Про доброту мира и квадратные камни

Одна женщина мне как-то сказала: «В мире мало доброты».

Я начал расспрашивать. Оказалось — работа, на которой она выгорает дотла. Отношения, в которых её не видно. Дни, после которых остаётся только дойти до кровати и не упасть по дороге.

И я подумал: вопрос-то, кажется, не о доброте мира.

Мир — он разный. В нём есть и доброта, и хамство, и равнодушный кассир, и незнакомец, который придержит дверь. Мир — это фон. А вот что ты на этом фоне делаешь со своей энергией — это уже другая история.

Если ты целыми днями катишь квадратный камень в гору — у тебя в конце дня не остаётся сил заметить, что рядом кто-то улыбнулся. Не потому что мир злой. А потому что у тебя глаза закрыты от усталости.

Тут есть один неприятный клинический момент.

Когда мы говорим «мир недобрый», очень часто мы говорим о себе. О том, что мы хронически выбираем то, что нам не служит. Работу, где нас используют. Отношения, где мы — функция, а не человек. Помощь, которую у нас не просили, но мы предложили — потому что иначе не умеем удерживать связь.

И вот тут начинается интересное.

Чтобы перестать катить квадратное в гору, нужна одна простая, но почти невозможная вещь — связь со своими чувствами. Не с мыслями о чувствах. Не с тем, что ты должен чувствовать. А с тем, что ты чувствуешь на самом деле, в животе, в груди, в горле.

Потому что выбор «это служит мне или не служит» делается не головой. Голова всегда найдёт аргумент потерпеть. «Ну он же старается». «Ну работа стабильная». «Ну мама же мать». Голова — отличный адвокат для всего, что нас разрушает.
А чувства не врут.

Чувства говорят: тяжело. Пусто. Стыдно. Не моё.
Только мы их не слышим. Потому что нас тридцать-сорок лет учили, что слышать себя — это эгоизм. Что хорошая девочка терпит. Что любовь — это когда жертвуешь. Что злиться — нельзя, грустить — стыдно, уставать — слабость.

И вот человек с заглушёнными чувствами выходит в мир и удивляется: почему я всё время оказываюсь там, где мне плохо? Почему я выбираю людей, которые меня не видят? Почему я тащу этот квадратный камень, когда рядом лежит круглый и катится сам?

Потому что круглый — страшно. Круглый покатится туда, куда тебе надо. А ты не знаешь, куда тебе надо. Ты привыкла катить туда, куда надо другим.

Выбирать себя — это не про «я первая, остальные подождут». Это про умение в каждый момент честно спросить: мне сейчас хорошо или плохо? Это моё или чужое? Я делаю это из любви или из страха?

И иметь мужество отвечать правду.

Это, кстати, и есть базовая работа в терапии. Не «прокачать самооценку» — таких слов у нас тут не водится. А медленно, по миллиметру, восстановить контакт с собой. Услышать, где в теле живёт «нет». Заметить, как ты сжимаешься перед определёнными людьми. Признать, что та работа, на которую ты идёшь как на казнь, — действительно казнь, а не «ну все же работают».

Доброты в мире ровно столько же, сколько и было. Просто когда ты перестаёшь катить квадратное в гору — у тебя освобождаются руки. И глаза. И ты вдруг видишь: вон сосед поздоровался. Вон солнце. Вон собака смотрит как на родного.
Мир не изменился. Изменилась ты.
И это, пожалуй, единственная честная новость, которую я могу сообщить в воскресенье.

И если вы готовы повернуться к своей собственной доброте и чувствам, то милости просим в интенсив! Скидка 10% до 12 мая

Алекс

Это самая частая фраза, которую я слышу после продающих эфиров.

«Спасибо. Я подумаю.»

Я её хорошо понимаю. Сам ее говорил раз сто — и каждый раз искренне. И каждый раз правда «думал».

А потом, через год, замечал: тот вопрос, который тогда был свежим, теперь стал хронически больным. Шея, которая в августе ныла «иногда», к маю болит «всегда». Бессонница, которая была «два раза в неделю», стала «через ночь».

Это не приговор. Это просто то, как тело ведёт себя со временем. Симптом, который не разбирают, — углубляется. Не потому, что вы что-то не так сделали. А потому, что нервная система не «забывает» — она «закрепляет это в теле».

Если вы вчера были на эфире, и в теле было «да», а в голове появилось «подумаю» — я предлагаю не поступать как обычно. Не отложить «на сентябрь». Не сказать себе «потом разберусь».

Сегодня и до 12 мая ещё работает скидка −10%. Это маленький жест в сторону тела, которое уже сказало «да».

Регистрация на интенсив: myhealing.tilda.ws или в личные сообщения @huntalex КОД "Тело"


Описание интенсива

Как доверять людям после того, как обманули

Подписчица написала: была в отношениях, где партнёр годами вёл вторую жизнь.
Любовницы, дети на стороне, целый параллельный мир, о котором она не знала.

Вопрос простой и страшный: как теперь вообще доверять людям?

Я отвечу честно, и ответ может показаться неожиданным. Вопрос не про людей. Вопрос про себя.

Когда рядом с нами годами живёт человек, который врёт, и мы этого не замечаем — это не потому, что он гений конспирации. Гениев конспирации мало, а обманутых женщин много. Дело в другом. Мы перестали слышать собственное тело. А тело, в отличие от ума, врать не умеет. Оно вообще многого не умеет.

Считать налоги не умеет, строить карьеру не умеет, делать вид, что всё хорошо, — не умеет. Зато умеет главное: знать правду.

И это не эзотерика, это физиология. У нас есть отдельная сенсорная система — интероцепция, считывание сигналов изнутри. За неё отвечает островковая доля коры и блуждающий нерв. Параллельно работает нейроцепция — досознательное распознавание безопасности и угрозы, описанное Порджесом. И есть соматические маркеры Дамасио — телесные ощущения, которые формируются быстрее, чем мысль, и подсказывают «что-то не так» раньше, чем мы успеваем это объяснить.

Рядом с человеком, который врёт, тело регистрирует всё: микросдвиги в дыхании, асимметрию в голосе, изменения запаха, едва заметное напряжение в его теле. Сознание это пропускает. Тело — нет.

Тогда почему мы не слышим?

Потому что нас отучили. Долго, последовательно, с детства. «Не выдумывай». «Тебе не холодно». «Ты не голодная». «Не реви, ничего не случилось». И вот ребёнок, которому десять раз объяснили, что его ощущения — это не ощущения, а каприз, вырастает в женщину, которая верит словам мужа больше, чем тяжести в собственной груди. Он говорит: всё хорошо. А в груди — камень. И она выбирает верить ему. Потому что её учили: ему — можно, себе — нельзя.

И вот тут я хочу сказать самое важное той, кто это пишет.

То, что с вами произошло, ужасно. И никакого «зато» здесь нет и быть не может. Но есть факт, который, может быть, пригодится потом, когда станет чуть легче. У вас теперь есть то, чего нет у женщин, проживших всю жизнь в тёплых отношениях. У вас есть телесная база данных. Ваше тело теперь знает, как ощущается ложь — конкретно ваша ложь, от конкретного человека. Знает, как сжимается живот при газлайтинге. Знает, какое онемение приходит после «ты всё придумала». Это не теория из учебника. Это уже записано внутри вас. Осталось только научиться эту запись читать.

Ум подведёт. Ум всегда подводит. Он боится прошлого, придумывает будущее, рационализирует, оправдывает, ищет логику там, где её нет. Тело — здесь и сейчас. Тело не строит планов и не помнит обиды. Оно просто сообщает: с этим человеком мне сейчас тяжело дышать. И этого достаточно. На самом деле этого больше чем достаточно. Просто мы привыкли, что «достаточно» — это когда десять аргументов, справка и печать. А оказывается, достаточно — это когда сжимается горло.

Доверие к людям начинается с доверия к телу. Не наоборот. 🔄

И вот что я ещё хочу сказать. Уже тихо, уже не из психолога.

Мы все живём так, будто тело — это что-то, что нас возит. Транспортное средство. Подайте к подъезду в восемь, отвезите на работу, потом в магазин, потом в кровать. Спасибо, свободно. А оно — не транспорт. Оно — единственный свидетель, который был с нами всю жизнь. Который не уходил, когда уходили все остальные. Который болел, когда мы его не замечали. Который тянул за рукав — а мы говорили: подожди, не сейчас, у меня отношения, у меня дети, у меня надо потерпеть, у меня всё сложно.

А оно всё равно ждало.

Знаете, что самое горькое и самое хорошее одновременно? Оно и сейчас ждёт. Никуда не делось. Не обиделось, не ушло, не хлопнуло дверью. Стоит только остановиться и спросить — и оно ответит. Не сразу, не словами, не громко. Но ответит. Оно вообще, оказывается, очень терпеливое.

Терпеливее, чем мы того заслуживаем.

Если откликается — приходите ко мне на интенсив.

Мы будем учиться этому медленно, без насилия, по миллиметру возвращаться туда, где вы перестали себя слышать. Это не быстро и не громко. Но это та работа, которая после таких отношений действительно лечит. Не разбор «почему он так со мной» — на это уйдут годы и не дадут ничего. А возвращение к той, которая всё это время ждала вас внутри. Молча. Не уходя.

А если пока не готовы к интенсиву — у нас идёт бесплатный спринт, о котором я рассказывал на днях. Начните с него.

7 Маленький шаг, никаких обязательств, ничего страшного. Но он — в ту же сторону. И иногда, представьте себе, с маленького шага действительно всё начинается. Не всегда. Но иногда — да.

Алекс

МОЯ ЖИЗНЬ, МОИ ПРАВИЛА
12-недельная программа для тех, кто рос рядом с нарциссической матерью V02

У вас была мать. Но вы росли без матери. Эта формулировка кажется парадоксальной только тем, у кого одно совпало с другим. У многих не совпало. Женщина, которая родила, кормила, водила в школу, фотографировалась с вами первого сентября, — могла одновременно не уметь видеть вас как отдельного человека. Не выдерживать вашу радость, если она её не отражала. Не выдерживать вашу боль, если она не давала ей контроля.

И вот вам сорок. Или тридцать пять. Или пятьдесят два. У вас две высших образования, ребёнок, ипотека, должность. А внутри по-прежнему стоит маленькая девочка, которая знает: похвалить — значит сглазить, любить — значит заслужить, отдыхать — значит виновата. Голос матери звучит в голове так точно, что вы давно перестали отличать его от своего.

Эта тетрадь — не книга на вечер. Не марафон в чате. Не «семь шагов к свободе».

Это 222 страницы клинической рабочей тетради на 84 дня. Три фазы по четыре недели: ВИДЕТЬ — назвать то, что было. ОТДЕЛИТЬ — перестать быть продолжением. СТРОИТЬ — стать автором.

Внутри — типология трёх типов матерей с тестом на «свою», роли детей в нарциссической семье, работа с интроектом Внутреннего Критика, скорбь по матери, которой никогда не было, гнев как сторож границы, стратификация контакта (No / Low / Limited — потому что взрослая дочь не обязана выбирать между «нулевым контактом» и «всё как раньше»), хуверинг и его сценарии, скрипты для родственников, ранние дезадаптивные схемы, восстановление идентичности, манифест.

Каждый день — микро-сессия на 10–90 минут, с тремя уровнями нагрузки по вашему ресурсу. Можно идти быстро. Можно медленно. Можно вернуться. Нельзя только проглотить за неделю — это форма саботажа.

Это не замена психотерапии. Это рабочий инструмент рядом с вашей жизнью. Если у вас сейчас острая суицидальная идеация, активная зависимость или нелеченый ПТСР с регулярными флешбэками — отложите тетрадь и обратитесь к специалисту. Тетрадь подождёт. Вы — нет.

— — —

Стоимость 7990 ₽


Кодовое слово «мама» — в личные сообщения: @huntalex

Эта тетрадь не сделает вас здоровой. Здоровой вас делают сотни маленьких решений, которые вы примете в ближайшие 12 недель. Первое — открыть её.

Тело знает раньше головы

Утром позвонила мама. Сказала, что пора вставать. Я работал ночью, лёг под утро. Маме — пора. Значит, и мне пора. Логика железная: если она проснулась — мир проснулся. Если она спит — мир спит. Если она не голодна — никто не голоден. Так устроена вселенная по версии моей мамы, и обжалованию это не подлежит.

И я подумал: ведь это не вредность. Это вообще не про меня. Это её способ контакта. Прямой эмоциональный — недоступен, не научили. А вот разбудить, накормить, поправить шарф 🧣 — это всегда пожалуйста. Это её любовь, выученная в эпоху, когда ребёнка отдавали в ясли в два месяца, а чувства считались роскошью.

Поколение, выросшее в строю. Все спим одновременно, все встаём одновременно, все чувствуем одно и то же — а если не чувствуешь, то делай вид, иначе подозрительно. Голова умеет в этой системе всё: объяснить, оправдать, спланировать, отложить. Тело — нет. 👎

Тело просто хочет ещё поспать. И когда его будят чужим расписанием тридцать, сорок, пятьдесят лет подряд — оно перестаёт понимать, чего хочет вообще.

А потом удивляемся: почему я не знаю, какие мне яйца утром, вкрутку или всмятку. Почему я устаю от простого разговора. Почему ЖКТ срабатывает за полчаса до маминого звонка — раньше, чем я успеваю понять, что звонок будет.
Это не «возраст». Это не «нервное». Это тело, которое десятилетиями жило по чужим часам и забыло свои.

С этим — можно работать. Именно этим мы и занимаемся четыре недели на интенсиве «Внутренняя Архитектура · Тело и женственность 45+». Поливагальная теория, IFS, схема-терапия, соматика — без эзотерики, на клинике.

Возвращение телесного «да» и «нет».

Возвращение себя — на свои часы.

Старт 15 мая. До 12 мая — ранняя цена −10%.
Подробности и регистрация — myhealing.tilda.ws

Вопросы — в личку @huntalex​​​​​​​​​​​​​​​​

Во что я верю

Я верю, что жизнь не заканчивается смертью.

К этой мысли меня привели потери близких — не книги, не учителя, не духовные практики.
Просто люди, которых больше нет.

И тем не менее я верю, что мы здесь не случайно.

Земля — это место, где учат любви через её ограничение. Через разделённость. Через кривые отношения с родителями. Через партнёров, которые не дотягивают. Через детей, которые делают нам больно, потому что мы сделали больно им тоже. Через войны и окопы — где люди по разные стороны на самом деле одно целое, только этого не видят. Не могут увидеть. Это вообще очень трудно увидеть, потому что вся наша психика занята другим — выживанием.

Концепция «я не должен умереть физически» ведёт нас к страху, к тревоге, к гневу. Я не обесцениваю эти чувства — они нас сохранили. Но они же держат ум в постоянной обороне. В прошлом, которое уже не вернуть, или в будущем, которого ещё нет. В моменте оказаться почти невозможно. В моменте оказаться — это и есть любовь.

Любовь — не про то, чтобы быть матерью Терезой. Любовь — это когда я могу сказать «нет» из любви. Уйти из отношений, где мне плохо, — тоже любовь. Иногда уйти от человека, которого любишь, — самая зрелая форма любви, потому что это единственный способ показать ему, что ему делать с собой дальше. Это самая трудная часть.

Я не вижу жизнь через классическую христианскую оптику. Я вижу её как школу разделённости. Мы здесь — в теле, в материи, в иллюзии «я отдельный». И учимся обратной дороге. Учимся через ограничения, большинство из которых — внутренние.

Разделённость — условная. Снаружи мы соединены. С возрастом это становится очевиднее.

Поэтому задача простая на словах и тяжелейшая на практике: научиться любить себя — со всеми ошибками, прошлыми и будущими. И через эту любовь к себе проявлять любовь к другим. Не бросаться обнимать всех подряд. Не спасать. Просто видеть ценность и хорошего, и плохого — и выбирать хорошее. Для себя. По возможности — для других.

Чего я желаю вам.

Внутренней трансформации. Кому-то — настоящей внутренней смерти: чтобы оставить старые боли, проекции, обиды на родителей, переживания, которые перестали быть вашими, но всё ещё носятся. И увидеть ту часть себя, которая умеет любить. Она там. Развивать её. Культивировать. Учиться саморегуляции — чтобы быть в порядке даже в сложные моменты.
Они нам даны для того, чтобы познать себя.

И через себя — познать любовь.

Алекс

Про группу

«Я интроверт. Не люблю группы».

Я тоже.

На интенсиве камеру можно не включать. В чате можно не писать. Можно слушать, можно выписать в свою тетрадь, можно вообще быть в фоне — пока готовите ужин.

Группа здесь — это не общение. Это поле. Поле — это резонанс. То, что одна женщина пишет в чате «у меня тоже три ночи и желудок», и пятеро других чувствуют — «и у меня». В этот момент в теле каждой что-то отпускает. Не от слов. От того, что не одна.

Если вы интроверт — будьте интровертом. Камеру не включайте. В чате молчите. Пишите в личные сообщения мне. Делайте всё через запись. Это абсолютно валидный путь.

Группа сделает свою работу даже без вашего активного участия. Это эффект, который изучают в групповой терапии последние сорок лет — он не требует «общаться».

До завтра — скидка 10% последний день. Регистрация: myhealing.tilda.ws
@huntalex