Значит, я плохо выбрала
Ты выбирала не плохо — ты выбирала знакомое.
Ты перебираешь первые месяцы, как плёнку: где был звоночек, который я пропустила. И находишь. Их там штук девять. И от этого не легче, потому что теперь ты уже не потерпевшая, а дура, которая всё видела и осталась.
Только ты проверяешь не тот прибор.
Ты допрашиваешь память — а решение принимал не архив. Решение приняло тело за секунду до того, как ты успела подумать «интересный мужчина». Оно не спрашивало, хороший ли он.
Оно спрашивало: узнаю ли я это. И узнало.
Интонацию. Паузу перед ответом. Знакомую тяжесть в комнате, когда человек недоволен и молчит.
Этот навык появился не с ним. Он появился там, где надо было определять настроение по шагам в коридоре — до того, как открылась дверь. Тогда он тебя спас. Счёт за него приходит через тридцать лет.
То, что ты заметила тогда, — ты заметила правильно. Прибор работает. Он просто настроен не на «хорошее», а на «своё». И своё ощущается как дом, даже когда в этом доме холодно. 🥶
Дальше — там, где обычно всё сползает в «значит, я сама виновата». Не сползает. То, что делал он, делал он; это не делится пополам и не объясняется твоим детством. Твоя территория начинается не в вине, а в реакции: что происходит с тобой в ту секунду, когда рядом становится тихо и тяжело.
И понять, почему ты выбрала, — не то же самое, что выбрать иначе. Понимание живёт в коре, а выбор происходит ниже. ⬇️
Поэтому список достоинств больше не проверяют. Проверяют одно: что с твоим дыханием через двадцать минут рядом с этим человеком. Не искры. Дышится или не дышится.
Здесь придётся сказать неудобное: рядом с безопасным человеком часто сначала скучно.
Плечи опускаются, и в этом нет сюжета. Прибор, который умеет только «опасно», сломан ровно так же, как тот, что умеет только «безопасно».
А если ты сейчас не чувствуешь ничего — это не чёрствость и не поломка. Заморозка делала свою работу: чтобы можно было прожить ещё один вечер. Она отходит медленно и не по команде.
Я знаю это не только из кабинета. Я сам оставался в таких отношениях годами и объяснял себе это чем угодно, кроме правды.
На эти дни — одно наблюдение и ничего больше: рядом с кем плечи опускаются сами, без твоего разрешения.
Когда ты в последний раз замечала, что с человеком тебе стало легче дышать — и не искала в этом подвоха?
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
Ты выбирала не плохо — ты выбирала знакомое.
Ты перебираешь первые месяцы, как плёнку: где был звоночек, который я пропустила. И находишь. Их там штук девять. И от этого не легче, потому что теперь ты уже не потерпевшая, а дура, которая всё видела и осталась.
Только ты проверяешь не тот прибор.
Ты допрашиваешь память — а решение принимал не архив. Решение приняло тело за секунду до того, как ты успела подумать «интересный мужчина». Оно не спрашивало, хороший ли он.
Оно спрашивало: узнаю ли я это. И узнало.
Интонацию. Паузу перед ответом. Знакомую тяжесть в комнате, когда человек недоволен и молчит.
Этот навык появился не с ним. Он появился там, где надо было определять настроение по шагам в коридоре — до того, как открылась дверь. Тогда он тебя спас. Счёт за него приходит через тридцать лет.
То, что ты заметила тогда, — ты заметила правильно. Прибор работает. Он просто настроен не на «хорошее», а на «своё». И своё ощущается как дом, даже когда в этом доме холодно. 🥶
Дальше — там, где обычно всё сползает в «значит, я сама виновата». Не сползает. То, что делал он, делал он; это не делится пополам и не объясняется твоим детством. Твоя территория начинается не в вине, а в реакции: что происходит с тобой в ту секунду, когда рядом становится тихо и тяжело.
И понять, почему ты выбрала, — не то же самое, что выбрать иначе. Понимание живёт в коре, а выбор происходит ниже. ⬇️
Поэтому список достоинств больше не проверяют. Проверяют одно: что с твоим дыханием через двадцать минут рядом с этим человеком. Не искры. Дышится или не дышится.
Здесь придётся сказать неудобное: рядом с безопасным человеком часто сначала скучно.
Плечи опускаются, и в этом нет сюжета. Прибор, который умеет только «опасно», сломан ровно так же, как тот, что умеет только «безопасно».
А если ты сейчас не чувствуешь ничего — это не чёрствость и не поломка. Заморозка делала свою работу: чтобы можно было прожить ещё один вечер. Она отходит медленно и не по команде.
Я знаю это не только из кабинета. Я сам оставался в таких отношениях годами и объяснял себе это чем угодно, кроме правды.
На эти дни — одно наблюдение и ничего больше: рядом с кем плечи опускаются сами, без твоего разрешения.
Когда ты в последний раз замечала, что с человеком тебе стало легче дышать — и не искала в этом подвоха?
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
🔥3❤2
Единственный честный бухгалтер
В утреннем посте я сравнил тело с бухгалтером, который никогда не подделывал отчётность. Хочу побыть с этим образом ещё немного — потому что за ним стоит одна история и одно моё чувство.
История — композитная, как всегда: детали изменены, суть моя, из работы. Женщина пришла с болью в спине. Врачи посмотрели — по их части всё в порядке, снимки чистые. Спина болит. Мы стали делать простую вещь — не искать травму, не копать детство, а просто вести учёт: после каких разговоров спине хуже. Две недели учёта. И картина сложилась такая ровная, что её не надо было интерпретировать — её надо было просто прочитать. Спина болела по расписанию. По расписанию одного человека в её жизни.
Тело вело эту бухгалтерию годами. Молча. Аккуратно. Оно записывало каждый ужин-допрос, каждый час удержанного лица, каждое проглоченное «мне это не нравится». Голова велела «не считать» — и голова умеет не считать. Тело не умеет. У тела двойная запись, как у хорошего бухгалтера: всё, что не выражено словами, проведено по другой статье. Зажим. Мигрень. «Болит всё и ничего конкретно».
Теперь про чувство. У меня есть одно чувство, которое я в работе обычно не показываю, а здесь покажу. Это тихая злость. Не на людей — на арифметику. Когда женщина двадцать лет выполняет работу контрразведчика на допросе — отследить интонацию, просчитать, выбрать безопасный ответ, удержать лицо — и называет это «я просто плохо переношу общение»… Меня злит не она. Меня злит, что самый тяжёлый труд в её жизни не был учтён нигде, кроме её собственного позвоночника. Ни в одной ведомости. Ни в одном «спасибо». Только в теле.
Поэтому я не верю в совет «просто отдохни». Отдых лечит усталость от работы, которая закончилась. А эта работа не заканчивалась — она называлась ужином, звонком маме, планёркой. От неё не отдыхают. Из неё увольняются. Медленно, аккуратно, начиная с малого: с того, чтобы хотя бы признать — это была работа.
Обязательная оговорка, я повторяю её всерьёз, а не для порядка: боль в теле сначала показывают врачу. Всегда. Психология занимается тем, что осталось после осмотра, а не вместо него. Тело — честный бухгалтер, но читать его отчёты имеет право не только психолог, и врач — первым.
И вот что я хочу оставить тебе на сегодня. Не задание — знание. Если после каких-то встреч ты чувствуешь себя как после разгрузки вагона, хотя «просто посидели», — твоё тело не драматизирует. Оно предъявляет счёт за реально выполненную работу. Счёт можно продолжать не читать — он от этого не аннулируется. А можно однажды открыть и сказать: вижу. Признаю. Дорого. С этого «вижу» начинается вся остальная бухгалтерия — та, где ты уже не только платишь, но и решаешь, на что.
Впереди выходные. Пусть в них будет хотя бы один разговор, после которого сил больше, а не меньше. Такие люди есть. Твоё тело умеет их узнавать — этому сигналу мы тоже дадим слово. Всему своё время.
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
В утреннем посте я сравнил тело с бухгалтером, который никогда не подделывал отчётность. Хочу побыть с этим образом ещё немного — потому что за ним стоит одна история и одно моё чувство.
История — композитная, как всегда: детали изменены, суть моя, из работы. Женщина пришла с болью в спине. Врачи посмотрели — по их части всё в порядке, снимки чистые. Спина болит. Мы стали делать простую вещь — не искать травму, не копать детство, а просто вести учёт: после каких разговоров спине хуже. Две недели учёта. И картина сложилась такая ровная, что её не надо было интерпретировать — её надо было просто прочитать. Спина болела по расписанию. По расписанию одного человека в её жизни.
Тело вело эту бухгалтерию годами. Молча. Аккуратно. Оно записывало каждый ужин-допрос, каждый час удержанного лица, каждое проглоченное «мне это не нравится». Голова велела «не считать» — и голова умеет не считать. Тело не умеет. У тела двойная запись, как у хорошего бухгалтера: всё, что не выражено словами, проведено по другой статье. Зажим. Мигрень. «Болит всё и ничего конкретно».
Теперь про чувство. У меня есть одно чувство, которое я в работе обычно не показываю, а здесь покажу. Это тихая злость. Не на людей — на арифметику. Когда женщина двадцать лет выполняет работу контрразведчика на допросе — отследить интонацию, просчитать, выбрать безопасный ответ, удержать лицо — и называет это «я просто плохо переношу общение»… Меня злит не она. Меня злит, что самый тяжёлый труд в её жизни не был учтён нигде, кроме её собственного позвоночника. Ни в одной ведомости. Ни в одном «спасибо». Только в теле.
Поэтому я не верю в совет «просто отдохни». Отдых лечит усталость от работы, которая закончилась. А эта работа не заканчивалась — она называлась ужином, звонком маме, планёркой. От неё не отдыхают. Из неё увольняются. Медленно, аккуратно, начиная с малого: с того, чтобы хотя бы признать — это была работа.
Обязательная оговорка, я повторяю её всерьёз, а не для порядка: боль в теле сначала показывают врачу. Всегда. Психология занимается тем, что осталось после осмотра, а не вместо него. Тело — честный бухгалтер, но читать его отчёты имеет право не только психолог, и врач — первым.
И вот что я хочу оставить тебе на сегодня. Не задание — знание. Если после каких-то встреч ты чувствуешь себя как после разгрузки вагона, хотя «просто посидели», — твоё тело не драматизирует. Оно предъявляет счёт за реально выполненную работу. Счёт можно продолжать не читать — он от этого не аннулируется. А можно однажды открыть и сказать: вижу. Признаю. Дорого. С этого «вижу» начинается вся остальная бухгалтерия — та, где ты уже не только платишь, но и решаешь, на что.
Впереди выходные. Пусть в них будет хотя бы один разговор, после которого сил больше, а не меньше. Такие люди есть. Твоё тело умеет их узнавать — этому сигналу мы тоже дадим слово. Всему своё время.
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
myhealing.tilda.ws
Клинический психолог
Помогаю восстановиться после нарциссического абьюза
❤5🔥3👍2
Любовь без Насилия pinned «Единственный честный бухгалтер В утреннем посте я сравнил тело с бухгалтером, который никогда не подделывал отчётность. Хочу побыть с этим образом ещё немного — потому что за ним стоит одна история и одно моё чувство. История — композитная, как всегда:…»
Обещанные вопросы врачу; в тетради они есть списком, назову главные.
«Может ли моё состояние — по симптомам, которые я принесла в дневнике, — быть связано с перименопаузой?»
/ «Какие обследования это могут уточнить?»
/ «Что стоит исключить помимо гормонального перехода — щитовидную железу, железо, B12, витамин D?»
/ «Какие у меня, с моим анамнезом, варианты — и что бы вы обсуждали, если бы на моём месте была ваша сестра?»
Последний вопрос — не наглость. Это лучший способ услышать врача-человека, а не врача-конвейер.
https://mave.stream/e/5EU2Y0IKCT.
https://t.me/mavestreambot/app?startapp=alexhunt_122
«Может ли моё состояние — по симптомам, которые я принесла в дневнике, — быть связано с перименопаузой?»
/ «Какие обследования это могут уточнить?»
/ «Что стоит исключить помимо гормонального перехода — щитовидную железу, железо, B12, витамин D?»
/ «Какие у меня, с моим анамнезом, варианты — и что бы вы обсуждали, если бы на моём месте была ваша сестра?»
Последний вопрос — не наглость. Это лучший способ услышать врача-человека, а не врача-конвейер.
https://mave.stream/e/5EU2Y0IKCT.
https://t.me/mavestreambot/app?startapp=alexhunt_122
Ходили за грибами, сухо, набрали рыжих груздей (молочай). Кот встретил радостно
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
🔥8❤6😁1
В субботу я полчаса ходил по сухому лесу и не понимал, зачем я там.
Брат вытащил за грибами. Взяли его тёщу, поехали. Поле стояло в росе — идёшь, и штанины мокрые до колена, и кажется, что дальше будет хорошо. Зашли в лес, а лес сухой. Совершенно. Как чужая квартира после ремонта: всё на месте, жить нельзя. Прошлогодние сыроежки, серые, скрипят под ногой.
Навстречу двое грибников с пустыми корзинами и с таким лицом, будто их лично обманул лес. Не сезон обманул, не засуха. Лес. Персонально.
Мы отходили полчаса. На юг, на север, разворот, обратно. И всё это время во мне сидело одно: а что я здесь делаю?
Это моя старая история, я знаю её наизусть.
«Пойди погуляй» у меня не работает. Никогда.
Просто так — не работает.
Мне нужно, чтобы у ходьбы был смысл, и смысл может быть небольшой. Вынести мусор. Дойти до чего-то. Принести что-то. Всё, этого хватает — я иду.
Ты, может, знаешь это в другом издании. Подруга зовёт «просто пройтись», ты соглашаешься, и через двести метров сворачиваешь в аптеку, которая тебе не нужна. Потому что с пакетом из аптеки прогулка становится законной. Или ты не садишься с чаем на балкон, пока не найдёшь, что при этом можно перебрать.
Уговаривать себя тут бесполезно. С собой вообще не договариваются уговорами. С собой договариваются задачей.
Через полчаса пошли грузди. И лес мгновенно стал другим лесом. Те же деревья, та же жара, те же комары 🦟 и завалы деревьев, тот же брат. Но теперь я знал, зачем я здесь: это можно засолить. Вторая половина пути была совсем не такой, как первая, и дело было не в лесе.
Дальше мысль, которую я не буду защищать научно.
Мы слишком долго были племенем. Сорок человек, у каждого своя работа. Кто-то ведёт. Кто-то собирает. Кто-то варит. Кто-то держит связь с соседним племенем. Кто-то шаманит. Технологии поменялись быстро, мы — медленно, и роль внутри осталась.
Есть люди-стратеги: им нужна задача, и всё лишнее они отсекают, не заметив, что отсекли. И есть люди-библиотекари: они копят. Знания, книги, связи, банки, обрывки — то, что не пригодится им никогда, но однажды кто-то придёт и спросит, как построить самолёт. И библиотекарь скажет: третья полка сверху.
Ни одна из этих ролей не лучше. Просто библиотекаря годами убеждали, что он бестолковый, а стратега — что он бесчувственный.
И вот тут главное. Если ты годами объясняешь себе, что с тобой что-то не так, потому что ты не умеешь отдыхать «как все», — то, что ты заметила, ты заметила правильно. Ты действительно так устроена. Вывод только был не тот. Ты не сломана. Ты пришла в лес не за тем.
Отсюда два вопроса, и они не быстрые.
Первый: кто я в своём племени? Собиратель, охотник, тот, кто варит, тот, кто держит связь, тот, кто шаманит.
Второй тяжелее: а кто, собственно, моё племя? Потому что найти его можно только одним способом — проявляя себя настоящего. И это не обязательно твоя семья. Иногда, честно, совсем не она.
Третий вопрос — про вклад во что-то большее — я бы вообще не задавал. Он решается сам, когда решены первые два.
Инструмент, которым ты будешь в этом копаться, не так важен. Важно другое: замечать. Моё — не моё. Есть энергия — нет энергии. Тянет — не тянет. И идти туда, где отклик, а не туда, где положено.
Дома нас ждал кот. Судя по морде, груздям он тоже обрадовался, хотя грузди не ест. Свою роль в племени кот определил давно и пересматривать не намерен. Он талисман 🪬
А ты кто в своём племени? Уже разобралась?
И где твое племя?
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
Брат вытащил за грибами. Взяли его тёщу, поехали. Поле стояло в росе — идёшь, и штанины мокрые до колена, и кажется, что дальше будет хорошо. Зашли в лес, а лес сухой. Совершенно. Как чужая квартира после ремонта: всё на месте, жить нельзя. Прошлогодние сыроежки, серые, скрипят под ногой.
Навстречу двое грибников с пустыми корзинами и с таким лицом, будто их лично обманул лес. Не сезон обманул, не засуха. Лес. Персонально.
Мы отходили полчаса. На юг, на север, разворот, обратно. И всё это время во мне сидело одно: а что я здесь делаю?
Это моя старая история, я знаю её наизусть.
«Пойди погуляй» у меня не работает. Никогда.
Просто так — не работает.
Мне нужно, чтобы у ходьбы был смысл, и смысл может быть небольшой. Вынести мусор. Дойти до чего-то. Принести что-то. Всё, этого хватает — я иду.
Ты, может, знаешь это в другом издании. Подруга зовёт «просто пройтись», ты соглашаешься, и через двести метров сворачиваешь в аптеку, которая тебе не нужна. Потому что с пакетом из аптеки прогулка становится законной. Или ты не садишься с чаем на балкон, пока не найдёшь, что при этом можно перебрать.
Уговаривать себя тут бесполезно. С собой вообще не договариваются уговорами. С собой договариваются задачей.
Через полчаса пошли грузди. И лес мгновенно стал другим лесом. Те же деревья, та же жара, те же комары 🦟 и завалы деревьев, тот же брат. Но теперь я знал, зачем я здесь: это можно засолить. Вторая половина пути была совсем не такой, как первая, и дело было не в лесе.
Дальше мысль, которую я не буду защищать научно.
Мы слишком долго были племенем. Сорок человек, у каждого своя работа. Кто-то ведёт. Кто-то собирает. Кто-то варит. Кто-то держит связь с соседним племенем. Кто-то шаманит. Технологии поменялись быстро, мы — медленно, и роль внутри осталась.
Есть люди-стратеги: им нужна задача, и всё лишнее они отсекают, не заметив, что отсекли. И есть люди-библиотекари: они копят. Знания, книги, связи, банки, обрывки — то, что не пригодится им никогда, но однажды кто-то придёт и спросит, как построить самолёт. И библиотекарь скажет: третья полка сверху.
Ни одна из этих ролей не лучше. Просто библиотекаря годами убеждали, что он бестолковый, а стратега — что он бесчувственный.
И вот тут главное. Если ты годами объясняешь себе, что с тобой что-то не так, потому что ты не умеешь отдыхать «как все», — то, что ты заметила, ты заметила правильно. Ты действительно так устроена. Вывод только был не тот. Ты не сломана. Ты пришла в лес не за тем.
Отсюда два вопроса, и они не быстрые.
Первый: кто я в своём племени? Собиратель, охотник, тот, кто варит, тот, кто держит связь, тот, кто шаманит.
Второй тяжелее: а кто, собственно, моё племя? Потому что найти его можно только одним способом — проявляя себя настоящего. И это не обязательно твоя семья. Иногда, честно, совсем не она.
Третий вопрос — про вклад во что-то большее — я бы вообще не задавал. Он решается сам, когда решены первые два.
Инструмент, которым ты будешь в этом копаться, не так важен. Важно другое: замечать. Моё — не моё. Есть энергия — нет энергии. Тянет — не тянет. И идти туда, где отклик, а не туда, где положено.
Дома нас ждал кот. Судя по морде, груздям он тоже обрадовался, хотя грузди не ест. Свою роль в племени кот определил давно и пересматривать не намерен. Он талисман 🪬
А ты кто в своём племени? Уже разобралась?
И где твое племя?
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
🔥8❤6
Заморозка началась раньше него
Выключатель был установлен раньше него. Я знаю, что для многих это самый трудный текст недели. Не потому что новый — потому что давно узнанный и давно отодвигаемый. И я хочу побыть рядом с одной фразой, которую слышу в работе чаще всего, когда мы доходим до этого места: «Да ладно, меня же не били».
Меня же не били, может били брата?
Или не разговаривали по три дня. Просто «не реви, а то дам повод». Просто «перехочешь». Холод не оставляет синяков — и поэтому десятилетиями не считается причинённым вредом. В том числе самой женщиной. Особенно самой женщиной. Она будет защищать своё детство до последнего — потому что признать, что мёрзла, значит признать, что грели её недостаточно. А этих людей она любит. И это, кстати, нормально — любить их и одновременно признавать, что было холодно. Психика взрослого человека умеет держать обе правды сразу. Именно это мы и тренируем.
Одна женщина написала под моим видео: чувства заморозились ещё в детстве, когда над её эмоциями смеялись. Она просто перестала реагировать. Ей было пять. Я хочу сказать про эту пятилетнюю девочку одну вещь, которую считаю самой важной в сегодняшнем дне. То, что она сделала, — не поломка.
Это самое умное решение, доступное человеку пяти лет. У неё не было возможности уехать, возразить, найти других взрослых. У неё была одна кнопка — «выключить». И она ей воспользовалась. Блестяще, кстати, воспользовалась: выжила, выросла, довезла себя до этого канала. Я снимаю шляпу перед этой девочкой. Без иронии.
Проблема только в том, что решение пятилетней до сих пор исполняется. Ей давно не пять. Опасности давно нет — а выключатель стоит. И вот здесь моя работа и моё, если хочешь, глубокое личное убеждение: то, что тебе не позволили чувствовать в детстве, не исчезло. Оно ждёт. Не мести ждёт, не разбирательств с мамой — твоего разрешения. Совершеннолетия, которое можешь объявить только ты.
Поэтому разморозка — это не про «пойти и наладить отношения с матерью». Никуда не надо идти, звонить, выяснять, прощать или не прощать. Это работа не в отношениях с ней — это работа в тебе. Я бы назвал её возвращением имущества. Вкус, радость, слёзы, «хочу» — это всё твоё. Было твоим с рождения. Его не отняли навсегда — его положили на хранение, когда держать было опасно. Срок хранения истёк.
Если сейчас, пока ты слушаешь, внутри что-то поднялось сильнее, чем удобно, — останься со мной ещё двадцать секунд и сделай простое: стопы на пол. Обе. Посмотри вокруг и найди три предмета, назови их про себя по имени. Это не упражнение — это способ сказать системе: мы здесь, сейчас две тысячи двадцать шестой, безопасно. Тяжёлое мы не будем трогать в одиночку и не будем трогать в субботу.
Потому что суббота — не для раскопок. Суббота — для чая, вечера на веранде, пледа, который тёплый. Этого достаточно. Сегодня — этого полностью достаточно.
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
Выключатель был установлен раньше него. Я знаю, что для многих это самый трудный текст недели. Не потому что новый — потому что давно узнанный и давно отодвигаемый. И я хочу побыть рядом с одной фразой, которую слышу в работе чаще всего, когда мы доходим до этого места: «Да ладно, меня же не били».
Меня же не били, может били брата?
Или не разговаривали по три дня. Просто «не реви, а то дам повод». Просто «перехочешь». Холод не оставляет синяков — и поэтому десятилетиями не считается причинённым вредом. В том числе самой женщиной. Особенно самой женщиной. Она будет защищать своё детство до последнего — потому что признать, что мёрзла, значит признать, что грели её недостаточно. А этих людей она любит. И это, кстати, нормально — любить их и одновременно признавать, что было холодно. Психика взрослого человека умеет держать обе правды сразу. Именно это мы и тренируем.
Одна женщина написала под моим видео: чувства заморозились ещё в детстве, когда над её эмоциями смеялись. Она просто перестала реагировать. Ей было пять. Я хочу сказать про эту пятилетнюю девочку одну вещь, которую считаю самой важной в сегодняшнем дне. То, что она сделала, — не поломка.
Это самое умное решение, доступное человеку пяти лет. У неё не было возможности уехать, возразить, найти других взрослых. У неё была одна кнопка — «выключить». И она ей воспользовалась. Блестяще, кстати, воспользовалась: выжила, выросла, довезла себя до этого канала. Я снимаю шляпу перед этой девочкой. Без иронии.
Проблема только в том, что решение пятилетней до сих пор исполняется. Ей давно не пять. Опасности давно нет — а выключатель стоит. И вот здесь моя работа и моё, если хочешь, глубокое личное убеждение: то, что тебе не позволили чувствовать в детстве, не исчезло. Оно ждёт. Не мести ждёт, не разбирательств с мамой — твоего разрешения. Совершеннолетия, которое можешь объявить только ты.
Поэтому разморозка — это не про «пойти и наладить отношения с матерью». Никуда не надо идти, звонить, выяснять, прощать или не прощать. Это работа не в отношениях с ней — это работа в тебе. Я бы назвал её возвращением имущества. Вкус, радость, слёзы, «хочу» — это всё твоё. Было твоим с рождения. Его не отняли навсегда — его положили на хранение, когда держать было опасно. Срок хранения истёк.
Если сейчас, пока ты слушаешь, внутри что-то поднялось сильнее, чем удобно, — останься со мной ещё двадцать секунд и сделай простое: стопы на пол. Обе. Посмотри вокруг и найди три предмета, назови их про себя по имени. Это не упражнение — это способ сказать системе: мы здесь, сейчас две тысячи двадцать шестой, безопасно. Тяжёлое мы не будем трогать в одиночку и не будем трогать в субботу.
Потому что суббота — не для раскопок. Суббота — для чая, вечера на веранде, пледа, который тёплый. Этого достаточно. Сегодня — этого полностью достаточно.
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
❤12🔥2