Ну наконец-то нормальный клуб.

Сначала они тебя не замечают. Потом смеются над тобой. Потом борются с тобой. А потом ты побеждаешь.

Эпоха Гутенберга и Ивана Фёдорова закончилась. Это было чудесное время. Спасибо и до свиданья.

Прием на специальность 51.02.03 «Библиотековедение» прекратят с 31 декабря 2024 года. В столице на библиотекарей не учат уже с прошлого, 2023 года. Решение принято из-за невостребованности профессии среди молодежи. Уже сейчас по статистике 80% работающих в библиотеке пришли из других сфер деятельности. На обслуживание читателей сокращение библиографов и библиотекарей не повлияет, «ведь библиотека компьютеризирована», — Парламентская газета.

Шаббат, он такой.

Хоть журнал «Историк» и пишет иногда всякую дичь про Ленина, но свежий, «пушкинский» номер практически идеален.

Это мой земляк Алексей Дмитриевич Пазухин, симбирский юрист, мечтавший «законами исправлять заблуждения в душах». Исправления не вышло, а Алексей Пазухин вместе с своими товарищами Дмитрием Толстым и Михаилом Катковым стал символом обскурантизма и подавления любой свободной мысли.
После убийства народовольцами Александра II, его сын, Александр III решает «откатить» назад реформы отца и активнейшее участие в этом процессе принимает Алексей Пазухин: он предлагает урезать полномочия земств и ужесточить сословные границы в образовании и судебной сфере. Его идеи находят живой отклик у самого императора и кружка консерваторов (Победоносцев, Д. Толстой, Катков). Именно эта команда начинает продвигать «скрепоносные» законопроекты, вроде «циркуляра о кухаркиных детях» и прочую дикость, всячески закручивая гайки в народном образовании. Через несколько десятилетий ещё один земляк Алексея Пазухина вырвет эти гайки вместе со скрепами.

Поэтическая страничка.

Английская грамматика вовсе не сложная.

Белинский умер, некому ответить шизоидам.

Банда добрых самаритян передала в нашу библиотеку редкую книжку про “башню Татлина” (Памятник III Интернационала). Автор книги - сказочный персонаж, профессор Николай Пунин, искусствовед и критик. Еще до революции Пунин работал в Русском музее и Эрмитаже, после 1917 года стал комиссаром этих музеев. Но душа его просила чего-то большего и в 1921 году его первый раз арестовали по “делу Таганцева”, по которому расстреляли Николая Гумилёва и еще кучу народа (Пунина отпустили). Затем жидобольшевики повысили Пунина до начальника отдела в Наркомпросе, но этого оказалось недостаточно. Он начал устраивать философские диспуты у себя в квартире, в которых участвовали весьма колоритные персонажи, вроде Мандельштама и сына Гумилёва, Льва. В это время убили Кирова и Николай Пунин начал активно двигать тезис “мы этих большевиков убивали и будем убивать”. В 1935 году весь этот философский кружок арестовали, но Пунина снова отпустили, его тогдашняя супруга, Анна Ахматова, написала прошение на имя Сталина и оказалось, что “кремлёвский горец” не может отказать Анне Андреевне. Но красные комиссары на этом не успокоились и сделали Пунина профессором в ЛГУ, на что Николай Николаевич ответил серией статей про разложение советского искусства. Комиссары хмыкнули и арестовали Пунина в третий и, теперь уже, в последний раз. Из лагеря он уже не вышел.

В Питер надо съездить, подлечиться.

Этой книжке больше ста лет. Угадайте, что написано на обложке? (Подсказка: надпись на армянском языке)