Практически на всех картинах и в бронзе Ленин предстает перед нами в очень однотипной одежде: темный костюм с обязательной жилеткой и галстук, чаще всего в горошек. Надо признать, что эта деталь канонического образа верна. Выросший в интеллигентной семье, Володя Ульянов с детства предпочитал деловой стиль одежды. В этом вопросе он был очень консервативен, и действительно чаще всего носил строгий костюм. Двубортные пиджаки были тогда в моде, а непременная жилетка была очень удобна для работы за письменным столом. Благодаря ей можно было защитить рубашку от чернильных пятен и затирания о столешницу. Для Ленина это было актуальным вопросом, так как львиную долю своего времени он проводил за работой. Галстук в горошек, вероятно, тоже достоверная деталь – о ней вспоминали затем многие современники Ильича, некоторые, правда, добавляли, что большинство его галстуков выглядели нелепо, но эти комментарии в каноническую версию не вошли.

В бывшем Центральном музее Ленина хранятся пять пиджаков и жилеток Владимира Ильича. По ним можно сделать вывод, что вождь предпочитал темно-коричневый цвет и был действительно очень скромен в быту (это, кстати, еще одна деталь общеизвестного образа). Все образцы очень изношены, особенно вытерты рукава – признак многочасовой ежедневной работы за столом. Однако, при нестандартном росте вождя (164 сантиметра), вся одежда на нем сидела хорошо, видимо, костюмы тщательно подгонялись портными.

А вот знаменитая ленинская кепка далеко не сразу стала его любимым головным убором. Известно, что до 1917 года Владимир Ильич чаще носил буржуазный котелок. Откуда взялась в его гардеробе эта пролетарская деталь, не ясно, но она действительно как нельзя лучше подходила вождю мирового пролетариата, так что данный ход неизвестного имиджмейкера был действительно удачным. Со временем этот головной убор начал называться «ленинка» и вошел в гардероб большинства представителей новой советской элиты.

Открыта запись в группы Красного маршрута. Ноябрь: Липецк-Воронеж (Плеханов, народовольцы, Станкевич), Нижний Новгород (Добролюбов, Свердлов, Горький). Декабрь: Ульяновск, новая программа уже скоро.

Пишите письма: dmitriev@mac.com

Прекрасный музей «Траурный поезд Ленина». Москва, Павелецкий вокзал.

Казань брал.

Сегодня ночью умер марксист, профессор МГУ Александр Бузгалин

Это Николай Языков, русский поэт и мой земляк, он наш человек: семь лет учился (бухАл, в основном) в Дерпте, диплома так и не получил. Поехал к знакомым в Тригорское, встретил там еще одного знатного собутыльника, соседского барина Александра, господина Пушкина. Сначала они тестировали настойки вдвоем, затем поняли, что на троих как-то сподручнее и взяли в компанию няню Пушкина Арину Родионовну («выпьем, добрая подружка бедной юности моей. выпьем с горя, где же кружка?”). Сестра Николая, первая красавица Симбирска, Екатерина, вышла замуж за Алексея Хомякова, лидера славянофилов. Новый родственник превратил «поэта радости и хмеля» в политического радикала такой мощи, что после памфлетов «К не нашим» и «Константин Аксаков» Языкова пытался вызвать на дуэль тишайший и нежнейший историк из МГУ Тимофей Грановский. К чему эта история: 26 декабря, в день смерти поэта, мы встретимся на могиле Языкова и его сестры на Новодевичьем кладбище, будем читать его стихи и предаваться так любимым Николаем Михалычем излишествам.

Когда вам будут рассказывать про Ленина, который щемил русскую церковь, вспомните Петра Алексеича Романова. Ильич на фоне этого гражданина - нежный и толерантный одуванчик. Пётр топтал русскую церковь обеими ногами, отменил патриарха, рвал священникам щёки и ноздри. Но если Ленин был эмоционально сух и конкретен, то Пётру Алексеевичу обязательно было нужно глумиться и троллить, один Всепьянейший и Всешутейший собор чего стоит. И у государя-амператора был правильный богослов Феофан Прокопович, который в своём «Розыске историческом» обосновывает весь петровский хардкор в виде якобы «исторических параллелей», призывая давить трепыхающихся иерархов сильнее.

В прошлом году я делал выставку редких книжек в Музее Ленина в Ульяновске. Было много гостей и кто-то спросил про необычные коммунистические книги из нашей библиотеки. Я назвал первое издание “Дюны” Фрэнка Херберта, и по удивленным лицам понял, что книжку эту почти никто не читал. Это самый антиимпериалистический роман в истории литературы: мерзкие капиталисты выкачивают ресурсы из отдаленной песчаной планеты, но приходит человек извне и поднимает мировую революцию, сжигая в пламени вселенского пожара всех империалистов. Пола Атрейдеса часто сравнивают с Лениным: пришел мстить за отца (брата) и поднял отсталые народы против угнетателей. Беда только в том, что Пол - отрицательный персонаж. Суперфильм “Дюна” Дени Вильнёва прекрасен, но мир находится под гипнозом чудесного Тимоти Шаламе, ему сопереживают все. Пол Атрейдес поднимет вселенский джихад и сожжёт в праведном пламени миллиарды людей, а конец его будет таков, что Лавкрафт будет потеть от ужаса. Мораль: читайте книжки, они несут разумное и доброе.

Мы такие разные. Но всё-таки мы вместе.