Дагестан стремительно превращается в точку возможной концентрации катастрофических проблем. И в случае "возгорания" социальной ситуации, решить по "сибирскому сценарию" здесь уже не получится.

На 2026 г. расходы региона планировались на уровне 244,99 млрд рублей, доходы - на уровне 227,25 миллиардов. В общем-то, дефицит здесь был всегда, но теперь кассовый разрыв станет громадным. Просто не в нем главная проблема.

Дагестан еще не вышел на пик своих неприятностей: наводнение является отчасти сдерживающим социальным фактором, когда люди - на стрессе, общество мобилизовано для противостояния стихии. Продолжающее нарастание социально-экономических проблем не воспринимается так остро, как это неизбежно будет. И расходы (и разрушения) пока тоже будут только нарастать.

Самый опасный период начнется после того, как угроза от наводнения уменьшится и Дагестан перейдет на подсчет убытков. Одновременно возникнут риски эпидемиологического и экологического характера, на которые наложится вечное "чувство несправедливости" от распределения помощи как между регионами (менее пострадавшей Чечне выделят средств столько же, если не больше), так и внутри самого Дагестана. Тема коррупции и непрозрачности распределения никуда не денется, но направленная сейчас против стихия энергия вырвется в социальную плоскость.

Российский бюджет сейчас трещит по швам, поэтому вместо помощи "здесь и сейчас" будет предложена модель "далеких обещаний", которая не сработает. Неизбежность социально-политического сценария заключается в том, что в ответ на недовольство размером помощи федерального бюджета федеральная власть может потребовать от местной власти "взять ситуацию под контроль". В принципе, для взрывоопасной ситуации этого уже хватит, но "помощь" могут оказать обещания из соседней Чечни "помочь с наведением порядка, если местная власть не справляется". В Грозном будут рады уколоть соседей (в частности - в глазах Москвы), а бензин в огонь всегда заливается эффектно.

И если местная власть перестарается с "наведением порядка на местах", то хуже может быть только с предоставлением "помощи в наведении порядка" нерегиональными силами. Любые апелляции к "призывам участников СВО прекратить протесты" будут проигнорированы. Как взрывается ситуация в Дагестане, все мы помним по поиску евреев в турбине самолетов событиям в дагестанском аэропорту не так давно, но вот сейчас все накопленные недовольства могут быть резко направлены в одну точку. И регион может взорваться.

Повторимся: развитие ситуации в Дагестане нельзя рассматривать в отрыве от происходящего в целом в России и на Ближнем Востоке. Опасно не событие как таковое (стихийное бедствие), а социальный накопительный эффект и необходимость канализации общественно-политического недовольства. Бессистемная злость, разрушение как разрядка, местная специфика и т.д.

Поэтому именно Дагестан видится нам главной точкой риска на ближайшую перспективу. И, повторимся, здесь пока еще ничего не началось. Все только впереди.

«Каждый пятый российский застройщик рискует не справиться с долгами».

Каждый пятый застройщик рискует не расплатиться по кредиту из-за недостатка средств, предупредил президент Национального объединения строителей (НОСТРОЙ) Антон Глушков.

Им может не хватить средств на счетах эскроу, объяснил он: «Порядка 20% от строящегося жилья в РФ находится в зоне риска».

Большая часть жилья строится с привлечением проектного финансирования.

Для защиты тех, кто покупает строящееся жилья, деньги перечисляются на счета эскроу и становятся доступны девелоперу после сдачи дома.

Эти средства служат обеспечением банковских кредитов, ставки по которым в результате получаются ниже: по данным ЦБ, на 1 марта она была 10,03%.

В таких проектах ключевым источником возврата долга выступают средства дольщиков, отмечает аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов.

Однако наполнение счетов эскроу резко замедлилось после отмены с июля 2024 г. массовой безадресной ипотеки с господдержкой: кредитование и продажи квартир сократились, а выдачи рыночной ипотеки были минимальны из-за высоких ставок.

При этом обязательства перед банками зафиксированы, отмечает Чернов: «В результате расширяется разрыв ликвидности, который особенно чувствителен для проектов с низкой маржой и высокой долговой нагрузкой».

«Точечные дефолты и уход мелких и средних игроков с рынка остаются весьма вероятными», — подчёркивает эксперт.

Риск банкротства есть примерно у 20% застройщиков, заявлял ранее вице-премьер Марат Хуснуллин, предупреждая, что если люди не будут продолжать вкладываться в недвижимость, то девелоперов на грани банкротства будет более 30%.

В феврале один из крупнейших застройщиков, «Самолёт» обращался за господдержкой, но получил отказ.

Еще одна тема потихоньку распространяется по z-каналам: а при заблокированном интернете кому принадлежат наши цифровые деньги? И не стоит ли их может быть под подушку из банков переложить?

«А теперь ещё народ кинется снимать нал со счетов. Вчера ехал по М-4, никто не мог заправиться, толпы машин на заправках.

На пунктах оплаты тоже стояли километровые очереди, люди не могли оплатить проезд, а работники пунктов оплаты не получили от начальства разрешения поднять шлагбаумы. Проезжали только те, у кого есть транспондеры. Но это просто повезло. Эта система тоже могла лечь

У меня всегда заначка 5-тысячная в кармане, и я заправился. Но теперь моя первая мысль: любые приходы на карту надо моментально снимать наличными в ближайшем банкомате. Стереотип поведения середины 90-х, тогда мы только начинали получать зарплаты на карточки и моментально шли снимать деньги через банкоматы. В общем, банкам тоже надо приготовиться к худшему», - No Pasaran.

«В Крыму включили Чебурнет. Телеграм не работает ни с прокси, ни с VPN. Также и другие приложения, например, необходимые в работе нейросети недоступны. Даже спортивные сайты нельзя глянуть. По странному стечению обстоятельств лежит и приложение Сбера. Наверное опять совпадение. Новая стерильная цифровая реальность», - «ЖИВОВЪ».

«Он [Путин] рассматривает все вопросы в контексте своей безопасности. Он и войну-то ведь не останавливает, как это, может быть, кому-то ни покажется парадоксальным, именно из причин собственной безопасности. Что бывает после войны, в которой ты не добился заявленных целей?»

— Марк Фейгин, юрист

Видео: Евгений Киселёв

Из-за роста цен россияне стали жить в долг.

Всё больше покупок и расходов закрываются кредитами в банках и микрофинансовых организациях, а не текущими доходами.

Почти половина долгов — это длинная и крупная ипотека, то есть значимая часть населения завязана на банки на 10–30 лет вперед.

Рост такой суммы говорит о повышенной долговой нагрузке: людям сложнее выдерживать падение доходов, рост цен или новые кризисы, потому что ежемесячные платежи уже съедают большую часть бюджета.

Кстати, россияне должны банкам примерно такую же сумму, какую государство уже сожгло и продолжает сжигать на войну в Украине.

Усы Пескова | Подключить наш VPN

В не менее чем одиннадцати регионах России фиксируются массовые жалобы на задержки заработной платы и иных выплат педагогическим работникам. Причины носят как технический, так и финансовый характер, при этом дефицит средств в региональных бюджетах оценивается как существенный.

Наибольшее число обращений поступает из Забайкальского края, где отдельные педагоги не получают выплаты более двух месяцев. В Республике Тыва жалобы связаны преимущественно с систематическими задержками федеральных доплат за классное руководство. Аналогичная ситуация отмечается в Республике Коми, Республике Карелия, а также в Челябинской, Иркутской, Рязанской, Тамбовской, Ростовской и Астраханской областях, Удмуртии и Хабаровском крае.

Среди основных проблем, на которые указывают педагоги, — задержки заработной платы, сокращение компенсационных выплат и отсутствие федеральных надбавок.

С 1 января 2026 года минимальный размер оплаты труда был увеличен на 20,7%. При этом в ряде регионов заработная плата учителей остается на уровне МРОТ или ниже. Итоговый доход работников образования формируется за счет стимулирующих выплат, федеральных надбавок и увеличенной нагрузки — зачастую до 1,5–2 ставок.

Повышение МРОТ потребовало пересмотра бюджетных параметров и прохождения дополнительных процедур согласования, что привело к задержкам перечислений, в том числе федеральных. В начале финансового года регионы ежегодно заключают соглашения с федеральным центром через систему «Электронный бюджет», и в 2026 году этот процесс осложнился необходимостью корректировки ранее утвержденных планов.

Дополнительным фактором в ряде субъектов, включая Забайкальский край и Республику Коми, стал процесс укрупнения муниципалитетов, сопровождающийся перерегистрацией счетов образовательных учреждений, что также замедляет проведение выплат.

Вместе с тем ключевой причиной сложившейся ситуации остается снижение доходной части региональных бюджетов, в том числе из-за сокращения налоговых поступлений в начале года. Это ограничивает возможности оперативного перераспределения средств и приводит к нарастанию задержек.

По оценкам, при сохранении текущих тенденций во второй половине года ситуация может ухудшиться: проблемы исполнения бюджетных обязательств традиционно накапливаются, что способно затронуть не только сферу образования, но и другие категории бюджетников в 30–40 регионах страны.

В России настолько свободное общество и сильные институты судебной системы, что уже появились «репетиторы по тюрьме».

Соловьиный Помёт

Пузырь надувается - праздник приближается!

Общий долг россиян по кредитам по итогам января 2026 года впервые превысил 45 трлн рублей, — ЦБ РФ

Половину занимает ипотека — 21,7 трлн рублей. Следом по значимости идут потребительские ссуды — 29,7% или 13,4 трлн рублей. Еще 6,8% или 3 трлн рублей долга использовались для покупки машины.

Сам по себе долг — не катастрофа. Но в РФ он растёт в условиях военных расходов, бюджетного дефицита и стагнации доходов. А это уже опасная связка.

Половина долгов — ипотека (21,7 трлн), ещё 13,4 трлн — потребкредиты. И вот именно рост потребительских займов настораживает сильнее всего: это часто кредиты не на развитие, а на выживание.

Главный риск — рост просрочек. Стоит доходам просесть — и начнётся цепная реакция: невыплаты → ужесточение кредитов → торможение экономики.

Закредитованное население — это ещё и социальная уязвимость. Любой скачок цен, падение рубля или потеря работы бьёт по таким людям в разы сильнее.

Когда одновременно растут военные расходы, дефицит бюджета и долги граждан — история редко заканчивается спокойно. Такое уже было в 1917-м, в 1991-м. И похоже они реально хотят ПОВТОРИТЬ.