Этой осенью я снова пошла на базовый курс эмбодимента. Пошла в формате слушателя, так как уже проходила программу очно в 2019 году как участница. В этот раз пошла, с одной стороны, для обновления квалификации и освежения знаний — всё-таки за 6 лет содержание программы сильно расширилось и дополнилось. А с другой стороны (и это по значимости даже перевешивает первую), пошла просто для себя, потому что знаю, что то, что и как делает команда проекта — это подарок для моей нервной системы) Грубо говоря, я обеспечила себе очень питательное, ресурсное пространство, в котором мне ещё и не надо ничего делать (никаких созвонов, отчётов и дедлайнов), а можно просто быть и брать.

Сейчас, когда рабочих задач много и накопилась некоторая усталость, я сильно благодарна себе за то, что ещё в начале сентября обеспечила себе такую поддержку на будущий непростой период, который вот сейчас и происходит.

Делюсь этим потому, что хочется сделать видимым, что такая опция у нас есть: мы можем поддерживать себя и помогать себе проживать разные периоды своей жизни в том числе и таким способом — окружая себя чем-то поддерживающим, вдохновляющим и напитывающим (и уменьшая влияние того, что силы скорее отнимает). Мы можем создавать для себя более комфортные условия и, как следствие, лучше себя чувствовать в этих более комфортных условиях.

Конечно, не всё нам подвластно. Мне недавно попалась на эту тему такая фраза: «Мы хоть и не всесильны, но и не совсем бессильны». Не все свои окружающие условия мы можем быстро поменять, но кое-что всё-таки можем и это «кое-что» хорошо бы для себя прояснить.

Есть ли что-то доступное для вас сейчас, что вы могли бы изменить (добавить или убрать) в своих окружающих условиях, чтобы вам было получше и полегче?

Есть ли что-то, что для вас ощущается поддерживающим и что можно было бы добавить в свои дни сейчас? А, может быть, что-то, наоборот, можно убрать, чтобы было полегче?

Для меня одной из форм самоподдержки сейчас оказывается возможность окружать себя информацией и людьми, которым я доверяю и которые меня вдохновляют.

Вот, например, от Александры Вильвовской и проекта «Тело в дело» есть хорошее видео про ресурс и восстановление, а еще у них есть целый практикум на эту тему.
У Вити Ширяева есть большой плейлист с практиками, которые могут помочь лучше почувствовать себя, немного передохнуть, добавить больше ясности и устойчивости. Или вот беседы с ретрита, который он проводил в этом году.
У коллег из проекта «Сделано собой» есть клуб с регулярными телесными практиками для восстановления контакта с собой, а еще есть бот с практиками, который можно использовать как возможность делать паузы в течение дня для отдыха.

Если есть что-то или кто-то, кто вас вдохновляет и поддерживает сейчас, то приглашаю поделиться 🤗

Ну вот и завершилась большая профессиональная программа Active presence mindfulness professionals training 2025.

И по этому случаю думаю о процессе завершения. С одной стороны, большой процесс требует времени на осмысление и интеграцию. Программа длилась 10,5 месяцев и совокупно мы провели на модулях 30 дней (15 модулей по субботам и воскресеньям), что заняло 114 часов.

Помимо этого ещё было большое количество подготовки, записи материалов, общения в чатах, разных дополнительных встреч и рабочих звонков, что для меня составило 300 рабочих часов. И ещё я записала видео на 10 часов непрерывного просмотра!

Где-то в параллельной реальности я вполне могла бы работать бухгалтером)) Но, вообще, такой подсчёт для меня важен и как опора для будущих проектов, чтобы примерно прикидывать нагрузку, и как возможность охватить всё произошедшее. С пониманием, что много чего остаётся за рамками этих цифр.

Навык более-менее реалистично прикидывать нагрузку с опорой на чувствительность к своей ёмкости я считаю очень ценным приобретением своих последних лет. В прошлом октябре я подводила итоги своего длительного процесса исследования калибровки/адаптации рабочей и учебной нагрузки таким образом, чтобы не истощаться и иметь силы на жизнь и на хорошую работу. Год назад у меня получилось-таки смочь прийти к ощущению своей ёмкости и хорошенько разгрузиться от лишнего. А потом началась наша проф программа и это оказалось самой настоящей проверкой моей системы на прочность (отчасти поэтому мало писала здесь — адаптировалась к нагрузке как могла). Спустя год могу ответственно заявить — система устойчивая, хотя поштормило знатно!

Большой процесс требует времени на осмысление и интеграцию. Но, с другой стороны, завершение — это не только длящийся процесс, но и уже свершившийся. Всё, программа окончена, последняя встреча завершена и модулей больше не будет — что-то точно уже завершилось. Можно выдыхать.

Что-то совсем закончилось, что-то уже почти закончилось, а чему-то нужно гораздо больше времени. Но ещё есть то, что никогда уже и не завершится — мы уже все встретились и узнали друг друга хотя бы в какой-то степени и мы уже прошли через этот опыт, став немного другими.

Сегодня у меня выходной. Отдыхаю, отпускаю что-то, что уже никогда не сбудется на этой программе, праздную то, что уже сбылось.

к предстоящей группе с практиками про отпускание и завершение

Пару недель назад я придумала, что хочу провести групповую встречу с медитацией и телесной практикой. Начала продумывать организацию и поняла, что некоторые детали не могу просчитать заранее, и поэтому была близка к тому, чтобы идею просто отложить. Как и многие другие до этого.

Но по счастливому стечению обстоятельств я уже полтора месяца хожу на регулярную супервизию к прекрасной Нине Александриковой, у которой уже проходила годовую групповой супервизию пару лет назад, а в этом году пошла в индивидуальную работу (говорю же, адаптировалась к нагрузке этого года как могла — обложилась терапией, супервизией, эмбодиментом и медитацией с разных сторон))

Так вот Нина в ответ на мои сомнения спросила меня: «что тебе самой надо отпустить и завершить, чтобы смочь провести эту группу?» И это был хороший разворот — если я приглашаю вас отпускать и завершать, то хорошо бы и самой уметь это делать) А я и умею, но правда в том, что в некоторых сферах и темах это ох как не просто.

Первое, что мне пришло на ум — что пришла пора отпускать идею, что «я могу делать следующий шаг только после того, как просчитала всё до мелочей, а иначе лучше не двигаться». Когда-то эта идея мне помогала, а сейчас скорее мешает, так что отпускаю её.

Я немного перепридумала формат и хочу сделать группу бесплатной и открытой для всех, но чуть покороче. Приходите в эту субботу 20 декабря в 9:30 сет (11:30 по мск) на 1,5 часа.

Будет короткая медитация и большая телесная практика для отпускания и завершения чего-нибудь, что вам хотелось бы завершить. Тело в этом деле прекрасный помощник.

Регистрация здесь (я никак не буду использовать вашу почту, просто вам придет письмо с ссылкой на зум и возможностью добавить её в календарь).

После практики я выложу запись здесь и на ютуб, так что будет возможность выполнить в удобное для вас время.

движение мысли

Эта мысль зрела больше года, хотя сейчас кажется очевидной. Осенью 2024 года я пошла на программу по феноменологии и меня неожиданно сильно зацепила простая фраза преподавательницы. Мы говорили про Эдмунда Гуссерля, основателя феноменологии, и фраза была про него: «Если мы посмотрим на работы позднего Гуссерля, то заметим ряд различий с ранним Гуссерлем».

После занятия я подумала, что довольно часто и в психологии, и в философии встречаюсь с тем, что у разных авторов со временем как-то меняются взгляды и при изучении их трудов бывает важно проследить это изменение от их ранних работ к их поздним работам. И ещё я подумала, что тоже самое ведь касается всех нас — есть рад наших более ранних идей, а потом они претерпевают изменение и превращаются в наши более поздние идеи. Вроде очевидно.

Но поскольку мой интерес лежит где-то на пересечении философии и психологии, то я подумала о том, что лично мне точно кое-что мешает спокойно относиться к этому вроде бы очевидному изменению взглядов во времени. И это идея о том, что выдавать наружу (озвучивать или публиковать в тексте) можно только уже хорошо сформулированные мысли, желательно подкрепленные достаточно весомыми аргументами. То есть как будто только уже «поздние» и «зрелые» мысли имеют право на существование.

Ирония в том, что поздних идей не бывает без ранних. Гуссерль сформулировал свои поздние, более зрелые мысли как раз потому, что сначала сформулировал какие-то ранние, а потом пересмотрел их, увидев слабость некоторых аргументов, — так и происходит движение мысли. И это большой труд.

Идея о том, что незрелые мысли не имеют право на существование, приводит к печальному результату — когда мысль не получает возможности пройти проверку временем, опытом, конструктивной критикой и измениться, созреть.

Я не так много пишу про философию не из-за самой философии (тут у меня столько интереса и вдохновения, что льется через край! просто вам я этого еще пока не показываю)), а из-за психологических ограничений. Потому что делиться своей еще незрелой мыслью, в жизнеспособности которой я не уверена, довольно страшно. Пытаюсь нащупать какой-то здесь проход в возможность всё-таки это делать)

Мне очень интересно то, во что могут вырасти мои незрелые мысли, но чтобы это стало возможным, мне буквально необходимы условия, где они могут постепенно обретать свою форму. И принять тот факт, что эта форма может мне не нравиться и это нормально, это лишь повод продолжать оттачивать её. Это не гарантирует появление поздних зрелых мыслей и оформленных взглядов (более того, часть идей и взглядов вообще окажется не жизнеспособной и умрёт), но это хотя бы создает ненулевую вероятность того, что что-то дельное всё-таки сможет оформиться.

У меня есть академические планы и теперь стало очевидно, что чтобы мысль двигалась и зрела, её нужно двигать, то есть буквально практиковаться в мышлении, подкрепляя это письмом — это как раз сфера философии. Но помимо сложности самого этого интеллектуального труда, всплывает еще масса психологических препятствий. И вот мне очень интересно, как уже имеющиеся знания и опыт в психологии и психотерапии, медитации и телесных практиках могут помочь мысли всё-таки двигаться и меняться, а не замирать и застревать в самой себе.

В декабре завершилась большая профессиональная программа по обучению mindfulness специалистов. В общих чертах я рассказала про объем нагрузки, а теперь хочу рассказать про содержательную сторону моего участия. Потому что дальше хочу поделиться с вами некоторыми профессиональными планами и для этого кажется важным рассказать, что я вообще преподавала.

Собрала основные темы занятий и материалов учебных модулей:

1. Основы контакта с собой и с другими человеком.
2. Модель «окна толерантности» и регуляция стрессового отклика в работе с клиентом.
3. Калибровка нагрузки для себя и в работе с клиентом.
4. Власть и профессиональные границы в работе с клиентом.
5. Empowerment как способность «усиливать» клиента, помогать ему возвращаться к ощущению «со мной всё ок» и «я могу» (тут и про телесную корегуляцию, и про определенное мировоззрение нас как помогающих специалистов)
6. Межличностная нейробиология — междисциплинарная область, изучающая влияние межличностных отношений на нейробиологические показатели и наоборот.
7. Супервизии — что такое, зачем нужно преподавателям медитации, особенности супервизии в нарративном подходе.
8. Карта профессионального развития — как формировать свой путь развития профессиональных компетенций с учётом калибровки нагрузки и отдыха.
9. Привычки и поведение — о том, как помогать клиентам (и себе) встраивать медитацию в жизнь.
10. Организация работы с клиентом — путь от первого контакта до первой встречи, информированное согласие, организация и этапы длительной работы, формулирование целей, подведение итогов и празднование результатов.

Когда Вера с Витей позвали меня преподавать на программе, то основная задумка была в том, чтобы «усилить» уже имеющиеся блоки, которые преподавал Витя. Поэтому в моём фокусе внимания были темы, которые не про техники медитации в системе Шинзена Янга и их преподавание, а про то, как и кому мы их преподаем — как мы выстраиваем контакт с клиентом, как можем делать своё преподавание травма-информированным и более эффективным. Когда я закончила своё обучение на инструктора практик осознанности в 2018 году, я активно продолжила преподавать, но не знала почти ничего из того, что перечислила выше, и набила шишек в своей преподавательской практике именно в темах связанных с контактом с другим человеком (с калибровкой нагрузки, с регуляцией стрессового отклика, с преподавательской позицией и пр.).

За 6 лет после выпуска мне повезло эти шишки переосмыслить) Я обучилась эмбодимент подходу и травма-информированности в работе с людьми, нарративному подходу (в частности нарративному вгляду на телесность и работу с травмой), феноменологическому подходу, внимательно поразбиралась в устройстве нервной системы и в поливагальной теории. Ну и, конечно, получила много своего опыта контакта с другмими людьми из помогающей роли, который осмысляла самостоятельно, на супервизиях и в личной терапии. А ещё, как вишенка на торте, пошла в философию образования, чтобы разобраться в том, что такое образование вообще, какова роль преподавателя и как создавать такую образовательную среду, в которой обучение становится возможным.

Был забавный момент год назад, когда я составляла список тем, про которые могу рассказать на курсе, чтобы утвердить их с Витей и Верой, и поймала себя на такой мысли: «И что, я, значит, несколько лет собирала и осмысляла всю эту информацию с разных сторон, а они (участники) получат её просто так, уже адаптированную под преподавание практик осознанности?!» Это был короткий момент жадности, когда я осознала, что ведь предполагается, что я буду делиться плодами моего опыта и интеллектуального труда)) Но следом пришла другая, очень простая и освобождающая мысль: «Да, именно так. В этом и суть!». Именно в этом и прикол, что нашим выпускникам не нужно теперь 6 лет (условно) проводить в поиске, сборе и адаптации всей этой информации и они могут продвинуться ещё дальше чем я после выпуска, потому что стартовая точка для набора своего опыта уже совсем другая. И это очень круто! Кажется, у нас получились очень сильно продвинутые выпускники))

способность выдерживать несовершенство

Бывает, что мне попадается на глаза какая-то фраза и почему-то хочется на ней остановиться. Я произношу её несколько раз про себя или даже вслух, иногда специально растягиваю слова так, словно хочу их рассмотреть, расслушать, прочувствовать сам факт их произнесения.

С этой «способностью выдерживать несовершенство» также — эта фраза зацепилась за моё внимание и повисла, как коан.

Хочется разделить её на части и разобрать каждое слово по отдельности. Тогда я думаю о том, что «несовершенство» как будто какое-то стыдное слово (и чувство) и его хочется сразу куда-то спрятать, не смотреть на него. Как будто что-то в нём есть такое отталкивающее и непривлекательное. Но это на первый взгляд. Если всё-таки смочь «посмотреть» на него, то дальше я замечаю грусть. На ум приходят идеи о совершенстве как о чём-то, к чему как будто бы надо стремиться в том или ином виде, но в тоже время оно всегда ускользает и оказывается недостижимым. И грусть здесь оказывается бессилием и усталостью.

Но во фразе есть ещё слова. Когда я вижу «выдерживать», то сначала возникает что-то типа возмущения и протеста — «я не хочу ничего выдерживать!» — как будто из ощущения необходимости. Но всматриваясь дальше, я вижу слово «способность» и возникает что-то типа надежды — ведь способность можно развить, можно найти свой способ для чего-то, если постараться.

А дальше вся фраза собирается и чуть меняется её восприятие — я думаю о том, что способность выдерживать несовершенство как бы аннулирует собой само несовершенство.

Как будто то, что я нарекаю «несовершенным» ощущается таковым только тогда, когда я не могу это выдерживать, не могу с этим быть и хочу (явно или не явно) изменить это, исправить, улучшить. А не могу я с этим быть как раз тогда, когда нарекаю это (явно или не явно) несовершенным. И здесь круг замыкается. Несовершенство оказывается тем, что я «делаю» своим умом — его нет нигде за пределами моей оценки и моей «линейки», которой я измеряю, сравниваю и улучшаю.

За пределами моей оценки/линейки (и следовательно, за пределами сконструированной идеи несовершенства) всё оказывается просто таким, какое есть. Даже более того — оно может оказаться совершенным, в смысле некоторой совершённости. Раз оно такое, какое есть, то оно таким и совершилось. И совершенство здесь оказывается не превосходной степенью несовершенства, которое наконец-то «исправилось» и «улучшилось», а как бы фактом бытия, бытийностью — оно уже совершенно, потому что совершенó фактом своего бытия в этот самый момент.

Это уже не столько про способность выдерживать несовершенство, сколько про способность видеть сконструированность самой этой концепции. Что, как мне кажется, очень может помочь в выдерживании, потому что выдерживать может стать сильно легче)

Фраза встретилась мне в тексте о возможных следствиях и результатах психотерапии, где возможность выдерживать несовершенство самого себя и других людей была приведена в качестве проявления психологической зрелости. Я в целом согласна, просто захотелось дополнить эту идею еще и такой вот созерцательной перспективой.

У меня есть pet project: почти 1,5 года я неспеша оцифровываю нашу переписку с Витей Ширяевым в ватсапе с 2016 до 2020 года. Там очень много аудио (770 штук)) и я их транскрибирую.

Половина (с 2016 по 2018 год) — это время, когда я ещё не обучилась на инструктора практик медитации, но активно практиковала и ездила на ретриты, а Витя поддерживал меня, отвечал на вопросы и предлагал ценные комментарии к тому, с чем я встречалась в практике. Это было время ещё до того, как я сделала первый заход в терапию травмы, периодически я встречалась с диссоциацией, флэшбэками и сильным ухудшением состояния в практике, и при этом всё же дошла до некоторых важных прозрений. От этого было странное ощущение очень сильного рассинхрона — с одной стороны в практике я встречалась с тонкими переживания глубокого покоя и единства, а с другой стороны, в обычной жизни активно страдала. Постепенно рассинхрон прошел. Вижу в этом не только заслугу психотерапии, но и большую роль чуткого Витиного сопровождения — он помогал мне интегрировать прозрения из практики в мою повседневную жизнь, что не могло не влиять и на мой терапевтический процесс.

Вторая половина (с 2018 по 2020 год) — это время, когда я обучилась на инструкторском курсе и сама начала преподавать медитацию, прошла программу по эмбодименту, пошла учиться на психолога, и при этом продолжала личную практику. Витя всё также сопровождал меня, предоставляя возможность делиться тем, что я обнаруживаю не только в личной, но уже и в преподавательской практике и щедро делился своими идеями, мыслями и знаниями.

Конечно, мне не хватит слов, чтобы передать значимость нашего с Витей контакта в моей жизни, особенно в те годы. Это взаимодействие сильно повлияло на меня, на моё понимание практики, на меня как на преподавателя. Чувствую, что мне очень повезло. И один из моих способов благодарности — это передавать это дальше, чтобы и другие тоже могли расти в своей практике с необходимой поддержкой.

Пока не знаю, какая форма в итоге получится у этого проекта. Не сильно думала об этом, когда начинала — просто делала из ощущения, что это ценно и может быть полезно не только мне. Осталось немного, планирую закончить в течение 1-2 ближайших месяцев и перейти к стадии редактирования.

Кстати, если ещё не видели, мы с Витей записали выпуск подкаста про ретриты. Он как раз недавно был на личном ретрите, а после этого сам проводил ретрит по системе «Шесть врат» китайского мастера Чжи И.

В своем буддийском канале Витя рассказал подробнее про этот опыт и про предстоящие ретриты, которые планирует проводить в этом году — в ноябре в Тайланде и летом может быть в Грузии. Вдруг вам такое интересно)

А если тема ретритов вам сейчас не актуальна, но медитацию практикуете (или хотите начать), в разговоре есть интересный момент, где Витя рассказывает про отношение к инсайтам в практике медитации и о том, как можно понять, что практика «работает» (на 20й минуте). В описании есть таймкоды, надеюсь, что по ним будет удобно ориентироваться.

Профессиональные планы зреют: обдумываю, как увязать в одну систему трек с практиками внимательности и телесности, трек для специалистов с супервизиями и философией и работу в индивидуальном формате. Двигаюсь медленно, но по опыту прошлых лет знаю, что тут главное не поторопиться и не побежать за первой идеей, которая сулит облегчение от появившейся определенности. У меня были ситуации, когда я так вписывалась в разное и через год-два-три выписывалась с ощущением, что хоть и получила важный опыт, но нужен ли мне он был?

Текущий этап ощущается иначе — кажется, накопилось достаточно сил и устойчивости, чтобы позволить себе не бежать от неопределенности, а посмотреть на неё внимательно и спокойно. Кое-что вырисовывается уже достаточно ясно, кое-что пока неясно совсем.

Получив опыт участия в разных образовательных проектах в разных ролях (и участника, и организатора, и преподавателя), я лучше понимаю теперь, как я точно НЕ хочу делать с организационной и методической стороны. Я уверена, что групповые образовательные процессы могут быть очень продвигающими, когда качественный материал умело оформляется методолгически и организационно. А ещё уверена, что умелая калибровка нагрузки и сложности может сильно повысить эффективность процесса обучения и освоения практических навыков. А неумелая, в свою очередь, снизить — и тогда, к сожалению, даже очень хороший материал может не быть воспринят перегруженными участниками.

Параллельно с изучением философии образования в прошлом году я ещё училась на курсе по методологии построения онлайн-обучения для взрослых. Это было очень практическое обучение, на котором я придумывала свою учебную программу и к концу курса была человеком, создавшим методологически продуманный проект.

Благодаря тому, что была возможность смотреть на этот процесс ещё и со стороны философии образования, у меня сложилось общее представление о том, как делать образовательный процесс таким, чтобы все его элементы усиливали друг друга и работали на общую цель — в самом широком смысле помогали ученику на его пути становления человеком разумным, а в узком, прикладном смысле — приводили к освоению конкретных профессиональных навыков (так как в моем случае речь именно про уровень профессионального обучения, а не общеобразовательного) на таком уровне, когда это переживается учеником не как теория отделённая от практики, которую ещё надо как-то интегрировать в свою жизнь, а как состояние, когда «я это знаю, потому что я уже умею это делать». Обучение в этом случае уже является деланием (на занятиях по философии, например, мы так и учимся мышлению — размышляя прямо в процессе встречи).

Следующий шаг — это уже вопрос методологии и дизайна программы: как должен быть устроен процесс, чтобы участники могли прийти к такому результату постепенно за время обучения.

Вот такие у меня пока размышления. Как видите, я, кажется, избавилась от идеи, что могу с вами делиться только уже чем-то готовым и сформулированным) Так что теперь, когда это нечто готовое и сформулированное появится, нам с вами будет виден весь процесс движения мысли.

Попала на совершенно потрясающий небольшой курс по качественным исследованиям в психологии, который ведёт Наталья Бусыгина. Хочу поделиться оттуда красивым кусочком про понимание (на основе идеи Хайдеггера про герменевтический круг).

«Как осуществляется понимание? У Хайдеггера есть два определения: одно называется методологическим, а другое онтологическим. Это не разные определения по сути, но разные по глубине.

Методологическое определение такое: понимая мы создаём такой пред-смысл целого и дальше в этом пред-схватывании целого мы начинаем понимать части. То есть понимание частей происходит через понимание целого и дальше — понимание целого через понимание частей. Так мы и двигаемся от пред-понимания целого к частям, от схватывания смысла частей к более точному пониманию целого. И это другое, обновленное понимание целого опять задает нам необходимость другого, обновленного понимания частей. Так мы и возвращаемся от частей к целому, от целого к частям.

Онтологическое определение вроде тоже самое, но здесь подчеркивается суть того, что делается. Хайдеггер (в переводе Бибихина) говорит, что «толкование, призванное достать понятность, должно уже иметь толкуемое понятым». Это тавтологическое определение, совершенно загадочное в этой своей тавтологичности. То есть получается, что, в каком-то смысле, мы понимаем только то, что уже изначально понимали. Мы начинаем толковать, чтобы что-то понять, но в действительности для того, чтобы это толковать, мы уже должны понимать то, что мы начинаем толковать.

Это какой-то парадокс и могут возникнуть вопросы «А зачем тогда вот это всё городить, если мы понимаем только то, что уже изначально понимали? Никакого прироста не существует что ли?» Нет, в том-то и дело, что он [прирост] существует. Действительно, беспредпосылочного понимания не бывает, предпосылки всегда уже есть. В каком-то смысле мы понимаем то, что уже изначально понимали, но дальше, включаясь во взаимодействие с этим понимаемым, мы меняем своё вот это изначальное понимание. И так вот и двигаемся по кругу.

Примером может служить возможность бесконечного чтения одной книги, особенно сложной книги богатой смыслами или просмотр сложных фильмов, авторского кино. Первый раз смотрите и понимаете исходя из того, что вы уже в принципе способны понять, из ваших уже имеющихся представлений, из какого-то общего горизонта пониманий, который пока что для вас является доступным. Но после того, как вы включаетесь в понимание этого текста, что-то в вас меняется и вы начинаете по-другому понимать сам текст в общем. И из этого дальше по-другому начинаете понимать его части.»

самое важное

Несколько последних лет у меня есть мой глубинный ответ о том, что для меня самое важное. Глубинный — потому что, конечно, в разных ситуациях в зависимости от контекста важным будет что-то разное, но то, о чем я пишу сейчас — про внеконтекстуальное, независящее от разных ситуаций.

Этот ответ прояснялся постепенно в практике медитации, на ретритах, в телесных практиках, в терапии и рефлексии. Не могу сказать, что ставила перед собой какой-то осознаваемый вопрос, тут, скорее, наоборот — сам постепенно прояснявшийся ответ проявлял собой и наличие вопроса. Сейчас я уже понимаю, что это вопрос духовного и философского основания и звучит он примерно так: «что самое важное?» — то есть что самое первое, основное (от слова «основа»)?

Мой прошлый ответ пару лет назад я формулировала через памятование о выходе из страдания.

Сейчас для меня это также про состояние ума и тела. Сложно выразить словами, но попробую. Вновь и вновь замечать качество самого восприятия, замечать «какими глазами я смотрю», «откуда начало движения» моей мысли, моего действия — это и вопрос, и ответ, и суть моей практики сейчас. И этический ориентир, потому что отсюда следуют/рождаются качественно другие действия.

Найти этот ответ в самой себе, в своем понимании и личном переживании оказалось не так и сложно — если он и есть, то всегда прямо здесь и сейчас, искать больше негде. Тем более в помощь то, что на буддийских учениях и в книгах по буддийской философии и медитации, с которыми я знакома, про это и говорят. И западная философия, как я понимаю ее сейчас, спустя 3 года регулярного изучения, тоже примерно сюда и указывает: философия это практика мудрости, а мудрость — это знание самого общего, первооснов.

Если найти когнитивный ответ относительно просто (осознаю, что возможно, мне сильно с этим повезло, но кажется, что про это чуть ли не везде написано, если уметь это видеть)), то развить вспоминание/памятование и глубокую связь с ним гораздо сложнее. Как раз потому, что в разных ситуациях и в разных контекстах что-то другое, зачастую более поверхностное, выходит на первый план, отвлекает и кажется более важным. Поэтому формальная медитация для меня — это способ эту связь поддерживать, укреплять. Почти пару лет назад уже писала про мое понимание медитации и оно осталось примерно таким же.

Помимо формальной медитации, чувствую большую важность и просто в регулярной сверке в течение дня — где мое внимание прямо сейчас? что с телом? есть ли ненужное напряжение? дышу ли я? как это влияет на то, как я себя чувствую? какими глазами я сейчас смотрю на то, на что смотрю? каково качество моего восприятия сейчас?

Это могут быть непростые вопросы, если нет в этом опыта, особенно вопросы про восприятие и качество внимания. Поэтому может быть легче всего начинать с тела — его может быть легче заметить, легче что-то немного отрегулировать, чтобы текущее состояние было более ясное и устойчивое. Это довольно быстро тренируемый навык.

Важно, что не для всех будет легче начинать с тела, например, из-за соматического избегания, у которого могут быть свои причины. Но это не только не отменяет важности развития телесной осознанности, а, наоборот, еще больше подтверждает ее первоочередность, чтобы на этой базе двигаться дальше к более сложным темам, типа замечания качества своего внимания.

Мое актуальное понимание того, как развивать навык осознанности — начинать с замечания тела и телесной саморегуляции и развивать способность замечать изменения в состоянии ума. А дальше, при желании и готовности, переходить к исследованию того, как мы вообще что-либо замечаем, каковы качества нашего внимания и как отсюда возникают/конструируются наши нарративы о себе, других людях и о мире в целом.

Я думаю о том, чтобы запустить свою группу практики и мне важно постепенно формулировать основания, на которые я опираюсь. Также это база и для темы контакта — потому как состояние моего ума и тела влияет на то, как я строю контакт с другим человеком. Может эти мои идеи как-то еще пересмотрятся, но пока что фиксирую текущий статус.

До конца этой недели есть возможность присоединиться к программе по поливагальной теории от проекта «Тело в дело». Очень рекомендую!

Я проходила этот курс в прошлом году и меня очень впечатлило, как мастерски Александра Гриева раскладывает эту тему на детали.

Несмотря на то, что я уже была знакома с поливагальной теорией, на курсе Александра рассказала про несколько нюансов, которые были для меня новыми. Например, реакции «бей», «беги»,«замри», кажется, уже известны и не специалистам, а вот про состояние «функционального фриза» я не знала. Как оказалось, это довольно распространенная и хитрая ситуация, когда внутреннее замирание маскируется внешней активностью. И для регуляции этой внешней активности может быть применена стратегия успокоения и заземления, а это может не дать ожидаемый эффект. Как раз потому, что из замирания выходить надо через движение, а не через его остановку. Просто это движение должно быть грамотным образом адаптировано/откалибровано под конкретного человека.

Так что если вы в работе с другими предлагаете им успокаиваться и заземляться (или сами что-то такое делаете с собой) и это не дает ожидаемого эффекта, то, возможно, стратегия подобрана неверно.

Вот еще есть серия постов про поливагальную теорию на канале Радио Эмбодимент.

А ещё у Александры есть прекрасная книга «Контакт с телом», которая может быть хорошим входом в тему телесной осознанности и саморегуляции.

текущее

Профессиональные планы мои на этот год вполне созрели и я буду постепенно про них рассказывать. Новости про блокировку телеграма, конечно, не радуют, но я решила просто продолжать делать то, что мне кажется важным и ориентироваться по ситуации. Если понадобится, буду искать дополнительные варианты связи.

1. Делаю плейлист с практиками саморегуляции (будет продолжение с практиками медитации, но позже). Нужно еще снять одно видео, добавить описание и таймкоды. Аудиогайды тоже будут. Планирую закончить на следующей неделе и тогда уже буду подробнее про это писать, а пока так просто первое касание.

2. В конце апреля и начале мая будет несколько открытых групповых встреч в зуме для тренировки этих практик саморегуляции. Расписание пока составляю.

3. Летом (примерно со второй половины июня) планирую Лабораторию контакта из двух частей: первая для всех (на 4 встречи), вторая — для помогающих специалистов (с групповыми супервизиями с акцентом на тему контакта с клиентом).

4. Про осень, конечно, сложно сейчас что-то говорить, но может быть будет следующий поток профессиональной программы для инструкторов медитации с Витей Ширяевым. Если вдруг нет, то мне бы хотелось провести исследовательскую группу по теме калибровки нагрузки под себя — про то, как регулировать свою рабочую и учебную нагрузку так, чтобы не истощаться (даже если в этом году не получится, то я все равно планирую постепенно продолжать составлять плейлист про тему усталости и калибровки нагрузки).

5. Записали с Ильей Ляшко, моим преподавателем философии, первый выпуск совместного подкаста. Радуюсь нашему начинанию! В течение следующей недели планирую все обработать, загрузить и поделиться с вами.

6. Продолжаю индивидуальную работу. В консультирование сейчас нет мест, а вот на супервизию окошки есть. Готовлю сайт с описанием всего, что делаю.

Ну и не профессиональное, а просто для души: мой pet project перешел в стадию редактирования. Не представляю, сколько времени это займет, но надеюсь, что в течение этого года сделаю)

В общем, движусь я не быстро, в каком-то своем темпе, но движусь. Чувствую и напоминаю себе, что главное (и самое сложное) — сфокусироваться на важном и просто продолжать, даже если совсем по чуть-чуть и медленно. Даже если что-то не сможет реализоваться (а времена сейчас такие, что вероятность высока), это не повод останавливать движение.