Что будет на курсе «Ментор бизнеса» за 10 недель?

Первая неделя - карта навыков ментора. 51 навык, разложенный по группам, и самооценка: где вы сильны, где слепые зоны. Дальше вы не набираете «еще знаний вообще», а видите, чего именно не хватает. Это снимает тревогу, что учить придется все подряд. А может усиливает комплекс самозванца.

Дальше - смыслы. Зачем вообще вам менторинг, и с какими типами фаундеров вы будете работать. Потому что тип фаундера определяет, какую главную проблему вы будете решать, и это лучше понимать до первой встречи.

Пятая неделя - работа с учебным менти. Живой человек с живым бизнесом. Вы проводите диагностику, отделяете первоначальный запрос от истинного и решаете главное: браться или отказать. Отказать, кстати, тоже результат, и я объясняю, когда это единственно верное решение.

Восьмая неделя - деньги. Три модели вознаграждения ментора, расчет под конкретную ситуацию и готовый офер о сотрудничестве, который дальше вы будете использовать в ваших проектах. Кстати, на курсе вы создаете десяток таких документов, которые предельно облегчают вход в профессию.

Десятая неделя - сессия вопросов и ответ, и вход в Клуб менторов. Курс заканчивается, а Клуб остается на годы: 140+ практикующих менторов, куда фаундеры приходят с реальными запросами. Кстати, в конце сентября Клубу исполняется уже пять лет.

И все это лично и только со мной, в группе на 10-14 человек. Стартуем 30 сентября, запись по этой ссылке.

Пару недель назад у меня в квартире начал щелкать щиток, стоило включить чайник вместе со стиралкой. Плюс пара розеток заискрило. И свет в коридоре начал жить своей жизнью. Я уже собирался искать электрика по объявлению, и тут знакомый, тоже Дмитрий, говорит: слушай, не трать деньги, я сам все сделаю, бесплатно. Он не то что бы электрик, но у него есть тестер и, по его словам, он сто раз такое делал. Я от его предложения ощутил прямо облегчение. Не потому что жалко было денег, а потому что это такой геморрой сейчас искать профессионала. Конечно, я согласился. Но, как показала дальнейшая история, ошибся. Забесплатно приобрел себе проблем. Правда, есть и плюс. Пишу вот теперь по мотивам его помощи вам пост.

Дмитрий писал мне раз сто на дню. Какой у тебя щиток? Пришли фото. А автоматы какие стоят? А провод медный или алюминиевый? А ты точно уверен? Я отвечал между встречами, потом перестал успевать отвечать, потом начал раздражаться на телефон, который теребит меня его сообщениями. В субботу он пришел. Без предупреждения, просто позвонил в дверь, мол, я же обещал. Часа через два, когда он стоял перед открытым щитком и гуглил в телефоне маркировку автоматов, выяснилось, что со щитком он на «вы», с проводкой тоже, и вообще до этого он в основном менял розетки у мамы. Я посмотрел на все это и сказал: спасибо, но я, пожалуй, все же поищу электрика. Он собрал инструмент и ушел. А вечером прислал, как это называют, телегу. Длинное сообщение на весь экран. Про то, что хотел помочь от души, а я не оценил. Что он время потратил. Что ему обидно.

Можно просто сказать, что Дмитрий неправ, и на этом закончить. Но на самом деле первый виноватый в этой истории - я. Я согласился на «бесплатно», не задав ни одного вопроса. Что именно ты умеешь? Когда придешь? Как будем общаться? Ты пишешь по мере возникновения вопросов или собираешь их и присылаешь списком? А если не получится, то как мы это заканчиваем? Ни одного. Хотя любому подрядчику за деньги я бы их задал непременно. Потому что казалось, что задавать такие вопросы человеку, который предлагает помощь, неловко. Он же от души, а я ему - условия. Однако у Дмитрия тоже есть своя половина вины. Помощь, которую делают по-своему, не спросив, как нужно тебе, - это про почесать эго помогающему. Она про его потребность быть нужным, а не про мой щиток. И «от души» - не индульгенция. Искренность не отменяет ни некомпетентности, ни ста сообщений в рабочий день. Она даже не отменяет моего права сказать «стоп».

В бизнесе мы про это давно все поняли. Даже бесплатное, пилот, консультация, «просто посмотрю ваш проект», мы закрепляем условиями: сроки, объем, кто за что отвечает и что считаем результатом. И никто не обижается, потому что условия - это про уважение к чужому времени. А в жизни, со знакомыми и близкими, мы почему-то решили, что договор оскорбляет искренность. Раз ты от души, то какие могут быть условия. В итоге получается то, что получил я: два человека, у каждого в голове свой контракт, и ни один не озвучен. В моем контракте было «сделай и уйди». В его - «я подарю тебе свое время, а ты будешь благодарен». Обида - это всегда разница между двумя невысказанными контрактами.

Поэтому теперь я буду делать такую штуку. Перед любой помощью, в обе стороны, и когда предлагают мне, и когда предлагаю я, проговариваю три условия. Что именно делаем. К какому сроку. И что любой из нас может сказать «стоп», и это не будет ни предательством, ни поводом для истерики на много буков. Звучит суховато для отношений между людьми. Но это единственный известный мне способ сохранить и дело, и отношения. Условия вообще не связанны с искренностью. Они скорее дают ей шанс проявиться комфортно. Электрику мне сделал человек по объявлению, за час и за деньги. А Дмитрий по-прежнему уверен, что хотел как лучше. И он прав, он верно хотел как лучше. Мы только не договорились, кому.

Никогда и ни у кого не просите кабачки и яблоки. Сами предложат и сами все дадут.

Двадцать с лишком лет назад я мог уехать в Германию. Мне было двадцать шесть, я работал автоматизатором широкого профиля в микроэлектронике и иногда ездил по конференциям. Одна из них случилась в Мюнхене. Там меня заметили почему-то, позвали на собеседование, и через какое-то время меня ждала компания Infineon. Из Баварии, самой сытой земли. Меня тогда поразила четкость процесса: письма приходили в назначенный час, встречи начинались минута в минуту, вопросы были только по делу. Я два дня провел в офисе компании. Немцы работали как хорошо смазанные роботы. И в семнадцать ноль-ноль все как по команде вставали и уходили. Чтобы в восемь вернуться и работать так же ровно, без ошибок и без задержек. Я посмотрел на этот конвейер и отказался. Тогда я объяснял себе, что не моя история такого отношения к работе. А где же авралы? А где же фигачить в дыму и пыли? Думаю, я не захотел жизни по расписанию, где плюс-минус все понятно на годы вперед. Мне было двадцать шесть, и мне хотелось хаоса.

А потом в Европу косяком потянулись приятели и знакомые. Кто в Германию, кто в Бельгию, кто в Швейцарию, позже стали уезжать в Лондон. Мое поколение готовились серьезно: работа найдена, квартира снята, язык подтянут. Мы желали успехов и ждали. Ждали, что вот сейчас они там развернутся. Люди-то были серьезные, подававшие большие надежды. Прошло несколько лет, потом еще несколько. Все они как-то устроились. Не голодают, вписались в окружение. Но ни один не взлетел. Каждый стал таким себе крепким клерком со средним доходом и средней жизнью. Думаю, это уже большое достижение - приехать в чужую страну и на равных соревноваться с местными. Только я ждал другого. Ждал, что смена страны что-то включит в карьере, создаст какие-то недостижимые возможности. Увы, не фартануло. Видно, переезд не меняет. Кто был толковым инженером здесь, стал толковым инженером там.

Второе наблюдение пришло позже. Один из уехавших, тот, что в Лондоне, вдруг начал рассказывать мне, как мне плохо живется. Мол, «перспектив нет, технологии не те, и вообще все будет плохо». Регулярно, обстоятельно, с историческими экскурсами. Я долго не понимал двух вещей: зачем мне эта информация и зачем ему ею со мной делиться. Вроде я не просил взгляда с дальнего берега. Потом понял. Человек принес большую жертву: другая страна, чужие правила, некомфортно. Жертва требует обоснования. И самое простое обоснование - показать, что оставшимся хуже. Просто иначе придется признать, что жертва была не обязательна. Я сказал ему об этом прямо, подобрав слова помягче. Мы хорошо поговорили. Теперь он пишет про местные цены и местных политиков. Ему идет. Читаю с удовольствием.

У меня тоже был свой переезд. Не за границу, но из Москвы, где я родился и прожил сорок два года. В Питер. Другой ритм, другая хлябь за окном. Первые полгода я ждал, что город что-то со мной сделает. Прислушивался к себе. Может, стал медленнее и больше рассуждаю про душу? Ан нет, ничего не изменилось. Я не стал умнее и не стал сентиментальнее. Стал спокойнее, это правда. Но спокойствие я привез с собой, оно просто дождалось обстоятельств, где ему разрешили проявиться. Потому что в любой переезд ты берешь один и тот же багаж - себя. Самый тяжелый чемодан. Его не сдать на стойке и не забыть на ленте. Может поэтому я не жалею о Германии. Не потому что там плохо. Там хорошо, солидно и достойно. А потому что дело было не в там. Дело было во мне. Меня можно было перевезти куда угодно, и я остался бы тем же человеком. Который хочет хаоса, а не расписания. Зачем менять декорации, если пьеса та же и актеры неизменны?

И еще зарисовка, вдогонку. Каждый раз, когда прилетаю ночью и самолет заходит на посадку над россыпью огней, мне становится тепло. Я дома. И каждый раз ловлю себя на мысли, что тепло это не от конкретного места. А от того, что я перестал от него чего-то требовать. Дом не делает умнее и не делает счастливее. Но и другой дом не сделает. Куда бы ни садился самолет, в салоне сидит тот же самый человек. С ним и придется договариваться.

Пару лет назад меня отругали в комментариях. В комментариях к собственному посту. Я написал, что в построении организаций нет ничего нового под луной: иерархии решают, а книга по оргдизайну закрывает девяносто девять процентов потребностей типовой компании. В комментарии пришли эксперты. И объяснили мне, что жизнь устроена сложнее. Меня удивил разброс мнений. Читал и недоумевал. Все же, казалось, просто. Делай раз, два и будет счастье. Главное же - лидерство. Сейчас думаю, что меня побили за дело. За черно-белую логику. За нее вообще-то правильно бить, ибо она есть скудоумие. Я чуток порефлексировал, поразмышлял о том, а как менялось мое представление о менеджменте с годами.

В двадцать пять я точно знал, что такое менеджмент. Это планирование и контроль. Поставил задачу, определил критерии, проверил. Мир прост: сделано или нет, KPI сошелся или не сошелся. Я вел блокнот, куда записывал все поручения, и те, что дали мне, и те, что дал я. Потом блокнот стал не нужен, потому что я научился помнить их все, до последней мелочи. Начальник через месяц спрашивал про какую-нибудь ерунду, а я отвечал без паузы. Так устроена моя голова, и я в этом был и есть хорош. Дурная привычка, если подумать. Она мешает представлять, мечтать мешает. Когда голова забита операционкой, в ней просто нет места ни для чего большого. Но тогда мне казалось, что я нашел ту единственную кнопку, на которую нажимаешь и получаешь результат. Нажимал. Результат был. Люди, правда, почему-то уходили.

В тридцать пять я уже знал, что менеджмент - это делегирование. Хуже скажу, делегирование полномочий. К тому времени я наигрался в регламенты, SLA и прочие OKR и выяснил следующую вещь: сильный человек, которому расчертили маршрут, за год теряет процентов семьдесят своей силы. И чуть более ста процентов своей мотивациии. Он либо уходит, либо становится удобным. Импотентным то есть. Зачем тогда его нанимать? Так я пришел к «правильным» людям: берешь сильных, отдаешь им полномочия и обсуждаешь только результат. Управление представлялось мне холмом, где на стуле сидишь ты с подзорной трубой. А твои командующие по своему усмотрению но в рамках генерального плана атакуют супостата. И нет возможности командовать самому, есть возможность только довериться. Это уже была другая профессия, и с предыдущей у нее не было ничего общего. Та была про контроль, эта - про его отсутствие. В наследство от нее остался, кажется, стойкий невроз. И чуть менее строгое отношение к чужим ошибкам.

А в сорок пять я решил, что менеджмент - это культура. Задачу можно поставить, а ее сделают формально; стратегию можно написать, а она останется бумажкой; полномочия можно отдать, а их не примут. Все это техника, ей можно научить любого корпоративного попугая за год. А приправа, специя - лидерство. Горящие глаза, порядочность и забота, даже немного самодурства. Что-то живое, за чем хочется идти. Отсюда и вырос тот пост из первого абзаца: структуры прозаичны, все описано, дело в людях. И вот здесь меня побили за дело. Потому что человек, который говорит «все давно описано», обычно имеет в виду не то, что он все понял. Он имеет в виду, что понимать больше не хочет. В двадцать пять я учил менеджмент, учил по книгам, верил им. В тридцать пять учил через ошибки и метафору с холмом. В сорок пять объявил что теперь это известное мне ремесло, и занялся смыслами. Удобно же. Смыслы нельзя проверить, в них нельзя оказаться неправым. В том посте меня били по делу. Потому что я устал учиться и назвал усталость мудростью.

Я раньше думал, что эти три профессии сменяли друг друга, как вахты. Типа уровни зрелости. Ничего подобного. Они легли слоями, и ни один слой никуда не делся. Внутри того, кто в сорок пять рассуждает про культуру, сидит тот, кто в тридцать пять сидел на холме. А внутри него - двадцатипятилетний с блокнотом, который до сих пор помнит все поручения. Все трое спорят каждый день, и я не знаю, кто из них прав. Знаю только одно. Четвертая профессия, четвертый слой тоже будет. И его придется открывать и наслаивать сверху. К неудовольствию предыдущих трех.

Про курс «Ментор бизнеса» проще судить не по моим словам, а по отзывам студентов.

Средняя оценка за все потоки - 5 из 5 на Otzovik. Тут важна деталь: оценки бывают разные, а вот рекомендуют или нет, мне кажется, поважнее будет. Мой курс рекомендуют 100% (прописью - сто процентов) выпускников.

Вот, например, Виктория пишет: «невероятно нравится формат, стиль изложения и ценность материала». Михаил, предприниматель, написал про первоклассный уровень подготовки курса. Дмитрий Тамурка, генеральный директор сети «Подружка» с двадцатью годами в ритейле, указал, что курс практический, без воды. Люди с бизнесом за плечами редко хвалят из вежливости.

Но больше всего меня зацепил отзыв Ирины. В заголовок она вынесла не методологию и не инструменты, а фразу «непривычный уровень адекватности». И добавила: за полгода в Клубе менторов у нее ни разу не возникло ощущения, что ей что-то продают или ведут по воронке. Приходишь с запросом - получаешь помощь, а не прогрев под очередную продажу.

Я не отделяю Клуб менторов от курса. Первый является продолжением второго. Потому что доступ в Клуб менторов возможен после курса, но при условии выполнения более половины самостоятельных работ. 22-й поток курса стартует 30 сентября, регистрация по этой ссылке.

На одном из моих потоков были два студента. Похожие: обоим за тридцать, оба руководители среднего звена, оба пришли за одним и тем же. Разница была в одном. За первого заплатила компания, его отправил шеф. Второй взял кредит и платил сам. Сначала все было похоже: оба с включенной камерой, оба с вопросами. А через месяц первый слушал занятия фоном, и на вопрос про домашнюю работу отвечал «не успел, завал». Второй сдавал все, спорил, писал мне в ночи. Я видел это десятки раз за свою преподавательскую карьеру. Эта ситуация, повторяемая с точностью смены времен года. Поэтому я держусь точки зрения, за которую меня критиковали и будут критиковать еще: образование должно быть платным, и платить должен тот, кто его получает.

Школу вычеркиваю сразу, и дело тут понятное. Ребенок платить за себя не может, а платить должен тот, кто получает образование. Школьник же ничего не получает, его приводят. Чаще насильно. Поэтому я бы начал с момента, где человек сам решил учиться, то есть с вуза и дальше. Почему деньги? Объяснение простое: все, что достается без затрат, мы не ценим. Не потому что мы плохие. А потому, что бесплатное эфемерно, его нельзя потерять. Первый студент из моей пары ничего не терял: не сделал домашку, компания даже не узнает. Второй терял свои деньги, причем заемные. И еще есть аспект. Кто платит, того и слушают. Первый не мог даже пожаловаться на плохого преподавателя: не его деньги, не его дело. Второй приходил и требовал. «За мои деньги меня еще и учить не будут?» И был прав. Так в паре появляется клиент. А там, где есть клиент, у учителя появляется быстрая обратная связь. Там, где клиента нет, система деградирует. Она просто не получает сигнала, что пора меняться.

Посмотрите на вуз. Студент учится и не платит. Государство платит и решает, как учить. Вуз учит по правилам, которые написало государство. Родители считают, что это все ради них, но повлиять могут только на самого студента. В этой цепочке студента не слышит никто, потому что он не заказчик. Он статистика. У вуза нет ни одной причины становиться лучше, кроме случайных: буйный ректор, совестливый декан, преподаватель, которому не все равно. А если государство захочет что-то поменять, то пока соберет данные, пока примет решение, пока внедрит, пока выпустит - пройдет лет двадцать. Обратная связь с задержкой в поколение. Что я предлагаю? Ничего революционного. Государственный заказ нужен, но не вузу, а студенту. Дать деньги человеку, а не учреждению, и пусть учреждение эти деньги заработает. Со льготами, конечно, с грантами, с кредитами, с отработкой там, где надо. Потому что не все смогут себе позволить плату деньгами. Но зато у них появится влияние на процесс обучения.

Вы спросите: а как же те, кто платит и все равно бросает? Бросают, да. По моему опыту, большинство любого потока сходит с дистанции, пройдя пятую часть курса. Но платность, на самом деле, и не обещает, что все доучатся. Она обещает другое: тот, кто останется, будет учиться, а не присутствовать. Потому что учеба - это не когда слушаешь. Это когда ошибаешься, получаешь ответ и переделываешь. А право на ошибку и право требовать ответа дают деньги. Желательно, чувствительные для студента. Один ректор когда-то сформулировал: наша задача - отобрать толковых и не мешать им учиться. Конечно, это известное упрощение. Но ведь толковый это не только умный, но еще и проголосовавший рублем. Готовый заплатить за себя. Потому что толковый - это еще и мотивированный.

Через год после того потока второй студент написал мне. Сменил работу, применил половину из того, что мы разбирали, мои домашки помнит до сих пор. Первого я встретил случайно. Он не вспомнил названия курса. Вспомнил только, что «что-то такое было, шеф отправлял». Компания за него заплатила, и он ничего не получил. Никто не виноват, так оно устроено. За бесплатное платят все равно. Только позже и не деньгами.

Несколько лет назад ко мне пришел сотрудник. Из тех, на кого я опирался. Три года со мной без косяков. Он провалил проект: сорвал сроки, клиент ушел, и все это случилось очень невовремя. Он даже не оправдывался. Сел напротив, посмотрел не на меня, а на край стола, и сказал: «Я все провалил». Я сделал то, что умею лучше всего. Открыл блокнот, и мы разложили по пунктам, что делать дальше. Семь пунктов, сроки, кто кому звонит. В конце добавил: «Не боись, все поправимо». Он кивнул, записал и ушел. Сделал все пункты ровно и в срок. Клиента мы не вернули, конечно. А через полгода он уволился. Тогда я не понял, почему, и списал на усталость. Сейчас понимаю, и разгадка в моем поведении. Знаете, чего я не сделал в тот день? Не пожалел. Ни одним словом, ни паузой, ни тем, чтобы просто помолчать рядом. Я выдал план.

Чем я тогда думал? Я был уверен, что жалость - для слабых. Я гордился тем, что полезен, и полезность казалась мне высшей формой участия. У меня есть друг, резкий человек, который на любое страдание отвечает «соберись, тряпка», и я долго считал его правым. Отчасти он и прав: часто страдание - основание желания пострадать, проблема не решается годами, потому что решать ее не хочется. Таким жалость только вредит, она их страдание и выращивает. Но мой же сотрудник не страдал годами. Он пришел один раз, в тот же вечер, когда все рухнуло. И ему нужно было не решение. Решение он нашел бы и сам, он был умнее меня в этом проекте. Ему нужно было, чтобы кто-то сел рядом и сказал: «Да, это больно. Я вижу». Одну фразу. Вместо нее он получил те пункты и «соберись». То есть получил ровно то, чего не надо было: подтверждение, что его беда - это задача, а сам он - исполнитель задачи.

Разницу между этими двумя типами поддержки я понял на себе. Спустя несколько лет я оказался в похожем положении. Провалил то, что считал своим, и пришел к человеку, которого уважаю. Думал, что за советом. Он выслушал и разобрал по пунктам. Три пункта, сроки, «соберись, все поправимо». Все правильно, ни одного лишнего слова. Он не сделал ничего плохого, он сделал в точности то, что сделал бы я. Я вышел от него и понял, что мне стало хуже. Домой ехал молча и злился, сам не понимая на кого. Потому что пункты я знал и без него. А того, за чем приходил, не получил. Я ждал мгновения, когда он, уважаемый, просто кладет руку на плечо и молчит. И именно тогда, когда ехал и злился, я вспомнил лицо своего сотрудника, когда он записывал мой план. Он записывал и уже уходил. Мысленно уходил и от меня, и их компании.

Я думаю, что жалость - это навык. Не чувство, которое либо есть, либо нет, а умение, вроде умения слушать. Многие считают ее недостойной и говорят: «Не надо меня жалеть». Что это значит? На самом деле это значит «не смотри, как мне плохо». А жалость - это другое. Когда смотришь и не отворачиваешься. Нерациональная, немного наивная, похожая на влюбленность. Разница в том, что влюбленность не тренируется, а жалость - вполне. Тренируется тем, чтобы заметить, что человеку плохо, раньше, чем заметить, что у него задача. И еще один момент. Жалость лечит не только того, кого жалеют. В плохие дни, когда себя жалко до тошноты, быстрее всего помогает не спорт и не отпуск. Помогает внимание к другому человеку. Вытащить голову из самолюбования и посмотреть, кому рядом хуже. Уныние проходит за час.

Я тренирую жалость как мышцу. Упражнение простое. Когда ко мне приходят с бедой, я не открываю блокнот. Сначала сажусь рядом и молчу столько, сколько нужно, чтобы человек понял: его видят. План будет, куда он денется. К утру человек сам его напишет. Ну или мы напишем, накрайняк, вдвоем. А вот эта минута нужна ему сейчас, и никто, кроме меня, ее не даст. Иногда человек сам просит: не жалей, давай по делу. Тогда даю по делу, но минуту все равно выдерживаю. Получается не всегда, рука до сих пор тянется попланировать. Но я знаю, ради чего тренируюсь. Ради того, чтобы сердце сжималось, а воздух в легких напоминал подушку. Так чувствуешь, что растет эта мышца.

Курс «Ментор бизнеса» подойдет не всем, и я должен об этом написать заранее.

Подойдет, если за плечами 10+ лет в роли предпринимателя или руководителя, есть искреннее любопытство к чужим бизнесам и желание помогать, а не самоутверждаться за чужой счет. Тогда менторская практика складывается естественно и не выхолащивается через полгода.

Не подойдет, если цель - «продавать консультации» или получить статус «эксперта». На таком мотивации ничего путного не складывается. Отдельно насторожитесь, если ловите себя на мысли «у меня уже все есть, мне просто скучно» - это самая хилая мотивация из всех, ее хватает ненадолго. Тут нет хорошего или плохого, просто правильнее понять про себя заранее, чем потом не бросить менти на полпути.

Но если вдруг вы понимаете, что профессия ментора для вас, то добо пожаловать на курс. Что вы получаете, кроме десяти недель увлекательного обучения? Методику диагностики, которую вы можете брать в работу. Готовый офер о сотрудничестве с моделью вознаграждения как полноценный документ. Опыт работы с фаундером, а не отработку на кейсах. Многие после курса продолжают вести своего первого учебного менти, что само по себе становится началом практики. И вход в Клуб менторов, который будет прекрасным дополнением к обучению.

И то, что для меня принципиально. Группа маленькая, веду только сам, в формате вебинаров. Без предзаписанных видосиков. Сам проверяю ваши домашние задания. Без ChatGPT. Курс «Ментор бизнеса» начинается 30 сентября. Сслыка на информацию о курсе и запись на поток - вот тут.

Мне шестнадцать, и мне не хватило одного балла. Конкурс под двадцать человек на место, я год пахал ночами и по выходным, математика шла тяжело, и вот список на витрине около вуза. И меня в нем нет. Один балл. Со злости я подал документы на вечерний, поступил и в тот же месяц пошел работать. С восьми до пяти работа, с шести до половины десятого учеба, между ними электричка от Перово до Выхино. Сверстники в это время спали. И пили. Зато в семнадцать я водил девушку в ресторан на свои, и рестораном был аж Макдоналдс. Я не выбирал такую жизнь. Ее мне приписал человек из экзаменационной комиссии, который срезал мне этот самый балл на одном из четырех экзаменов. Не смотря на все мои планы на следующие пять лет. Я тут повспоминал, а как и какие повороты в моей жизни случились по плану. Знаете, сколько? Ни одного.

Вечерний сделал со мной то, чего не сделал бы дневной. У меня завелись свои деньги, понимание рабочих отношений. В двадцать один я получил диплом и репутацию достаточно ценного кадра. Друзья с дневного в это время были большими детьми. А потом они выпустились, и выяснилось, что им от входа платят больше, чем мне с моим опытом. Они шли в нефтегаз, на госслужбу, в трейдеры. Новые машины с третьей зарплаты. Я облизывался на семилетний форд и не мог его себе позволить. Меня накрыло понимание, что я выбрал не тот путь, и со злости стал программировать. Через два года случился кризис. Друзей вынесло с их мест со свистом, машины продали, даже квартиры. А я сидел и писал код в тихой гавани автоматизации. Кто-то из друзей запил. Потом у них, конечно, наладилось: нулевые подарили им кабинеты больших компаний, но это уже совсем другой цикл. Думаете я это все спланировал? Да нет, просто повезло. Повезло с новой профессией.

При этом я человек плана. Годовые цели, бюджет и расписание на квартал вперед. Я всегда думал, что никакого другого, который придумывает мою жизнь, нет: есть только мои решения и много возни между ними. В детстве мне казалось, что кто-то сидит там наверху, чешет репу, хмыкает и подкидывает мне события. Потом я решил, что вырос из этого. А вот недавно посмотрел на мои повороты и провалы. Тот же балл, которого не хватило. Кризис, который пришел не вовремя. Важнейшие решения, принятые не за две недели раздумий, а за разговором на балконе под водочку. Люди, которые мелькнули, познакомили с кем-то и исчезли, я даже имен их не помню. Вообще ничего из этого не был в плане. Все, что было в плане, - это то, как я жил между поворотами. Аккуратно жил, вымерял шаги, с целями жил на год. Только важным были повороты. А планы и бюджеты - это так, рутина.

Мне кажется, что я живу по плану не потому, что верю в план. Но потому что боюсь случая. Неопределенность давит каждый день, и без прогноза я бы вообще перестал спать. План - это не карта будущего. Это способ не сойти с ума от того, что будущего никто не знает. Мы все так делаем: пыжимся, надуваем щеки, ставим цели, а когда жизнь разносит их в труху, мужественно страдаем. Не оттого, что цели были верными. Потому что иначе страшно. Ирония в том, что чем подробнее план, тем спокойнее спится и тем меньше он имеет отношения к тому, что случится. И еще одно, любопытное. Верными мы объявляем повороты задним числом. Не хватило балла - «зато пошел работать». Снесло не меня - «вовремя ушел в программисты». Мы не управляем своей жизнью. Мы ее редактируем постфактум, сохраняя, таким образом, веру хоть в какую-то логику.

Я до сих пор не знаю, кто недосчитал мне тот балл, и не хочу узнавать. Может, усталый преподаватель, может, описка в ведомости. Наверное, это лучшее, что со мной сделал случай на тот момент. А план на следующий год я все равно напишу, и он будет подробнее меню в ресторане. Только я теперь не верю, что он про будущее. Он про то, чтобы спать по ночам. А будущее подкинет тот, кто чешет репу и хмыкает. Моего плана он не читал.

Больше двух лет назад я создал файл «Описание курса». У меня есть методика создания образовательных продуктов, и я следовал ей. В этот день в календаре стояла задача «начать думать про курс по менеджменту». Вот я и начал думать. Получалось весьма кисло. Структура получалась типовой до стона. Мой комплекс самозванца выл от радости. Ну что я могу сказать про менеджмент? Кто я, вообще, такой? Адизес? Макиавелли? Что-то я тогда из себя выдавил. Задача-то стоит, надо исполнять. Ну и вообще дорогу осиливает идущий. Потом закрыл файл. Не со стыдом, нет. А с ощущением, что теперь-то начну, раз документ есть. Знаете, когда я открыл его снова? В конце этого лета, и он был ровно такой же. Полстраницы банальной чуши про делегирование и вот это все. Это оказался памятник. Не курсу, а тому, как я два года его не делал.

Курс я объявил. Написал в канале, что из меня вылупляется пятый курс, описал три модуля, собрал одобрительные комментарии. Позиционирование тоже было готово: без теорий, набор практик «бери и делай», для бурлящих маленьких компаний, а не для корпоративного сонного царства. Так как до этого я сделал четыре курса, то перечень шагов знал, любил и практиковал: программа, слайды, дизайнер, пилотный поток. Что могло пойти не так? Но не пошло. В 2024-м я провел два десятка разговоров с людьми, которым тема близка. И понял, что пока не тяну. Не хватало слов, не хватало метафор, примеров. Так бывает, когда предмет понятен, и каждая мысль вызывает зевоту. Банально, Хоботов! Я дурил себя сам весь 25-ый год. Записал курс в цели на год и весь год сам себе говорил одно и то же: «Пока не успеваю, но буду». В декабре в трекере целей напротив курса стояло «не выполнено».

Раньше я делал курсы легко. Открывал файл и заполнял его: тезисы, слайды и домашки. Так были сделаны все четыре курса, и каждый раз это стоило мне двух-трех месяцев. К пятому я подошел с тем же ожиданием: сесть и написать. И не садился. По вышеупомянутым причинам. Этим летом я поменял поход, я поменял роль. Теперь я не писал курс. Я стал его критиком. Помните, я как-то писал, что создал своего электронного «мини я»? Это RAG, подключенный к Claude, в который я загрузил все, что наплодил за 15 лет.  Мои тексты, мои документы, переписки. Около 200 Гб чистых данных. Я предположил, что мой курс по менеджменту может быть выстроен на моих же кейсах и на трансформации моих взглядов на менеджмент. И вот тут дело пошло. Оказалось, что метод «а ну ка докажи мне, что ты понимаешь предмет» для создания курса из собственных знаний работает невообразимо прекрасно.

За две недели я сделал то, что не двигалось два года. Пять развилок концепции курса - за один вечер, потому что решать с готовыми предложениям сильно легче, чем в пустоте. Программа из десяти занятий, ее разнос критиками и мною вдогонку, опорные структуры занятия - три дня на все. Практические занятия к каждому занятию - еще два вечера. И пару итераций для добивки по всему курсу - неделя в свободное от работы время. Что хорошо, это то, что весь курс сделан моими словами, на основе моих мыслей. Мне не приходится что-то изучать. Он суть есть я за последние годы. Несовершенный и от этого живой.

Не хочу, чтобы вы восприняли этот текст как очередную рекламу ИИ. Фиг с ней, не в этом дело. Но я очень четко для себя понял важность оппонента. Мне было критически важно, чтобы кто-то вместе со мной и иногда за меня сделал черновую работу. Которую я потом с удовольствием критиковал. Выяснилось, что мне проще создавать критикуя, вот самая ценная мысль этого упражнения. А курс все равно преподавать я буду. Не Claude. Это я ему не отдам.

Московское:
- Не успеваю, давай перенесем нашу встречу?
- Давай, а на когда?
- Спасибо