Пойдём со мной, дорогая, и я покажу тебе зимнюю сказку...

Сегодня я не сопротивляюсь.
Сегодня я сдаюсь вам.

Если желаете взять меня в плен, делайте это открыто. Я не прячу ни взгляд, ни намерения.
Я отдаюсь вашей воле так же спокойно, как позволяю огням ложиться на мою кожу.

Я сам выбрал эту капитуляцию, и она добровольна.
Подойдите и примите её...

Ступай ко мне под водопад. Я хочу, чтобы ты почувствовала, как поток скользит по тебе, и чтобы ты знала: рядом со мной вода нагревается не от солнца. Войди в струи, а я подойду следом и заберу всё, что они не успеют смыть...

Шагай смело, смертная. Подожги сомнения, заточи волю и усмехнись тем, кто сомневается в тебе. Тьма за твоей спиной улыбается. Надеюсь, не зря

Комната была тёплой, почти ленивой от мягкого света свечей. За окном ветер гонял снег, но здесь царила тишина и уют, пахло корицей и горячим вином. Мерцелла разбирала коробку с украшениями, а Кайелетт, как обычно, притворялся занятым — стоял, облокотившись на край стола, и наблюдал.

Над дверным проёмом висела небольшая веточка омелы. Она явно была повешена чьей-то рукой с намерением.

Мерцелла подняла взгляд.

— Ты серьёзно… повесил её здесь? Прямо надо мной?

Кайелетт изобразил безмятежность.

— Это случайность. Она просто… гармонично вписалась в интерьер.

Она медленно подошла, прищурив глаза.

— То есть ты хочешь сказать, что абсолютно не рассчитывал, что я сюда встану?

— Даже мыслей не было. Я же образец добродетели.

Мерцелла остановилась под омелой и скрестила руки.

— Тогда объясни, что делает этот «образец» теперь?

Он сделал шаг ближе, не сводя с неё взгляда.

— Судя по древним обычаям, я должен выполнить священный долг.

— И какой же?

— Поцеловать тебя. Чисто ради культурного наследия.

Мерцелла едва заметно улыбнулась, будто признавая его наглость официально.

— Ладно. Считай, я поддерживаю твои исследования.

Он наклонился и поцеловал её. В комнате стало ещё теплее, будто огонь в камине вспыхнул сильнее.

Когда они отстранились, Мерцелла тихо сказала:

— Только попробуй потом утверждать, что это всё была «случайность».

Кайелетт легко коснулся её щеки.

— Я? Никогда. Я ещё три таких «случайности» подготовил. Комната большая.

Она рассмеялась — мягко, без попытки скрыть удовольствие.

— Тогда иди показывай, где ты их спрятал...