В субботу я полчаса ходил по сухому лесу и не понимал, зачем я там.

Брат вытащил за грибами. Взяли его тёщу, поехали. Поле стояло в росе — идёшь, и штанины мокрые до колена, и кажется, что дальше будет хорошо. Зашли в лес, а лес сухой. Совершенно. Как чужая квартира после ремонта: всё на месте, жить нельзя. Прошлогодние сыроежки, серые, скрипят под ногой.

Навстречу двое грибников с пустыми корзинами и с таким лицом, будто их лично обманул лес. Не сезон обманул, не засуха. Лес. Персонально.

Мы отходили полчаса. На юг, на север, разворот, обратно. И всё это время во мне сидело одно: а что я здесь делаю?

Это моя старая история, я знаю её наизусть.

«Пойди погуляй» у меня не работает. Никогда.

Просто так — не работает.

Мне нужно, чтобы у ходьбы был смысл, и смысл может быть небольшой. Вынести мусор. Дойти до чего-то. Принести что-то. Всё, этого хватает — я иду.

Ты, может, знаешь это в другом издании. Подруга зовёт «просто пройтись», ты соглашаешься, и через двести метров сворачиваешь в аптеку, которая тебе не нужна. Потому что с пакетом из аптеки прогулка становится законной. Или ты не садишься с чаем на балкон, пока не найдёшь, что при этом можно перебрать.

Уговаривать себя тут бесполезно. С собой вообще не договариваются уговорами. С собой договариваются задачей.

Через полчаса пошли грузди. И лес мгновенно стал другим лесом. Те же деревья, та же жара, те же комары 🦟 и завалы деревьев, тот же брат. Но теперь я знал, зачем я здесь: это можно засолить. Вторая половина пути была совсем не такой, как первая, и дело было не в лесе.

Дальше мысль, которую я не буду защищать научно.

Мы слишком долго были племенем. Сорок человек, у каждого своя работа. Кто-то ведёт. Кто-то собирает. Кто-то варит. Кто-то держит связь с соседним племенем. Кто-то шаманит. Технологии поменялись быстро, мы — медленно, и роль внутри осталась.

Есть люди-стратеги: им нужна задача, и всё лишнее они отсекают, не заметив, что отсекли. И есть люди-библиотекари: они копят. Знания, книги, связи, банки, обрывки — то, что не пригодится им никогда, но однажды кто-то придёт и спросит, как построить самолёт. И библиотекарь скажет: третья полка сверху.

Ни одна из этих ролей не лучше. Просто библиотекаря годами убеждали, что он бестолковый, а стратега — что он бесчувственный.

И вот тут главное. Если ты годами объясняешь себе, что с тобой что-то не так, потому что ты не умеешь отдыхать «как все», — то, что ты заметила, ты заметила правильно. Ты действительно так устроена. Вывод только был не тот. Ты не сломана. Ты пришла в лес не за тем.

Отсюда два вопроса, и они не быстрые.

Первый: кто я в своём племени? Собиратель, охотник, тот, кто варит, тот, кто держит связь, тот, кто шаманит.

Второй тяжелее: а кто, собственно, моё племя? Потому что найти его можно только одним способом — проявляя себя настоящего. И это не обязательно твоя семья. Иногда, честно, совсем не она.

Третий вопрос — про вклад во что-то большее — я бы вообще не задавал. Он решается сам, когда решены первые два.

Инструмент, которым ты будешь в этом копаться, не так важен. Важно другое: замечать. Моё — не моё. Есть энергия — нет энергии. Тянет — не тянет. И идти туда, где отклик, а не туда, где положено.

Дома нас ждал кот. Судя по морде, груздям он тоже обрадовался, хотя грузди не ест. Свою роль в племени кот определил давно и пересматривать не намерен. Он талисман 🪬

А ты кто в своём племени? Уже разобралась?

И где твое племя?


Алекс



Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws

Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026

Заморозка началась раньше него

Выключатель был установлен раньше него. Я знаю, что для многих это самый трудный текст недели. Не потому что новый — потому что давно узнанный и давно отодвигаемый. И я хочу побыть рядом с одной фразой, которую слышу в работе чаще всего, когда мы доходим до этого места: «Да ладно, меня же не били».

Меня же не били, может били брата?

Или не разговаривали по три дня. Просто «не реви, а то дам повод». Просто «перехочешь». Холод не оставляет синяков — и поэтому десятилетиями не считается причинённым вредом. В том числе самой женщиной. Особенно самой женщиной. Она будет защищать своё детство до последнего — потому что признать, что мёрзла, значит признать, что грели её недостаточно. А этих людей она любит. И это, кстати, нормально — любить их и одновременно признавать, что было холодно. Психика взрослого человека умеет держать обе правды сразу. Именно это мы и тренируем.

Одна женщина написала под моим видео: чувства заморозились ещё в детстве, когда над её эмоциями смеялись. Она просто перестала реагировать. Ей было пять. Я хочу сказать про эту пятилетнюю девочку одну вещь, которую считаю самой важной в сегодняшнем дне. То, что она сделала, — не поломка.

Это самое умное решение, доступное человеку пяти лет. У неё не было возможности уехать, возразить, найти других взрослых. У неё была одна кнопка — «выключить». И она ей воспользовалась. Блестяще, кстати, воспользовалась: выжила, выросла, довезла себя до этого канала. Я снимаю шляпу перед этой девочкой. Без иронии.

Проблема только в том, что решение пятилетней до сих пор исполняется. Ей давно не пять. Опасности давно нет — а выключатель стоит. И вот здесь моя работа и моё, если хочешь, глубокое личное убеждение: то, что тебе не позволили чувствовать в детстве, не исчезло. Оно ждёт. Не мести ждёт, не разбирательств с мамой — твоего разрешения. Совершеннолетия, которое можешь объявить только ты.

Поэтому разморозка — это не про «пойти и наладить отношения с матерью». Никуда не надо идти, звонить, выяснять, прощать или не прощать. Это работа не в отношениях с ней — это работа в тебе. Я бы назвал её возвращением имущества. Вкус, радость, слёзы, «хочу» — это всё твоё. Было твоим с рождения. Его не отняли навсегда — его положили на хранение, когда держать было опасно. Срок хранения истёк.

Если сейчас, пока ты слушаешь, внутри что-то поднялось сильнее, чем удобно, — останься со мной ещё двадцать секунд и сделай простое: стопы на пол. Обе. Посмотри вокруг и найди три предмета, назови их про себя по имени. Это не упражнение — это способ сказать системе: мы здесь, сейчас две тысячи двадцать шестой, безопасно. Тяжёлое мы не будем трогать в одиночку и не будем трогать в субботу.

Потому что суббота — не для раскопок. Суббота — для чая, вечера на веранде, пледа, который тёплый. Этого достаточно. Сегодня — этого полностью достаточно.


Алекс


Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws

Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026

Меня спросили: Алекс, а в чём твой путь? Отвечу честно — научиться возвращаться к себе.

Не быть ровным и безразличным. Возвращаться.

Долго я думал, что баланс — это когда не качает. Что есть люди, которых не качает, а я не дорос. Потом посмотрел на них вблизи. Качает. Просто они не переехали в качели жить.

Ты знаешь это состояние. Утром ты собранная, у тебя план. Один звонок, одна фраза, один взгляд в переписку — и к обеду ты не помнишь, что вообще собиралась сегодня делать. Помнишь интонацию, с которой было сказано «ну как хочешь». К вечеру качнуло в другую сторону: да не при чём он, это я себя накрутила. И к ночи усталость, как после физической работы.

Ты и работала. Всю жизнь у тебя стоял точный прибор, настроенный на чужое состояние. Прибор исправен. Он просто смотрит наружу.

И это дорого стоило. Чтобы читать другого настолько точно, приходится не читать себя. В каком он настроении — ты знаешь по звуку, с которым закрылась дверь. В каком настроении ты — на этот вопрос надо думать минуту.

То, что ты замечала, ты замечала правильно.

Теперь поправлю сам себя — тут я годами говорил неточно. Хочется сказать: внутри надо вырастить взрослую часть. Растить нечего. То, из чего ты смотришь спокойно и с интересом, у тебя не отняли — его заслонили. Заслонили страх, гнев, стыд, привычка спасать, привычка быть безупречной, привычка слиться с другим, лишь бы не так страшно. Каждая из них однажды тебя выручила. Ни одна не враг.

Работа не в том, чтобы их победить. Работа в том, чтобы они на секунду расступились и стало видно, кто тут вообще-то дома.

Это не про то, чтобы перестать бояться и злиться. Спокойствие, в котором ничего не чувствуешь, балансом не называется. Оно называется наркоз. И он проходит — обычно ночью и не вовремя.

Второе, за что я себя ловлю. Красиво звучит: никто не может меня сбалансировать, только я сам. Это половина правды. Вместо меня — никто. Но в одиночку этому не учатся: возвращаться в середину мы сначала учимся рядом с тем, при ком можно выдохнуть. Сначала рядом. Потом самостоятельно. Не наоборот.

«Идти своей дорогой» и «идти одному» — разные вещи. Путают их чаще, чем стоило бы.

Отдельно и без метафор. Если качает постоянно, месяцами и без повода, если разъехался сон и тело живёт своей жизнью — это не задача для самонаблюдения. Начни с врача: то, что выглядит как эмоциональные качели, приходит не только из психики.

Баланс — не точка, в которой ты наконец замерла. Баланс — это скорость, с которой ты возвращаешься.

А ты по чему замечаешь, что вернулась к себе?


Алекс


Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws

Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026

Лобстер растёт, только когда сбрасывает панцирь. И делает это не на виду.

А теперь честно. Ты росла на открытой воде.

Тебе говорят: любовь расширяет, отношения растят, надо просто снова открыться. Красиво. Только открыться у тебя однажды уже получилось — и рост вышел такой, что до сих пор аукается и болит 😩 .

Ты сидишь напротив нормального человека. Он говорит что-то простое и тёплое. А ты в этот момент не с ним — ты считаешь. Сколько это будет стоить. Чем придётся заплатить потом. Что он захочет взамен. Вроде всё хорошо, а тело почему-то как перед экзаменом.

Теперь поправлю себя и заодно половину интернета. Любовь не ломает твои алгоритмы. Первым делом она их включает из детства.

Влюблённость — вообще не про расширение: по химии это ближе к стрессу, чем к покою. Сна нет, аппетита нет, критика отключена, зато человек светится. Поэтому «между нами такая химия» чаще означает не «он мне подходит», а «я его узнала». Радар настроен не на хорошее. Радар настроен на знакомое.

Расширяет не любовь. Расширяет опыт, который не подтвердил ожидание. Ты ждёшь, что за близость выставят счёт, — а счёта нет. Ждёшь, что тебя не выдержат, — а тебя выдерживают. Вот в этом зазоре панцирь и сходит вместе со старыми болячками.

И отдельно про «через боль мы растём». Это фраза людей, которые уговаривают тебя остаться. Боль сама по себе не учит ничему (значит тебе это не подходит). Учит то, что происходит после неё и рядом с кем.

Ещё одно, за что себя ловлю. Мы любим говорить: это была не любовь, это была потребность. Не казни себя этим. Потребность в привязанности, признании — не подделка любви, это её фундамент, у всех, всегда. Вопрос не в том, была ли любовь. Вопрос в том, кто в тот момент сидел за рулём: взрослая ты — или та, которой когда-то очень нужно было, чтобы её наконец выбрал папа или мама.

И нигде не написано, что отношения обязаны быть романтическими.

Панцирь сходит и рядом с подругой, при которой можно не держать лицо или с твоим психологом. Это тоже отношения, и рост там настоящий. Просто про него не снимают кино и сериалы 🎦.

Кстати, про безопасного человека. Он ощущается скучновато. Не искрит, не качает, не снится. Рядом с ним ровно дышится и почему-то хочется есть. Если внутри тихо — это не обязательно «не то». Возможно, это впервые то, если твои ценности расширяются в этом стабильном контакте.

Так что не торопись сбрасывать панцирь. Сначала камень, под которым можно чувствовать себя в безопасности.

А при ком ты в последний раз не была «хорошей девочкой»?

Алекс


Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws

Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026

«Жду настоящую любовь». Я слышу это часто и ни разу не усмехнулся.

Обычно так говорит женщина, которая тянет всё сама: работа, капающий кран на кухне, чужие дни рождения, которые почему-то помнит только она. А потом кто-то за столом спрашивает: «ну а личное?»

Это не наивность. Наивность просит хоть какую-нибудь. Ты просишь настоящую, потому что ненастоящую уже пробовала и запомнила послевкусие.

В схема-терапии у того, что ты ждёшь, есть пять составных частей. Базовые эмоциональные потребности.

Надёжная привязанность. Чтобы рядом был кто-то предсказуемый. Не идеальный: чтобы не приходилось по звуку шагов в коридоре определять, какой сегодня вечер.

Право быть отдельной. Своё мнение, своё дело, своя закрытая дверь, и чтобы за это не выписывали из семьи.

Разрешение сказать «мне больно» и «мне надо». Так, чтобы потом не было трёх дней вины.

Право быть бесполезной. Громкой, глупой, играющей. Просто так.

Живые границы. Когда тебе говорят «нет» спокойно и не рушатся от твоего «нет».

Это не перечень поломок. Это то, что полагается по факту рождения. Не выдали, значит, вопрос к выдававшим, а не к качеству получателя.

Есть популярная формула: полюби себя, и тогда придёт настоящая. Красивая и наполовину вредная. Требовать от себя вырастить тепло, которого снаружи не было, это как выучить язык, которого не слышала никогда. Любви учатся с рук на руки.

Честнее так. Часть из пяти ты закрываешь сама: отдельность, голос, право на глупость. Часть по устройству закрывается только людьми. Привязанность в одиночку не тренируется. Это не слабость характера, это анатомия человеческой психики.

Партнёр не заменит тебе тебя. Но и ты не обязана заменять себе всех. Между «мне никто не нужен» и «без него меня нет» лежит большая обитаемая территория и 50 оттенков серого, всего остального.

Заселяется она мелкими купюрами чаще, чем крупными. Рядом с безопасным человеком через полчаса разжимается челюсть, и ты замечаешь, что не следишь за его лицом. Так бывает с подругой, с врачом, с соседом, придержавшим дверь.

Одно дело на сегодня. Вспомни человека, рядом с которым челюсть разжималась. Напиши ему. Не про любовь, просто напиши.

Какую из пяти ты научилась закрывать себе сама. И кому разрешаешь закрывать ту, что в одиночку не закрываешь сама?


Алекс




Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws

Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026

Есть в этой теме вторая половина, которую в посте я не стал написал.

Когда женщина говорит «мне нужна настоящая любовь», очень часто внутри этого стоит слово, которое произносить неловко. Безопасность. Не романтика, а безопасность.

Потому что вырастить ребёнка это огромный расход. Здоровья, нервов, времени, денег. И когда рядом есть кто-то, кто держит часть веса, тело правда расслабляется. Это не корысть. Это человеческий фактор.

И я не берусь судить человека за то, что в его картине любви есть графа «спокойно за завтрашний день». В детстве многим не хватало не только тепла. Кому-то не хватало вещей, кому-то еды, кому-то просто взрослого, который сказал бы: не бойся, я поддержу. Тот же дефицит, просто одетый в материальную форму. И о нём стыдно говорить вслух.

Мы вообще смешно устроены. Про травму говорить прилично, про деньги неприлично. Хотя и то и другое про одно: можно мне выдохнуть или надо держать.

Дальше начинается то, что приходит не по расписанию. Через развод, через болезнь, через чью-то смерть или просто через тишину, которая однажды становится слишком громкой. И человек разворачивается к себе. Не потому что решил заняться саморазвитием. Потому что старая конструкция перестала держать.

Вот здесь я хочу быть точным. Разворот к себе это не «теперь я справлюсь одна». Это «теперь я знаю, что мне нужно, и умею это назвать». Разница огромная. Первое это одиночество с хорошей репутацией. Второе это взрослость.

Зрелость не в том, чтобы ни в ком не нуждаться. Зрелость в том, чтобы нуждаться и не рассыпаться. Просить и пережить отказ, отвержение тоже. Опираться и не срастаться с другими, сохранять свою идентичность.

И ещё одно, короткое. У человека рядом с тобой есть своя внутренняя работа, которую за него никто не сделает. Своё небезупречное детство, свои непонятные ему самому чувства, свой вопрос «а чего я вообще хочу». Он может быть тёплым, надёжным, щедрым. И всё равно занят собой не меньше, чем ты собой. Это не эгоизм, это его/ее жизненная задача.

И да, любви мы учимся от других. Всегда. Иногда учителем оказывается не мужчина, а врач, который говорил с тобой как с человеком. Или подруга, которая не стала давать ненужных советов. Или незнакомый в очереди. Этого мало для биографии. Но достаточно, чтобы вспомнить, как это ощущается в теле.

А дальше уже можно узнавать и самой.


Алекс

Ты стоишь у холодильника в половине двенадцатого и не можешь понять: это голод или что-то другое.

То же самое с работой, с квартирой, с человеком рядом. Есть аккуратный список того, что положено хотеть в твоём возрасте. Внутри при этом тихо.

И тогда берётся что-то внешнее. Не потому что глупо. Потому что внешнее хотя бы можно назвать словами.

Оговорюсь сразу, чтобы не выглядеть проповедником из ашрама. Внешнее работает. Деньги решают, отдельная квартира решает, нормальная работа решает очень много. Не работает только одно: когда вещь берут вместо ответа на главный внутренний вопрос, который так и не был задан вслух себе.

Дальше начинается то, ради чего я это пишу.

Тело действительно умеет отвечать. Только отвечает оно не «хорошо». Оно отвечает «знакомо». Знакомое ощущается как дом, как узнавание, как «ну вот же оно, моё». А это не компас. Это память.

Поэтому на третьей встрече с человеком того же типа внутри становится тепло, и ты называешь это интуицией.

Различить одно от другого можно только в спокойном теле. В качелях любой сигнал читается как знак свыше, а через два дня как приговор. Сначала тормоз, потом выбор. Не наоборот.

И если ты сейчас прислушалась к себе, а там пусто и никаких ощущений, это не провал. Это ответ. Значит, рано. Твоя система имеет право так отвечать, я на неё в этом не давлю.

Вопрос «чего я хочу» слишком большой, на него честно не отвечает почти никто. Я не исключение.

Вопрос поменьше: что за последнюю неделю было такое, из чего тебе не хотелось выходить? Хоть на три минуты.

Не пиши мне. Вспомни для себя.


Алекс



Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws

Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026

Самый частый страх: «меня заставят чувствовать». Не заставят.

Рассказываю, как устроен Спринт «Пять дней про себя», — по дням, без тумана.

Понедельник — опора и правила. Никаких заданий «внутрь»: стопы, спинка стула, два якоря. И первое правило спринта — право не делать.

Вторник — только факты. Три коротких записи за день: что было. Без оценок, без выводов, без «что я при этом чувствовала». Разведка регистрирует.

Среда — тело шлёт сводки. Учимся читать: ком в горле, каменные плечи, сжатая челюсть — это данные, а не капризы. Замечаем, где. Не спрашиваем почему.

Четверг — точное слово. Вместо «нормально» — одно настоящее имя для того, что внутри. Словарь дам.

Пятница — одно «мне приятно». Маленькое. Глоток, ткань, тёплая вода. Замер до и после. Репетиция того, ради чего всё.

Каждое задание — минуты. Утром пост и голосовое, вечером сбор. Тетрадь на все пять дней выйдет в понедельник — распечатывать не обязательно, записывать не обязательно тоже: у каждого дня есть версия «в уме».

Заметь: ни одного «погрузись», «вспомни», «раскройся». Мы не ныряем — мы учимся стоять на берегу и читать воду.

Что из пяти дней тебе заранее кажется самым трудным? Это полезно знать — и мне, и тебе. Напиши два слова Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws

Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026