Дождь смывал с них всё лишнее. Пыль дорог, чужие взгляды, слова, которые они так и не сказали друг другу вслух. Остались только дыхание, слишком близкое, и это опасное расстояние, где мир обычно трескается.
Кайелетт наклонился, лбом касаясь её лба, будто проверяя реальность. Он всегда так делал, когда боялся, что счастье может оказаться иллюзией.
— Если это сон, — тихо сказал он, — я не хочу просыпаться.
Мерцелла смотрела прямо в его глаза, не отводя взгляд, даже когда дождь стекал по ресницам.
— Тогда не закрывай их, — ответила она. — Сны исчезают, когда в них перестают верить.
Её ладонь легла ему на грудь. Сердце билось быстро, упрямо, живое. Настоящее.
Кайелетт усмехнулся уголком губ. В этой усмешке было всё: пережитые битвы, потерянные века и внезапное понимание, что вечность — не наказание, если рядом она.
— Я бы отдал её всю, — сказал он глухо. — Если цена — ты.
Мерцелла приблизилась ещё на шаг. Между их губами осталась всего секунда. Та самая, где решается судьба мира и двух упрямых существ, которые слишком долго шли друг к другу.
Дождь продолжал идти.
А они стояли.
И мир, как ни странно, позволил им эту паузу...

Ночь была прозрачной, почти хрупкой. Луна не давила светом, а будто осторожно касалась воды. Кайелетт сидел напротив Мерцеллы, так близко, что между ними не помещалось ни одно сомнение.
Она первой нарушила тишину.
— Ты когда-нибудь жалеешь о выборе?
Он чуть усмехнулся, не глядя на неё.
— Только если представить мир, где тебя нет.
Мерцелла опустила взгляд. Волны тихо шуршали, словно перелистывали страницы.
— Я боюсь быть слабой, — призналась она. — Не перед врагами. Перед тобой.
Кайелетт наклонился и аккуратно взял её руки. Не как герой. Как человек.
— Тогда будь слабой, — сказал он. — Я не люблю тебя за силу. Я остаюсь из-за тебя.
Она подняла глаза. В них не было слёз, только честность.
— Ты ведь знаешь, что я могу уйти в тьму?
— Знаю.
— И всё равно сидишь здесь?
Он приблизился настолько, что её дыхание стало частью его дыхания.
— Я не спасаю тебя, Мерцелла. Я выбираю идти рядом. Даже если темно.
Она закрыла глаза и коснулась его лба своим.
— Если я сорвусь…
— Я подхвачу.
— Если ты устанешь?
— Тогда мы остановимся.
Море коснулось их ног, холодно и резко, но они не отстранились. В этой ночи не было клятв и громких слов. Только решение, принятое шёпотом...