнения: «Примут ли меня настоящего?» Или скорее уверенность, что если буду проявлять несогласие, точно не примут.
Роль «удобного человека» действует по негласному контракту:
«Я буду тихим и предсказуемым — и тогда меня оставят, полюбят, примут».
И часто душевная боль — это следствие не столько старых ран, сколько ежедневного выполнения условий этого контракта: игнорировать свою потребность, скрывать гнев, делать вид, что всё хорошо.
Цена этой роли высока:
Всё ради сохранения маски, которая, возможно, когда-то была спасением.
Если вы уже в терапии, возможно, эта мысль станет для вас опорой. Её можно принести с собой на сессию.
Что, если в кабинете терапевта можно наконец быть не «правильным», а собой?
Ты приходишь к психотерапевту и рассказываешь свои истории: работа, семья, отношения, события. Всё гладко, логично, местами даже с юмором.
А потом ловишь себя на мысли: «я опять не сказала самое главное». Либо времени не хватило, либо туда так тревожно заходить, что проще промолчать и прятаться за события недели.
Маска «хорошего клиента» работает безупречно: вы в терапии, но внутри продолжаете играть удобную роль. Как будто и здесь любовь нужно заслужить безупречностью.
Что скрывается за этой маской?
Почему я об этом говорю?
В своей практике я вижу чёткую закономерность: изменения начинаются не тогда, когда клиент рассказывает связную историю, а тогда, когда в пространстве терапии становится достаточно безопасно, чтобы говорить правду и быть настоящим, честным.
Мой подход основан на убеждении, что терапия — это совместный путь.
Поэтому в работе я разная и клиенты разные.
Я могу быть очень мягкой и бережной, когда больно или страшно.
А могу быть более прямой и задавать вопросы, которые возвращают к сути, если замечаю, как мы уплываем в привычное «всё хорошо». Я всегда открыта к диалогу о нашем взаимодействии.
И для меня принципиально важно: если в процессе вам что-то не подходит — мой вопрос кажется резким, тема пугающей, темп слишком быстрым — об этом стоит говорить. Не терпеть. Потому что именно через эту небольшую искренность в моменте и начинается большая трансформация.
Если решитесь на такой эксперимент — вы откроете дверь к себе.
Сказать в ходе сессии с терапевтом или в отношениях с близким человеком:
Вы начнёте создавать отношения, в которых можно быть разным. Этот навык — оставаться в контакте, проявляя непростые чувства, — постепенно можно будет забрать с собой в свою жизнь.
Именно через такую микро-честность рождается ключевой опыт: я могу быть собой — и меня принимают. Этот опыт обладает целительной силой.
Что вы выбираете: контакт с собой или комфорт для других?
А где вам труднее всего позволить себе снять эту маску? В отношениях с близкими, в профессиональной среде или, быть может, уже здесь, в диалоге со мной?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM