Вчера в Красноярске 13 лет колонии получила экс-чиновница Ирина Брюхова (Тюрина), погоревшая на подковёрной распродаже муниципальной недвижимости. Посредниками между коммерсантами и Брюховой, по материалам дела, выступили депутаты красноярского заксобрания от КПРФ — Иван Азаренко и Евгений Козин: один в СИЗО, другой под подпиской о невыезде. Уездные комми заявили об абсурдности обвинений, однако детально раскрыть не удосужились. Преследуют и точка!

Замершая лента депутатских соцсетей хранит типичный красный шизо-фарш: поздравления с православными праздниками и славословия в адрес Ленина — человека, утопившего РПЦ в крови. Незадолго до задержаний борцы за народное счастье катались на кабриолете под Лепса, а во время обыска Козин пытался спрятать коллекцию золотых часов — деталь, которая идеально точно передаёт суть КПРФ.

На Всемирный день пчёл в совхоз имени Ленина прибудет Геннадий Зюганов — по всей видимости, изучать единственный по-настоящему успешный коммунистический проект на планете. И речь сейчас не о клубничных угодьях оффшорного коммуниста Павла Грудинина, а о пчелином мире всеобщего труда, равенства и братства во меду.

Потому что именно пчёлы — и только они — сумели воплотить самые смелые мечты Маркса задолго до появления Маркса: общественная собственность на средства производства, полный отказ от денежного оборота, отмирание государства как аппарата принуждения и коллективный труд во имя общего улья. И диктатура пролетариата — под диктатом матки, разумеется, но это уже детали.

И хотя коммунисты измельчали настолько, что напоминают не движущую силу истории, а насекомых на лобовом стекле этой самой истории, воспроизвести пчелиный опыт у них шансов уже примерно ноль.

Гена, строй капитализм!

Есть в этом что-то противоестественное. КПРФ, чьи идеологи требуют снести капиталистическое государство как «орудие эксплуатации угнетённого класса», живёт на два с лишним миллиарда из казны этого самого «орудия». Маркс, возможно, покачал бы головой. Хотя и сам жил за счёт капиталиста Энгельса, так что мог бы понять.

По-хорошему, коммунистов стоило бы перевести на самообеспечение. А если милосердие не позволяет, то хотя бы посмотреть, на что уходят деньги. Возьмём, к примеру, несчётные командировки в Китай. Регулярные. Многолетние. С туманной формулировкой «изучение теоретических и практических наработок КПК». Вот только чему именно там можно научиться?

То, что называется «социализмом с китайской спецификой», на практике — капитализм. Просто главный капиталист там — Коммунистическая партия Китая. Китайцы, впрочем, особенно не спешат. Им пока и капитализм неплохо удаётся.

Устремлённость к коммунизму, впрочем, там по-прежнему декларируется. Но ровно в том же смысле, что и в Советском Союзе: он всегда на горизонте. Горизонт, как известно, недостижим: он всё время подло отступает.
Так что у господина Си для товарища Зюганова может быть только один совет: «Гена, строй капитализм!».

И этот совет можно получить, не выезжая из России.

Евгений Минченко, человек, умеющий смотреть на советскую историю без обязательного выражения скорби на лице, полагает, что лучшим руководителем СССР был Леонид Брежнев. Разумеется, до той стадии, когда генсек стал напоминать собственную мумию.

Причём успех бровастого вождя Евгений связывает с обстоятельством почти еретическим: Брежнев, считает он, в глубине души был антикоммунистом. И в этом наблюдении Минченко, надо сказать, не одинок. С ним, например, был согласен Рональд Рейган, человек, понимавший советскую власть с той степенью иронии, которая в итоге оказалась для неё смертельной.

Рейган любил рассказывать историю.

Когда Брежнев только въехал в роль хозяина страны, он вызвал в Москву мать. Сначала — кабинет в Кремле. Огромный, тяжёлый, с мебелью, способной пережить ядерную войну. Потом — квартира, где ковры выглядели дороже бюджета некоторых союзных республик. Затем — люксовые Rolls-Royce, Cadillac, Maserati, Mercedes Pullman, вертолёт, дача с таким количеством мрамора, будто социализм всё-таки победил. Наконец — резиденция на Чёрном море, где воздух уже пах коммунизмом, но только для избранных коммунистов.
Мать на всё это смотрела молча. И только когда Леонид Ильич, измученный отсутствием аплодисментов, спросил:

— Мама, ну скажи хоть что-нибудь!

Она вздохнула и произнесла:

— Лёня… а что с тобой будет, если коммунисты всё-таки вернутся?

Алтайские коммунисты крупно погорели на схеме настолько нехитрой, что в ней даже неловко искать политический подтекст: фиктивные помощники депутатов, бюджетные зарплаты, деньги — куда надо. Всё исполнено с той степенью топорности, при которой следствию остаётся только спокойно идти по задокументированной мелкими мошенниками цепочке. А цепочка, по расхожей версии, ведёт всё выше — к предводителю алтайских коммунистов Марии Прусаковой, которой якобы заносили часть уворованных зарплат под долговые расписки.

Сегодня задержали Виталия Булдакова — секретаря крайкома по оргработе и одновременно помощника самой Прусаковой в Госдуме. Кадр, прямо скажем, яркий. Успел отметиться рядом с иноагентом Пономарёвым, поуправлять лесозаготовками и внутренней политикой красной Хакасии — откуда стремительно уволился под служебную проверку, не дожидаясь её итогов. Вместе с ним задержали бывшего главбуха крайкома Наталью Чистоклетову — при загадочных обстоятельствах недавно выпавшую из окна и покинувшую должность. Так или иначе, организационный мозг и финансовая совесть партии встретили следователей в один день.

Алтай считается едва ли не главным красным регионом страны. Теперь местное отделение КПРФ разбирают по кабинетам, папкам и сейфам — и, судя по темпу, до Прусаковой уже рукой подать. После этой истории регион вряд ли останется красным. Разве что от стыда за красных.

Читая «Программу Победы» КПРФ, испытываешь чувство, будто где-то уже присутствовал на этом торжестве декларативно-руководящей мысли. И точно! Это же почти копипаста из «Ювенильного моря», в котором гениальный Андрей Платонов сформулировал всю суть коммунистического менеджмента: «Меж тем Умрищев совершал свои замечания по гурту. Выйдя в пекарню, он отпробовал хлеба и сказал ближним подчиненным: «Печь более вкусный хлеб». Все согласились. Выйдя наружу, он вдруг задумался и указал Високовскому и Божеву: «Серьезно продумать все формы и недостатки». Божев сейчас же записал эти слова в свою книжку. Увидя какого-то человека, тихо шедшего стороною, Умрищев произнес: «Усилить трудовую дисциплину». Здесь что-то помешало Умрищеву идти дальше, он стал на месте и показал в землю: «Сорвать былинку на пешеходной тропинке, а то бьет по ногам и мешает сосредоточиться». Божев наклонился было, чтобы сразу уничтожить былинку, но Умрищев остановил его: «Ты сразу в дело не суйся, ты сначала запиши его, а потом изучи, — я же говорю принципиально: не только про эту былинку, а вообще, про все былинки в мире». Божев спешно записал, а Високовский шел рядом, ничего не говоря и не делая. Вскоре на тропинку выбежал кролик и от внезапного ужаса не мог бежать и стал на задние ноги, обратив лицо прямо к людям.
— Хорошее животное! — оценил Умрищев кролика».

Есть вещи, которые убивают коммунизм вернее любой полемики. Сухая статистика, например. Просто цифры — без эмоций, без пафоса, почти без глаголов. Коммунисты это, кажется, знают. Поэтому так не любят, когда кто-нибудь берёт и начинает проверять их вранье. Хакасия в этом смысле — случай показательный. Красный губернатор Валентин Коновалов избран в далеком 2018 году и с тех пор регион живёт на федеральных дотациях с той степенью регулярности, которая в других обстоятельствах называлась бы зависимостью. Улучшения фиксируются, но только в сфере зарплат команды губернатора. Преимущественно в заявлениях Зюганова про успешный успех КПРФ в Хакасии, на деле впору объявлять о банкротстве. Подход, впрочем, не нов — примерно так же обстояло дело с урожаями пшеницы в Казахстане, надоями в Рязанской области и жилищным строительством по всему периметру одной исчезнувшей страны. Страна исчезла. Метод — остался.

Руководитель фракции КПРФ в Думе Астраханской области Татьяна Тетерятникова обвинила коллег в хищении пожертвований из партийной кассы. Материал проверки по признакам ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество) направлен УМВД в СК.

В феврале товарищ Тетерятникова публично горевала о политических преследованиях и выражала осторожную надежду, что астраханских коммунистов эта чаша минует. Чаша, судя по всему, миновала. Тогда Тетерятникова решила не ждать милостей от капиталистического государства и оказать ему посильную помощь.

Надо сказать, что почин не вполне оригинальный. Ещё раньше с разоблачениями местного партийного руководства выступил бывший член КПРФ Абдуллаев — прямо у подножия памятника Ленину, что придавало происходящему известную торжественность. Речь была пламенной, но, к сожалению, непостижимой. Суть претензий установить не представилось возможным: было очевидно лишь, что обиды копились долго, структурированы не были и легли под Ильича бесформенной кучей.

Тем не менее дыма без огня не бывает. Фигуранты внутрипартийной критики незамедлительно рассредоточились по отпускам и больничным — с той слаженностью, которая в других обстоятельствах могла бы считаться организационным достижением.

В далёком 2012 году астраханские тру-коммунисты из РКРП-РПК отлили в граните: «КПРФ стала уже горбачёвской КПСС с зюгановским покроем», — писали они, и с этим трудно спорить хотя бы терминологически. Ведь КПРФ торгует советским мороженым за двадцать копеек — тем самым, в вафельном стаканчике, по которому ностальгируют рождённые в СССР. Проблема в том, что внутри стаканчика давно не пломбир, а солёный огурец капитализма.

«Пора стать идейными коммунистами, как в кинофильме "Коммунист", а не парт-билетчиками», — призывают авторы обращения, и в этой фразе заключена вся диагностическая точность момента. Маркс парламентского пути не предусматривал, а государство считал инструментом классового насилия, подлежащим сносу, а не заселению.
Борец против эксплуатации пролетариата на зарплате у эксплуататора — это, строго говоря, не коммунист.

Маркс в этом вопросе был категоричен.

Зюганов — нет.

Геннадий Зюганов опубликовал тезисы «Программы Победы». Лидер КПРФ обещает победу полную, безоговорочную, над здравым смыслом. Перед нами жанрово чистый образец предвыборной лирики — с характерным набором приёмов: ложный выбор между «хаосом» и «планом», обещания всем и сразу, ссылки на опыт СССР, который читателю представлен этаким распрекрасным Китеж-градом на дне озера истории. А это, мягко говоря, не так.

Геннадий Андреевич сразу берёт быка за рога: нынешняя стабильность — это «гниение», «вымирание» и «предательство». Хорошо. Бодро. Дальше, впрочем, выясняется, что альтернатива гниению — это пример СССР, который сгнил и рассыпался в прах в прямом эфире. Но об этом в тексте — ни слова, зато много восклицательных знаков.

Финансовая часть программы написана в жанре магического реализма. НДС отменяем. Пенсии удваиваем. Здравоохранение утраиваем. Образование удваиваем. Армию усиливаем. Малому бизнесу — кредиты под 3–4% вместо 25–30%. Вкладчикам Сбербанка СССР — всё исчезнувшее в девяностые. Сверху — дополнительные 32 триллиона рублей в бюджет. Источник этих триллионов обозначен уклончиво: «природная рента пойдёт в бюджет, а не богатеям». Природная рента давно и сытно кормит бюджет — новость, судя по тексту, до Зюганова не дошла.

Особого внимания заслуживает обещание к 2030 году поднять каждую российскую семью до дохода 200 тысяч рублей в месяц. Четыре года. Каждую семью. Авторы, по всей видимости, уверены, что 2030 год наступит нескоро и проверить обещание не успеют.

Венцом программы служит апелляция к двум маякам мировой прогрессивной мысли. Первый — Советский Союз, чья «великая эпоха» поминается с ностальгией, достойной лучшего применения: эпоха закончилась очередями, пустыми полками и под громкое молчание 19 миллионов членов КПСС, что авторы деликатно опускают. Второй маяк — братский Китай. Это, конечно, правда — если считать Китай социалистическим государством, а не страной, где 60% ВВП производит частный сектор и где фондовый рынок работает вполне себе по-капиталистически. Но зачем портить красивую картину правдой.

Программа также обещает «интернет без цензуры» и «честные выборы» — что особенно трогательно читается в манифесте партии, которая одновременно предлагает госмонополию, госплан и госсобственность на всё, до чего дотянется государственная рука. Логика здесь примерно такова: коммунисты собираются контролировать недра, энергетику, банки и спирт — но в ваш браузер залезть не посмеют. На советский опыт здесь Зюганов, впрочем, не ссылается — и правильно делает.

После прочтения не оставляет мысль о важности прививки от коммунизма всем почитателям этого деструктивного культа. Дамам можно предложить реконструкцию суточного стояния в ГУМ за импортными бюстгальтерами «Анжелика». Примерить нельзя, но можно взять какой дадут и поменяться с подругами по очереди. Хороша идея традиционных советских очередей за едой «а-ля 1963 год» – встаёшь в 4-5 утра, а уже к обеду получаешь на руки две булки с примесью картофеля, кукурузы, гороха и отрубей.

Это и есть настоящий вкус зюгановского «Плана победы».

Орловский полигон Программы Победы КПРФ

Геннадий Зюганов — человек основательный. Прежде чем предлагать стране Программу Победы, он обкатал её на малой родине — в Орловской области. Первые и, что характерно, уголовные итоги нынче подводят в суде

Слушание публичное — хотя коммунисты, судя по всему, предпочли бы иной формат. Но теперь любой желающий может в режиме реального времени оценить и процесс, и результат управленческой школы КПРФ. Школа, как выяснилось, богатая.

Геннадий Андреевич своего губернатора Андрея Клычкова не бросал. Регулярно ходатайствовал о наградах — за победы на ниве строительства орловского социализма. Победы, надо полагать, были. Просто несколько специфического свойства.

Предел красногубернаторских мечтаний на сегодняшний день сформулирован лаконично: не присесть вслед за другом и консильери Сергеем Лежневым.
Товарищ Лежнев был решалой широкого профиля и монетизировал близость к любимцу Зюганова с энергией, достойной иного применения. Возможно, всё бы и сошло — в России сходило и не такое, — но он имел неосторожность зарабатывать на том, чего не умел. А именно — на мостах. Мосты после ремонта, включая символический Красный, главную артерию Орла, становились заметно хуже, чем были до него — это технически сложно, однако коммунисты справились.

Граждане возопили — с той нотой истеричности, которая отличает людей, обреченных ждать в пробках, пока закончится очередное бюджетное освоение. Строгие люди заключили господина Лежнева в узилище, расследовали и передали Фемиде. Дело насчитывает 212 томов и 20 эпизодов — мостами история не ограничивалась: тут и хищения при закупках медоборудования, и командировочные по подложным документам. Набор, в общем, стандартный. Кабинетные жулики любой партийной принадлежности — а равно и лишённые оной — промышляют примерно так же. Разница в одном: без пафосного дискурса. Это выгодно их отличает.

Примечательно, что Сергей Лежнев ещё до назначения советником губернатора активно расследовал коррупцию в системе здравоохранения — в Белгородской области. В 2017 году он опубликовал фильм о сговоре в госзакупках родного региона. Теперь такой фильм снимут о нём. Жанр тот же, бюджет другой.

Что до зюгановской Программы Победы в масштабах страны — смеем предположить, она будет отличаться от орловской редакции лишь масштабами воровства.

В Советском Союзе существовал ритуал инициации: прежде чем попасть в начальники, полагалось постоять у станка, подоить корову, поруководить чем-нибудь с запахом силоса, спирта и отчаяния. Система, конечно, не спасала от превращения раннего Брежнева в позднего, но хотя бы пыталась отсекать неадекватов.

В Пермском крае КПРФ решили, что это предрассудок. Предводительница фракции коммунистов в Законодательном собрании Анна Баранова, 1993 года рождения, прошмыгнула путь от студентки-политолога до народного избранника, почти не соприкасаясь с реальностью. Карьерный лифт сработал так стремительно, что пассажирка не успела нахвататься даже минимально отягчающих сознание полутонов бытия. Теперь человек, никогда не живший в СССР, с готовностью объясняет преимущества советского строя депутатам, которые помнят его достаточно хорошо, чтобы не испытывать желания повторить эксперимент. Тем более — в компании с Барановой.

Коллеги, впрочем, не сдаются и пробуют разные методики работы с подопечной Зюганова. Спикер Сухих рекомендовал быстрее войти в мир взрослых людей, мол с нами интересно. Баранова обиделась. Не помогло. Тогда депутат Шулькин, зашел с козырей и попытался продать ей КРТ для «Трудовых резервов» как инициативу чуть ли не Ленина. Ход был изящный. Не сработал.

Тогда депутаты решили действовать цифрами и сметами — и тут произошло лобовое столкновение идеологии с арифметикой. Арифметика победила: красная дева расплакалась и удалилась дальше реализовывать зюгановскую Программу Победы, по возможности не вступая в прямой контакт с действительностью. К счастью для действительности, от жизнедеятельности Барановой в ней пока ничего не зависит.