Не так давно рассказывали о художественной сцене Японии, облик которой рады дополнить творчеством еще одного художника — Есимото Нары. О его узнаваемой стилистике, внимании к столкновению ребенка с жестоким миром и музыкальном вдохновении вы сможете узнать из карточек, добавим лишь, что Есимото Нара — невероятно свободный художник, в том числе и в своих передвижениях.

Он регулярно путешествует, исследует места со сложной историей и культурной идентичностью и представляет свои работы зрителям разных национальностей. Картины становятся формой коммуникацией между людьми, не говорящими на одном языке, но понимающими язык искусства.

#художники_cg

Практически каждая известная картина скрывает в себе какую-то тайну, внутреннюю драму. История создания, сложная духовная жизнь художника, споры с другими мастерами, атрибуция и многое другое — поводы для прорастания целых мифов вокруг знаменитых полотен.

В рубрике #искусствовдеталях_cg читайте истории загадок великих картин, например, «Юноши с лютней» Караваджо. Или все-таки «Девушки с лютней»? — ответ в наших карточках.

«Маскарад с закрытыми глазами» Петра Шерешевского в МХТ — это соединение прозы современной жизни и поэзии романтизма XIX века, «С широко закрытыми глазами» Кубрика и «Маскарада» Лермонтова.

Современный Арбенин Шерешевского — лермонтовед, в жизнь которого проникают литературные сюжеты, вернее, он сам их вытаскивает из глубин книжных полок, сживаясь с масками героев. И если Нина, Звездич, баронесса Штраль перерастают своих прототипов, из их уст лермонтовский текст звучит как нечто инородное реальности, то Арбенин предельно убедителен в своем упоении высокими страстями, в своем облике полудемона, игрока в жизнь, изведавшего «преждевременную старость души» (и Игорь Верник в роли Арбенина убедителен не меньше!). И даже на маскараде он единственный не надевает маску — она уже живет в нем.

Шерешевский очень умело играет с культурными кодами, вплетает в драматургию сюжеты «Отелло» Шекспира и «Ипполита» Еврепида, фрейдовский психоанализ и современное искусство. Человеческие страсти — ревность и запретная любовь — остались такими же темными, хтоническими, как и в эпоху романтизма, но изменился мир вокруг. И потому финал «Маскарада…» здесь абсолютно кубриковский — скорее обнадеживающий и примиряющий с жизнью, звучащий вальсом Хачатуряна, а не лермонтовской трагедией.

#театр_cg