Все начинается с поиска информации. Чтобы реализовать новую функциональность, мы изучаем:
- пожелания пользователей и запросы в техподдержку;
- аналоги на рынке САПР и другие программы;
- государственные стандарты;
- пользовательские сценарии применения и массу других данных по теме.

Когда информация собрана, ее нужно структурировать. На основе этого мы оформляем предложение по реализации функциональности именно в КОМПАС, с учетом его архитектурных и системных особенностей.

Финальное решение принимается не единолично. Мы обсуждаем детали в кругу аналитиков и с ведущими разработчиками. Почему это важно? КОМПАС развивается давно, у нас сложная техническая структура и миллионы созданных моделей и еще больше операций в них. Поэтому одним из важнейших условий является поддержка старых документов: все чертежи и модели, сделанные в предыдущих версиях, должны корректно открываться и работать в новых.

Когда общая картина готова, начинается работа с командой (программисты + тестировщики). Мы разбиваем большое техническое задание на мелкие конкретные задачи, где досконально расписано, как должна работать предложенная функциональность.

Разработка у нас итеративная. Мы не просто «сдали задачу и забыли». Аналитик ведет фичу до релиза:
- правим требования, если появляются новые вводные;
- ищем компромиссы, чтобы не сломать логику;
- придумываем, как сделать еще лучше (и пишем новые задачи на улучшения).

На последнем этапе мы участвуем в создании справки и обучающих роликов, чтобы пользователям было легко разобраться в новинках.

Мой переход в АСКОН был карьерным прыжком: до этого я почти 10 лет проектировала электрику в судостроении. Поэтому в первые дни я именно так себя и ощущала — в прыжке, а это крайне неустойчивая позиция. Я боялась многого, но больше всего того, что не смогу разобраться. Ощущалось это так: ещё недавно ты гроза завода и уверенно передаёшь знания о том, как надо и как не надо делать, а сегодня пытаешься разобраться в словах, которые тебе говорят, потому что твой мозг воспринимает IT‑сленг исключительно как щебет птиц.
Но я решила, что это вызов. Поэтому я подготовила список «глупых» вопросов и начала задавать их коллегам. И они ответили на все, даже на самые глупые. Со временем птичий щебет стал приобретать смысл, и теперь я хохочу, когда слышу «айтишный шансон». Я поняла, что я не обязана знать всё, важно лишь моё желание разобраться. Спасибо моей команде.