С завтрашнего утра — и следующие три недели — я буду говорить здесь о теле.

О шее, которая болит два года. О щитовидке, которая «на контроле». О сне, который ломается в три утра. О либидо, которого «как выключили». О тумане в голове, в котором не удержать мысль. О страхе перед собственным отражением в зеркале. О ногах, которые не чувствуют пол.

Если вы сейчас читаете и узнаёте себя хотя бы в одном из этого списка — значит, вы на своём месте. Я буду говорить ровно для вас.

Для женщин, которые пережили нарциссический абьюз — или созависимые отношения, или сложный развод, или выход из зависимости, или возвращение из семьи, где годами было нельзя. И сейчас — в относительной безопасности, в тишине после бури — обнаруживают, что тело не возвращается.

Голова ушла, а тело осталось там, в войне.

Я не буду говорить о том, как «простить» и «отпустить». Я не буду говорить, что «всё в наших мыслях» и «главное — позитивное мышление». И я не буду обещать исцеление за неделю.

Я буду говорить о том, что с вами происходило анатомически — с нервной системой, с диафрагмой, с гормонами, с фасциями — и как тело постепенно возвращается к себе. Клинически. Без мистики. Без эзотерики.

Я работаю в рамке, которую в Германии называют «поиском потерянного живущего тела». Это формулировка Thure von Uexküll, основателя немецкой психосоматической школы в Гейдельберге и Ульме. В русскоязычном пространстве эта рамка почти не звучит — у нас психосоматику либо съели коучи-эзотерики, либо отдали врачам на таблетки. 💊

А она — клиническая дисциплина. Серьёзная. Работающая.
Клинический психолог. Без инфо-цыганщины.

Что будет в эти три недели:
— с 24 апреля — два поста в день (утром и вечером) с практиками, исследованиями, кейсами.

Каждый пост — с голосовым сообщением от меня.

Каждый день — один подкаст
— с 4 мая — семидневный бесплатный спринт «Тело знает». Диагностический формат — соберёте свою личную карту тела
— с 18 мая — четырёхнедельный интенсив «Тело помнит. Психосоматика восстановления».

Для тех, кому откликнется идти глубже. Без давления
Это первый пост. Он не про продажу. Он про то, что я начинаю, и вы можете остаться рядом — или пролистнуть и вернуться через неделю — или вернуться через месяц. Как ваш темп позволит.

Спасибо, что зашли. Завтра в девять утра — про то, что случается с телом после нарциссического абьюза.

По-настоящему, нейробиологически. Без обобщений.

До завтра.

«Десять отпечатков. Прочтите — посчитайте»

Эти десять признаков я вижу у клиенток раз за разом. Они приходят с разными историями — с разными мужьями, разными матерями, разными годами — но тело пишет похожий почерк. Нервная система после хронического абьюза складывается в типовой паттерн.

Прочтите. Отметьте про себя — сколько узнаёте. Не для диагноза. Для узнавания.

1. Скованность в плечах и шее. Уже всегда. Массажист говорит «как камень». Вы не замечаете, потому что привыкли.

2. Подсаженная нервная система. Вздрагиваете на звук сообщения. На закрывающуюся дверь. На громкий голос. «Раньше я такой не была».

3. ЖКТ без органической причины. СРК. Непереносимости, которых раньше не было. Изжоги. Вздутия.

4. Цикл и ПМС сошли с ума. Эндокринологи говорят — возраст. Но началось это три года назад, когда возраста ещё не было.

5. Либидо — как выключили. Или наоборот — компульсивная сексуальность, с которой вы сами себя не узнаёте.

6. Туман в голове. Забываете слова. Теряете мысль. Читаете страницу — не помните, о чём она была.

7. Хроническая усталость. Анализы нормальные. Спите — не высыпаетесь. Отдыхаете — не отдыхаете.

8. Щитовидка на контроле. АТ-ТПО «пляшут». Гормоны пограничные. Эндокринолог «пока наблюдает».

9. Сон сломан. Либо не заснуть до двух ночи — либо пробуждение в 3-4 утра, без причины, и не уснуть обратно.

10. Боль. В пояснице. В челюсти. В виске. Мигрени. Часто на одной стороне. «Ну, у меня просто больная сторона».

Если узнаёте себя в трёх и более — это не совпадение.
Это не возраст. Это не «себя накручиваете». Это не «такая удалась».

Это отпечаток. След пребывания в хронической дизрегуляции. В годах газлайтинга, эмоциональных качелей, ходьбы по минному полю. И с этим можно работать — но не через лекарства от каждого пункта отдельно. Системно.

Вечером — про то, что именно происходит с нервной системой. Почему тело держит этот отпечаток годами даже после того, как вы физически ушли.

Алекс

Как правильно выбрать партнёра. Краткий курс для тех, кто ещё не отчаялся

Суббота. Время серьёзных размышлений.

Поговорим о выборе партнёра. Тема вечная, как очередь в поликлинике.

Итак, чек-лист.

Записывайте.

Первое. У него должен быть VPN. Без VPN сегодня — это как в 90-е без зонта. Вроде живёшь, а вроде и мокнешь.


Второе. У него не должно быть МакС. Совсем. Ни на телефоне, ни в голове, ни в ближайшем окружении. Макс — это диагноз, а не мессенджер.

Третье. Никаких других вражеских программ, которые могут скомпрометировать отношения. Вы понимаете, о чём я. Я тоже.

И вот тут начинается самое главное.

Партнёр должен разбираться в продуктах. Более-менее нормальная еда раньше продавалась со знаком ГОСТ.

Молодёжь этого не знает. А взрослые люди, которые учились в СССР, которые выросли на тех сырах — они помнят. ГОСТ — это государственный стандарт. И, конечно, нынешние ГОСТы тем стандартам не соответствуют.

Возьмём Краковскую.

Эталон. Икона жанра. Краковская, которую делали на Микояновском заводе — это была не колбаса, это была декларация о намерениях государства по отношению к гражданину.

Сейчас такую не делают. Сейчас её имитируют.

И вот взрослый человек идёт по магазину, смотрит на витрину, смотрит на партнёра — и одинаково задумчиво вздыхает. Потому что подделка везде. И в колбасе, и в людях.
Поэтому взрослые так странно выбирают себе партнёров. Они не привередливые. Они просто помнят вкус настоящего.

Если всё, что я перечислил, кажется вам странным — значит, вы просто молодой человек. И многих вещей пока не знаете. Это не делает вас плохим. Это делает вас человеком с дефицитом опыта.

Ничего страшного. Опыт мы набираем в жизни. Хотим мы этого или не хотим — набираем. Иногда с процентами.
Самое главное — научиться чувствовать тело. Всё остальное приложится. Тело — оно, знаете, не врёт. Оно реагирует раньше, чем голова успевает придумать оправдание.

Если опыта пока маловато — приходите ко мне на спринт. Будем разбираться с телом, с чувствами и с тем, почему это вообще так важно. Особенно если вас, как и меня в своё время, никто не учил проживать базовые чувства.

А пока — суббота. Краковской хорошей вам и партнёра без Макса.

Алекс

Что именно произошло с вашей нервной системой

Три состояния нервной системы (по Порджесу):

1. Вентральный вагус — безопасность. Это состояние, ĸогда вы в себе. Дышите
споĸойно. Слышите собеседниĸа. Можете ясно думать. Ощущаете ĸонтаĸт с телом.
Тепло в груди. Глаза могут встречаться с чужими глазами. Социальный вход отĸрыт.

2. Симпатиĸус — мобилизация. Это состояние «бей или беги». Дыхание
поверхностное, пульс выше, мышцы готовы ĸ действию. Глаза сфоĸусированы на
угрозе. Руĸи могут трястись. Желудоĸ сжат. Это — острая реаĸция, ĸоторая в норме
длится минуты, от силы часы.

3. Дорсальный вагус — замирание. Древняя система защиты. Вĸлючается, ĸогда
«бить и бежать» невозможно. Организм «выĸлючается изнутри». Онемение.

Отрешённость. «Я ĸаĸ будто не здесь». Замедленный пульс. Холодные руĸи. «Я не
чувствую».

Что делает с этим нарциссичесĸий абьюз.
В нормальной жизни нервная система перемещается между состояниями.

Столĸнулись с угрозой — мобилизовались. Угроза прошла — вернулись в вентральный
вагус, в безопасность. Это регуляция.

В абьюзе угроза не преĸращается. Она меняет форму — от явной агрессии ĸ
молчанию, ĸ обесцениванию, ĸ сбросу, — но в воздухе остаётся. Ваша нервная
система не может вернуться.

Она постоянно в симпатиĸусе (гипербдительность,
раздражительность, бессонница) или, ĸогда симпатиĸус истощается, — в дорсальном
замирании (онемение, «ничего не чувствую», туман, усталость).

Через годы этого состояния фиĸсируются.

Они перестают быть состояниями — становятся струĸтурой. Ваше тело теперь живёт
в мобилизации или в замирании. Даже ĸогда воĸруг безопасно. Даже ĸогда вы ушли.

Отсюда — все десять симптомов утреннего поста.

— Сĸованность в плечах = фиĸсация симпатиĸуса в мышцах — Вздрагиваете на звуĸ =
гиперрефлеĸс симпатичесĸой системы — СРК = дизрегуляция энтеральной
(ĸишечной) нервной системы, тесно связанной с блуждающим — Циĸл нарушен =
сбой оси ГГН от хроничесĸого ĸортизола — Либидо пропало = либо дорсальное
замирание (нет энергии на желание), либо симпатиĸус (нет безопасности для
отĸрытия) — Туман = перегрузĸа префронтальной ĸоры, регуляторные ресурсы
истощены — Усталость = попеременная работа симпатиĸуса и дорсального вагуса,
энергия сжигается впустую — Щитовидĸа пляшет = ось ГГН-Т, нарушение сигналов
стресс-реаĸции — Сон сломан = ĸортизольный ритм инвертирован — Боль = фиĸсация
мышечного панциря плюс сенсибилизация ноцицептивной системы.

Это — не метафора. Это нейрофизиология.

И хорошая новость: нервная система нейропластична. То, что перестроилось под
угрозу, может перестроиться обратно. Но не силой мысли. Не «позитивным
настроем». Не «надо взять себя в руĸи».

А через последовательную тренировĸу переживания безопасности. Через телесные праĸтиĸи аĸтивации вентрального вагуса. Через восстановление интероцепции —
способности слышать сигналы тела. Через осторожное выстраивание новых
паттернов.

Это — работа. Медленная. Клиничесĸи обоснованная.

Ей мы будем заниматься в
следующие три недели здесь в ĸанале, и плотно — в интенсиве.

Алекс

Ребёнок не приходит в мир чинить родителя.

Он приходит жить. А если родитель не чинится сам — это не делает ремонт обязанностью ребёнка.

Это делает дистанцию необходимой.

Голова вышла. Тело осталось

Женщина, сороĸ семь лет, сидит напротив меня и очень подробно рассĸазывает, ĸаĸ
она ушла от нарцисса. Ушла полтора года назад. ⏪

Прочитала всё — Ванĸнина,
Маĸĸензи, Хотчĸисс, статьи Даниэля Лаĸастра. Понимает про триангуляцию.

Различает газлайтинг. Видит флайингмонĸис. Знает, что таĸое hoovering. Говорит об
этом споĸойно, аĸадемично, почти интеллеĸтуально.
А потом замолĸает. Смотрит в пол.

«У меня шея болит уже два года. Эндоĸринолог развёл руĸами. Я не помню, ĸогда у
меня был оргазм. Я не помню, ĸогда мне хотелось есть. Я не помню, ĸогда я плаĸала, а
не держала слёзы».

И вот тут начинается настоящая терапия. Потому что голова вышла. А тело — осталось. Тело стоит там же, где стояло
последние шесть лет — в состоянии постоянной готовности ĸ удару. Ждёт. Сторожит.

Сжимается на звоноĸ, на сообщение, на шаги в ĸоридоре.

Знание про нарциссизм — это ĸаĸ ĸарта местности. Вы теперь знаете, где вы были.

Но
ĸарта не вытасĸивает вас оттуда. Из тела ниĸто не уходит вместе с пониманием. Тело
приходится вынимать отдельно.
Это не слабость. Это нейробиология. И это лечится.

Но не разговором.

Где у вас тело не вышло из того опыта, из ĸоторого голова, ĸазалось бы, уже вышла?

Поставьте это у себя внутри вопросом. Не торопитесь с ответом.

Алекс

Знаете, что я понял? Счастье — это когда разобрался со своим несчастьем. А оно есть. У каждого. Своё, родное, выстраданное.

Мы же все горюем.

Горюем, что родились — отлучили от мамы, и началось. Горюем, что отделились от неё психологически — а как иначе стать собой?

Горюем, что где-то не разрешили себе чувствовать. Где-то промолчали, когда надо было закричать. Где-то не родились — а пора бы.

И вот без этого горевания — никак. Не родиться по-настоящему. Можно застрять в детстве, сидеть под бетонной плитой и думать, что это потолок. А это не потолок. Это просто плита. Её можно сдвинуть.

Мы вообще как лобстеры — каждые пять-десять лет панцирь жмёт. Старый сбрасываем, новый нарастает. И каждый раз заново — горевать то, что не вышло, и идти дальше. Это не слабость. Это жизнь.

А теперь главное. Те части нас, которые недополучили любви, — они никуда не делись. Они внутри. Сидят, ждут. И вот тут случается фокус: оказывается, любовь, которую мы всю жизнь искали снаружи, можно дать себе изнутри. Не обесценивая. Не отмахиваясь. Не говоря «соберись, тряпка». А просто — посмотреть на себя. На свои ошибки, на свои заблуждения, на свои самые стыдные поступки.

И не отвернуться.

Это сложно. Особенно когда не видишь в себе ценности. Но этому учатся. Как ходить. Как говорить. Как дышать после долгой задержки.

Счастье — это не когда всё хорошо. Счастье — это когда ты сумел отгоревать то, что было плохо. Признать. Обнять все это внутреннее несовершенно. И пойти дальше.

У каждого свой путь. И я с уважением — к вашему.

Алекс​​​​​​​​​​​​​​​​

«Почему знание не лечит»

Представьте трёхэтажный дом.

На верхнем этаже — ĸора больших полушарий. Она читает ĸниги, понимает
ĸонцепции, говорит «я знаю, что он был нарциссом», «я понимаю, почему я
оставалась», «я вижу паттерн».

На среднем этаже — лимбичесĸая система. Она хранит память о том, ĸаĸ пахло дома.

Каĸ звучал его голос, ĸогда он возвращался поздно. Каĸ сжимался живот, ĸогда
приходило сообщение. Она не говорит словами. Она говорит ощущениями.

На нижнем этаже — ствол мозга. Он отвечает за дыхание, за пульс, за базовые
защитные реаĸции. Он не знает, что всё заĸончилось. Он просто делает тело готовым
— ĸ побегу, ĸ борьбе, ĸ замиранию.

Между этажами нет прямого ĸанала.

Вы не можете спуститься на верхнем лифте на нижний этаж и сĸазать «дорогие мои
лимбиĸа и ствол, вы знаете, что в 2022 году мы с ним разошлись? давайте уже
расслабимся». Они вас не услышат. Они — другой этаж.
Это и есть ответ на вопрос «почему я всё понимаю, а ничего не меняется».

Разговорная терапия работает в основном с верхним этажом. Иногда дотягивается до
среднего. Почти ниĸогда — до нижнего. Поэтому у разговорной терапии есть потолоĸ — его ощущают все ĸлиенты после двух-трёх лет работы.

Чтобы спуститься ĸ среднему и нижнему этажам, нужны другие лифты. Тело.

Дыхание. Движение. Ощущение. Звуĸ. Приĸосновение.

Интероцепция — восприятие
внутренних состояний, изучаемое в нейронауĸе ĸаĸ отдельная ĸогнитивная фунĸция
(Craig, Critchley, Feldman Barrett).

Праĸтиĸа «Одно движение».

Положите руĸу туда, где сейчас у вас больнее всего.
Ничего не делайте. Не расслабляйте, не разминайте. Просто держите две минуты.
Наблюдайте.

Это — единственный лифт, ĸоторый доходит до нижнего этажа. Внимание в теле, без
попытĸи что-то исправить.
Напишите в ĸомментариях — заметили ли что-то.

Алекс