Я не беру ответственность за одно.

Он не берёт ответственность за другое.

Мы — идеальная пара.

Потому что всё, за что никто не отвечает, — работает само.

А всё, за что кто-то отвечает, — почему-то нет.

Мы это поняли давно.

Он — раньше.

Я — глубже.

Он считает, что первый.

Я считаю, что тоньше.

Мы не спорим.

Спор — это же ответственность за результат.

Зато мы прекрасно молчим.

Каждый — о своём.

Он молчит уверенно.

Я — с достоинством.

Иногда кто-то спрашивает: а кто у вас главный?

Мы переглядываемся.

Тепло.

Потому что главный — это тот, кто виноват.🙈

А виноватых у нас нет.

У нас вообще всё хорошо.

Просто каждый — отдельно.

Каждый за себя

ДЕНЬ 5: IFS говорит: в тебе живут части — и они пытаются помочь

Внутри тебя не «один человек с проблемами». Внутри — система частей.
Часть, которая угождает (чтобы не злить маму).

Часть, которая контролирует (чтобы не было хаоса, как с папой).

Часть, которая злится за всех — потому что злость была запрещена.

Эти части сформировались, чтобы защитить тебя. Они не враги. Они — свидетели. Они ждут, когда их наконец увидят. 🫂

Вопрос для аудитории

Какую часть себя ты чаще всего осуждаешь? Что она, возможно, пытается для тебя сделать? 💭

«Ешь сосиску, она полезная!» — говорила бабушка моей маме.

Мама верила. Но сосиски прятала… в унитазе.
Периодически.

Бабушка не догадывалась. Сантехник — догадывался.

Мама до сих пор верит, что всё нужно доедать. Тарелка должна быть чистой. Как совесть. Как биография. Как анализы.

Сосиска сменила состав четыре раза, страна — три, а мама всё верит.
Нас заставляли всё доедать.

«Лучше в нас, чем в таз» — это не поговорка, это диагноз.

Передаётся по наследству.
Через тарелку.
Потому что где-то в Африке дети голодают.
И если я не доем эту котлету в Саратове — им станет хуже.

Связь не очевидна, но бабушка видела. Партия тоже.

Так и выросло целое поколение, которое не может встать из-за стола, пока тарелка не пустая.

ДЕНЬ 6: EMDR и тело: где живут эти образы

Психотравма не живёт в разуме. Она живёт в теле.
EMDR работает именно с этим — с тем, как травматические воспоминания застревают в нервной системе в неинтегрированном виде.

Образ мамы, которая кричит — твоё тело воспринимает его не как воспоминание. Как угрозу прямо сейчас.

Миндалина не различает «тогда» и «сейчас». Именно поэтому «просто понять» — иногда недостаточно. 🧠

Вопрос для аудитории

Есть ли у тебя телесные реакции — сжатие, замирание, учащённый пульс — в ситуациях с близкими? 🌀

Понедельник, 30 марта

О глубине

Знаете, что отличает человека, который действительно исцелился — от того, кто просто много знает про свою травму?

Глубина.

Не количество прочитанных книг. Не число пройденных марафонов. Не словарный запас из терминов «нарциссическое расширение», «триангуляция», «газлайтинг».

Глубина — это когда ты однажды перестаёшь копать вширь и начинаешь копать в глубину, в себя.

Вот этот момент — он страшный. Потому что вширь — это контроль. Ты читаешь очередную статью, смотришь очередное видео, и тебе кажется: ещё чуть-чуть, ещё один инсайт — и я всё пойму. И наконец отпустит.

Не отпустит.

Потому что понимание головой — это анестезия. Хорошая, качественная, дорогая анестезия. Но операцию никто не делал.

Глубина начинается там, где ты говоришь себе: «Я не знаю, как жить дальше. И я готов это честно признать.»

Не «я не знаю и поэтому я плохой».

А «я не знаю — и именно поэтому у меня есть шанс».

🎙

Если вы устали бегать по поверхности — Код Консультации «011» начинается именно с этой точки. Не с ответов. С честного «я не знаю».

Алекс

Запись 📆