Была бы жалость на земле едва ли,
Не доводи мы ближних до сумы.
И милосердья люди бы не знали,
Будь и другие счастливы, как мы.

— «Человеческая абстракция», Уильям Блейк

Блейк, Шелли, Байрон — вершина английского романтизма, мистического, иррационального, стремящегося к запредельному знанию. Наверное, поэтому, тексты и образы всех этих авторов режиссер Надя Кубайлат использовала в спектакле «Франкенштейн» в театре «Среда21».

Как и в романе Шелли, главный герой — одержимый ученый Виктор Франкенштейн (Александр Николаев) — из мертвой материи создает живое Существо (Илья Никулин). Он лепит его из праха и глины, уподобляя Адаму, а себя — всемогущему Богу. Сцена творения — одна из самых жутких в спектакле. Создавая своего монстра, герой превращается в него сам — залепливает лицо мглистой глиной, на череп насаждает бесовские рожки. Замедленная, озлобленная речь в сочетании с нервической пластикой, пришедшей откуда-то из бутусовского мира, делают Франкенштейна еще большим чудовищем, чем его творение. На нем весь грех — грех богоборца-Сатаны, возомнившего себя равным Творцу.

На контрасте с дьявольским образом Франкенштейна обезоруживает безобидность Существа. В его исповеди, открывающей второй акт, тоже звучит мотив познания — но не той пресыщенной жажды Франкенштейна выйти за границы мира, а искренней радости открывания этого мира, изумления перед ним. Его лицо не изуродовано глиной, а еще большей невинности придает толстовка с Микки Маусом. Существо — тот же человек, чистый и безгрешный изначально, озлобленный и способный на убийство — после встречи с человеческой жестокостью. А может, эта жестокость — печать греха его прародителя? Образ Существа — попытка ответить на вечный богословский вопрос : греховность — суть человеческой природы или следствие болезненного опыта столкновения с миром? Цитирование «Песен невинности и опыта» Блейка в этом контексте очень органично.

Постановочной команде удается передать атмосферу готического романа и вызвать в зрителе «страх и трепет» на физическом уровне. Куб сцены — стерильно белый, как и подобает лаборатории безумного ученого, — то и дело содрогается от раскатов грома и световых конвульсий. А в финале — заливается теплым свечением. Исходит оно от рождающейся красоты — идеальной женщины, так похожей в исполнении Яны Кузиной на Венеру Боттичелли. Ее создание и обретение любви — все чего хочет Существо, даже в этом похожее на человека.

Развязка романа Шелли известна, но Надя Кубайлат оставляет ее за гранью спектакля и показывает лишь то, что случится после. А после будет свечение небес и «Страна птиц» Патти Смит, в которой «мы больше не будем людьми». Мы больше не будем страдать 🐥

Фото: Среда21

Приобрести билеты на спектакль 🎟

#театр_cg 🔭

Были рады провести вчерашний день в историческом особняке на Патриарших прудах — в школе masters, где Наталья Томашевская представила свою новую настольную игру «Искатели. Путешествие в Выксу». Она погружает игроков в контекст города, рассказывает о необычном сочетании его индустриальной функции и наполненности объектами современного искусства.

Игра подходит как для знатоков Выксы, так и для тех, кто ни разу о ней не слышал, но теперь точно захочет там оказаться. Игровое поле представляет собой карту города с кафе, гостиницами, магазинами и, конечно, достопримечательностями. Подробнее об их художественных особенностях можно узнать, перейдя по QR-коду игровой карточки. Например, прочитать об уникальном стиле работы «Гармония» Дмитрия Аске или познакомиться с уличным рисунком «Охота» ArtBrathers, созданного в рамках «Арт-Оврага». С ещё большим количеством работ можно ознакомиться на сайте.

Перемещение по условным улочкам Выксы и погружение в историю отдельных объектов городского пространства создают ощущение действительного путешествия в компании друзей. Мы никогда не были в Выксе, но благодаря игре получилось прочувствовать ее особый дух и эстетику слияния индустриального с художественным. Добавили себе в список мест для обязательного посещения 🫠

В 1999 году американский писатель Джонатан Сафран Фоер отправился в Украину искать свидетельства жизни своего деда Луи Сафрана, но так ничего и не нашел. Бездну, открывшуюся там, где должно было жить прошлое, писатель заполнил творчеством и в нем дал жизнь тому, что отняла у него история, — дал жизнь памяти 🐥

Роман «Полная иллюминация» в постановке Галины Зальцман — первая сценическая версия текста, сделавшего Фоера мировым автором. Бережно обращаясь с первоисточником, режиссер сохраняет его полифоническую структуру и напластование времен. Юный американец с еврейскими корнями Джонатан (альтер-эго автора в исполнении Данилы Теплова) отправляется на поиски городка Трохимброд. Именно там он хочет отыскать Августину — женщину, спасшую жизнь его деду во время Холокоста, а следовательно — и ему. Агентство «Туры наследия» в спутники дает ему «переводчика» Алекса (Антон Шварц) с ломаным английским, его «слепого» деда-водителя (Дмитрий Уросов) и собаку-суку в экстравагантном исполнении Светланы Свибильской. Это комичное роуд-муви с тщетными попытками Фоера понять восточноевропейскую культуру перемежается с хроникой жизни его предков.

Читать рецензию полностью 🗞

Фото: театр «Шалом»

Приобрести билеты на спектакль 🎟

#театр_cg