Дождь смывал с них всё лишнее. Пыль дорог, чужие взгляды, слова, которые они так и не сказали друг другу вслух. Остались только дыхание, слишком близкое, и это опасное расстояние, где мир обычно трескается.
Кайелетт наклонился, лбом касаясь её лба, будто проверяя реальность. Он всегда так делал, когда боялся, что счастье может оказаться иллюзией.
— Если это сон, — тихо сказал он, — я не хочу просыпаться.
Мерцелла смотрела прямо в его глаза, не отводя взгляд, даже когда дождь стекал по ресницам.
— Тогда не закрывай их, — ответила она. — Сны исчезают, когда в них перестают верить.
Её ладонь легла ему на грудь. Сердце билось быстро, упрямо, живое. Настоящее.
Кайелетт усмехнулся уголком губ. В этой усмешке было всё: пережитые битвы, потерянные века и внезапное понимание, что вечность — не наказание, если рядом она.
— Я бы отдал её всю, — сказал он глухо. — Если цена — ты.
Мерцелла приблизилась ещё на шаг. Между их губами осталась всего секунда. Та самая, где решается судьба мира и двух упрямых существ, которые слишком долго шли друг к другу.
Дождь продолжал идти.
А они стояли.
И мир, как ни странно, позволил им эту паузу...