Момент, ради которого я работаю
Я хочу сказать то, что в пост не поместилось. Не про сканер — про меня.
Вчера вечером я сидел и читал ваши комментарии за эти дни. Не по диагонали — подряд. И поймал себя на чувстве, которое, наверное, надо назвать вслух, раз уж я всю неделю прошу вас называть свои.
Это было что-то среднее между восхищением и болью. Восхищение — потому что то, как вы описываете себя, точнее любого учебника. «Сканер чужих чувств» — это не я придумал. Это слова одной из вас. Я много лет читаю профессиональную литературу, и там нет формулировки лучше. А боль — потому что за каждой такой точной фразой стоят годы, в которые эта точность нарабатывалась. Никто не становится сканером от хорошей жизни. Этот прибор калибруется страхом. Годами.
Теперь про то, зачем я вообще всё это делаю. Меня иногда спрашивают — и я хочу ответить честно, потому что честный ответ имеет отношение к тебе.
В моей работе есть момент, ради которого я в ней остаюсь. Это не момент, когда человек что-то понял. Понимание — вещь недорогая, его сейчас раздают в каждом втором ролике. Момент другой. Сидит передо мной женщина, которая безошибочно называет чувства мужа, матери, начальницы, собаки соседей. Я задаю вопрос: «А вам — как сейчас?» И наступает тишина. Не потому что она не хочет отвечать. Потому что вопрос уходит внутрь — и не находит там адресата. Как звонок в квартиру, где давно никто не живёт.
А потом — иногда через неделю, иногда через месяцы — она вдруг отвечает. Что-нибудь крошечное. «Кажется, мне тесно». «Кажется, я замёрзла». И вот в эту секунду в квартире включается свет. Кто-то дома. Ради этой секунды я работаю. Всё остальное — подготовка к ней.
Скажу и про себя, коротко. Я мужчина, мне за пятьдесят, и моё поколение мальчиков растили по тому же принципу, что и вас, только с другой вывеской: у вас «не реви, не радуйся громко», у нас «мужчины не плачут». Я знаю изнутри, как живётся с прибором, развёрнутым наружу. И знаю, что разворачивается он в любом возрасте. Это не теория из книжки — это я проверял на себе. Дольше, чем хотелось бы.
Поэтому, когда я прошу тебя сегодня хотя бы раз спросить себя «а мне — как сейчас» — я не даю тебе задание. Я приглашаю тебя в ту самую секунду, когда в квартире включается свет. Она может не наступить сегодня. И завтра может не наступить. Прибор, который двадцать лет глушили, не отвечает по первому запросу — и это не сопротивление, это физика.
Но вопрос уже работает. Каждый раз, когда ты его задаёшь, ты сообщаешь своей системе новость, которую она давно не слышала: хозяйка вернулась. Интересуется. Спрашивает.
Ответ «не знаю» — принимается. Ответ «ничего» — принимается. Молчание — тоже принимается. Свет включается не от ответа. Свет включается от того, что кто-то начал звонить в эту дверь.
Хорошего тебе четверга. Я рядом, я читаю
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
Я хочу сказать то, что в пост не поместилось. Не про сканер — про меня.
Вчера вечером я сидел и читал ваши комментарии за эти дни. Не по диагонали — подряд. И поймал себя на чувстве, которое, наверное, надо назвать вслух, раз уж я всю неделю прошу вас называть свои.
Это было что-то среднее между восхищением и болью. Восхищение — потому что то, как вы описываете себя, точнее любого учебника. «Сканер чужих чувств» — это не я придумал. Это слова одной из вас. Я много лет читаю профессиональную литературу, и там нет формулировки лучше. А боль — потому что за каждой такой точной фразой стоят годы, в которые эта точность нарабатывалась. Никто не становится сканером от хорошей жизни. Этот прибор калибруется страхом. Годами.
Теперь про то, зачем я вообще всё это делаю. Меня иногда спрашивают — и я хочу ответить честно, потому что честный ответ имеет отношение к тебе.
В моей работе есть момент, ради которого я в ней остаюсь. Это не момент, когда человек что-то понял. Понимание — вещь недорогая, его сейчас раздают в каждом втором ролике. Момент другой. Сидит передо мной женщина, которая безошибочно называет чувства мужа, матери, начальницы, собаки соседей. Я задаю вопрос: «А вам — как сейчас?» И наступает тишина. Не потому что она не хочет отвечать. Потому что вопрос уходит внутрь — и не находит там адресата. Как звонок в квартиру, где давно никто не живёт.
А потом — иногда через неделю, иногда через месяцы — она вдруг отвечает. Что-нибудь крошечное. «Кажется, мне тесно». «Кажется, я замёрзла». И вот в эту секунду в квартире включается свет. Кто-то дома. Ради этой секунды я работаю. Всё остальное — подготовка к ней.
Скажу и про себя, коротко. Я мужчина, мне за пятьдесят, и моё поколение мальчиков растили по тому же принципу, что и вас, только с другой вывеской: у вас «не реви, не радуйся громко», у нас «мужчины не плачут». Я знаю изнутри, как живётся с прибором, развёрнутым наружу. И знаю, что разворачивается он в любом возрасте. Это не теория из книжки — это я проверял на себе. Дольше, чем хотелось бы.
Поэтому, когда я прошу тебя сегодня хотя бы раз спросить себя «а мне — как сейчас» — я не даю тебе задание. Я приглашаю тебя в ту самую секунду, когда в квартире включается свет. Она может не наступить сегодня. И завтра может не наступить. Прибор, который двадцать лет глушили, не отвечает по первому запросу — и это не сопротивление, это физика.
Но вопрос уже работает. Каждый раз, когда ты его задаёшь, ты сообщаешь своей системе новость, которую она давно не слышала: хозяйка вернулась. Интересуется. Спрашивает.
Ответ «не знаю» — принимается. Ответ «ничего» — принимается. Молчание — тоже принимается. Свет включается не от ответа. Свет включается от того, что кто-то начал звонить в эту дверь.
Хорошего тебе четверга. Я рядом, я читаю
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
❤16🔥3
Значит, я плохо выбрала
Ты выбирала не плохо — ты выбирала знакомое.
Ты перебираешь первые месяцы, как плёнку: где был звоночек, который я пропустила. И находишь. Их там штук девять. И от этого не легче, потому что теперь ты уже не потерпевшая, а дура, которая всё видела и осталась.
Только ты проверяешь не тот прибор.
Ты допрашиваешь память — а решение принимал не архив. Решение приняло тело за секунду до того, как ты успела подумать «интересный мужчина». Оно не спрашивало, хороший ли он.
Оно спрашивало: узнаю ли я это. И узнало.
Интонацию. Паузу перед ответом. Знакомую тяжесть в комнате, когда человек недоволен и молчит.
Этот навык появился не с ним. Он появился там, где надо было определять настроение по шагам в коридоре — до того, как открылась дверь. Тогда он тебя спас. Счёт за него приходит через тридцать лет.
То, что ты заметила тогда, — ты заметила правильно. Прибор работает. Он просто настроен не на «хорошее», а на «своё». И своё ощущается как дом, даже когда в этом доме холодно. 🥶
Дальше — там, где обычно всё сползает в «значит, я сама виновата». Не сползает. То, что делал он, делал он; это не делится пополам и не объясняется твоим детством. Твоя территория начинается не в вине, а в реакции: что происходит с тобой в ту секунду, когда рядом становится тихо и тяжело.
И понять, почему ты выбрала, — не то же самое, что выбрать иначе. Понимание живёт в коре, а выбор происходит ниже. ⬇️
Поэтому список достоинств больше не проверяют. Проверяют одно: что с твоим дыханием через двадцать минут рядом с этим человеком. Не искры. Дышится или не дышится.
Здесь придётся сказать неудобное: рядом с безопасным человеком часто сначала скучно.
Плечи опускаются, и в этом нет сюжета. Прибор, который умеет только «опасно», сломан ровно так же, как тот, что умеет только «безопасно».
А если ты сейчас не чувствуешь ничего — это не чёрствость и не поломка. Заморозка делала свою работу: чтобы можно было прожить ещё один вечер. Она отходит медленно и не по команде.
Я знаю это не только из кабинета. Я сам оставался в таких отношениях годами и объяснял себе это чем угодно, кроме правды.
На эти дни — одно наблюдение и ничего больше: рядом с кем плечи опускаются сами, без твоего разрешения.
Когда ты в последний раз замечала, что с человеком тебе стало легче дышать — и не искала в этом подвоха?
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
Ты выбирала не плохо — ты выбирала знакомое.
Ты перебираешь первые месяцы, как плёнку: где был звоночек, который я пропустила. И находишь. Их там штук девять. И от этого не легче, потому что теперь ты уже не потерпевшая, а дура, которая всё видела и осталась.
Только ты проверяешь не тот прибор.
Ты допрашиваешь память — а решение принимал не архив. Решение приняло тело за секунду до того, как ты успела подумать «интересный мужчина». Оно не спрашивало, хороший ли он.
Оно спрашивало: узнаю ли я это. И узнало.
Интонацию. Паузу перед ответом. Знакомую тяжесть в комнате, когда человек недоволен и молчит.
Этот навык появился не с ним. Он появился там, где надо было определять настроение по шагам в коридоре — до того, как открылась дверь. Тогда он тебя спас. Счёт за него приходит через тридцать лет.
То, что ты заметила тогда, — ты заметила правильно. Прибор работает. Он просто настроен не на «хорошее», а на «своё». И своё ощущается как дом, даже когда в этом доме холодно. 🥶
Дальше — там, где обычно всё сползает в «значит, я сама виновата». Не сползает. То, что делал он, делал он; это не делится пополам и не объясняется твоим детством. Твоя территория начинается не в вине, а в реакции: что происходит с тобой в ту секунду, когда рядом становится тихо и тяжело.
И понять, почему ты выбрала, — не то же самое, что выбрать иначе. Понимание живёт в коре, а выбор происходит ниже. ⬇️
Поэтому список достоинств больше не проверяют. Проверяют одно: что с твоим дыханием через двадцать минут рядом с этим человеком. Не искры. Дышится или не дышится.
Здесь придётся сказать неудобное: рядом с безопасным человеком часто сначала скучно.
Плечи опускаются, и в этом нет сюжета. Прибор, который умеет только «опасно», сломан ровно так же, как тот, что умеет только «безопасно».
А если ты сейчас не чувствуешь ничего — это не чёрствость и не поломка. Заморозка делала свою работу: чтобы можно было прожить ещё один вечер. Она отходит медленно и не по команде.
Я знаю это не только из кабинета. Я сам оставался в таких отношениях годами и объяснял себе это чем угодно, кроме правды.
На эти дни — одно наблюдение и ничего больше: рядом с кем плечи опускаются сами, без твоего разрешения.
Когда ты в последний раз замечала, что с человеком тебе стало легче дышать — и не искала в этом подвоха?
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
🔥3❤2
Единственный честный бухгалтер
В утреннем посте я сравнил тело с бухгалтером, который никогда не подделывал отчётность. Хочу побыть с этим образом ещё немного — потому что за ним стоит одна история и одно моё чувство.
История — композитная, как всегда: детали изменены, суть моя, из работы. Женщина пришла с болью в спине. Врачи посмотрели — по их части всё в порядке, снимки чистые. Спина болит. Мы стали делать простую вещь — не искать травму, не копать детство, а просто вести учёт: после каких разговоров спине хуже. Две недели учёта. И картина сложилась такая ровная, что её не надо было интерпретировать — её надо было просто прочитать. Спина болела по расписанию. По расписанию одного человека в её жизни.
Тело вело эту бухгалтерию годами. Молча. Аккуратно. Оно записывало каждый ужин-допрос, каждый час удержанного лица, каждое проглоченное «мне это не нравится». Голова велела «не считать» — и голова умеет не считать. Тело не умеет. У тела двойная запись, как у хорошего бухгалтера: всё, что не выражено словами, проведено по другой статье. Зажим. Мигрень. «Болит всё и ничего конкретно».
Теперь про чувство. У меня есть одно чувство, которое я в работе обычно не показываю, а здесь покажу. Это тихая злость. Не на людей — на арифметику. Когда женщина двадцать лет выполняет работу контрразведчика на допросе — отследить интонацию, просчитать, выбрать безопасный ответ, удержать лицо — и называет это «я просто плохо переношу общение»… Меня злит не она. Меня злит, что самый тяжёлый труд в её жизни не был учтён нигде, кроме её собственного позвоночника. Ни в одной ведомости. Ни в одном «спасибо». Только в теле.
Поэтому я не верю в совет «просто отдохни». Отдых лечит усталость от работы, которая закончилась. А эта работа не заканчивалась — она называлась ужином, звонком маме, планёркой. От неё не отдыхают. Из неё увольняются. Медленно, аккуратно, начиная с малого: с того, чтобы хотя бы признать — это была работа.
Обязательная оговорка, я повторяю её всерьёз, а не для порядка: боль в теле сначала показывают врачу. Всегда. Психология занимается тем, что осталось после осмотра, а не вместо него. Тело — честный бухгалтер, но читать его отчёты имеет право не только психолог, и врач — первым.
И вот что я хочу оставить тебе на сегодня. Не задание — знание. Если после каких-то встреч ты чувствуешь себя как после разгрузки вагона, хотя «просто посидели», — твоё тело не драматизирует. Оно предъявляет счёт за реально выполненную работу. Счёт можно продолжать не читать — он от этого не аннулируется. А можно однажды открыть и сказать: вижу. Признаю. Дорого. С этого «вижу» начинается вся остальная бухгалтерия — та, где ты уже не только платишь, но и решаешь, на что.
Впереди выходные. Пусть в них будет хотя бы один разговор, после которого сил больше, а не меньше. Такие люди есть. Твоё тело умеет их узнавать — этому сигналу мы тоже дадим слово. Всему своё время.
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
В утреннем посте я сравнил тело с бухгалтером, который никогда не подделывал отчётность. Хочу побыть с этим образом ещё немного — потому что за ним стоит одна история и одно моё чувство.
История — композитная, как всегда: детали изменены, суть моя, из работы. Женщина пришла с болью в спине. Врачи посмотрели — по их части всё в порядке, снимки чистые. Спина болит. Мы стали делать простую вещь — не искать травму, не копать детство, а просто вести учёт: после каких разговоров спине хуже. Две недели учёта. И картина сложилась такая ровная, что её не надо было интерпретировать — её надо было просто прочитать. Спина болела по расписанию. По расписанию одного человека в её жизни.
Тело вело эту бухгалтерию годами. Молча. Аккуратно. Оно записывало каждый ужин-допрос, каждый час удержанного лица, каждое проглоченное «мне это не нравится». Голова велела «не считать» — и голова умеет не считать. Тело не умеет. У тела двойная запись, как у хорошего бухгалтера: всё, что не выражено словами, проведено по другой статье. Зажим. Мигрень. «Болит всё и ничего конкретно».
Теперь про чувство. У меня есть одно чувство, которое я в работе обычно не показываю, а здесь покажу. Это тихая злость. Не на людей — на арифметику. Когда женщина двадцать лет выполняет работу контрразведчика на допросе — отследить интонацию, просчитать, выбрать безопасный ответ, удержать лицо — и называет это «я просто плохо переношу общение»… Меня злит не она. Меня злит, что самый тяжёлый труд в её жизни не был учтён нигде, кроме её собственного позвоночника. Ни в одной ведомости. Ни в одном «спасибо». Только в теле.
Поэтому я не верю в совет «просто отдохни». Отдых лечит усталость от работы, которая закончилась. А эта работа не заканчивалась — она называлась ужином, звонком маме, планёркой. От неё не отдыхают. Из неё увольняются. Медленно, аккуратно, начиная с малого: с того, чтобы хотя бы признать — это была работа.
Обязательная оговорка, я повторяю её всерьёз, а не для порядка: боль в теле сначала показывают врачу. Всегда. Психология занимается тем, что осталось после осмотра, а не вместо него. Тело — честный бухгалтер, но читать его отчёты имеет право не только психолог, и врач — первым.
И вот что я хочу оставить тебе на сегодня. Не задание — знание. Если после каких-то встреч ты чувствуешь себя как после разгрузки вагона, хотя «просто посидели», — твоё тело не драматизирует. Оно предъявляет счёт за реально выполненную работу. Счёт можно продолжать не читать — он от этого не аннулируется. А можно однажды открыть и сказать: вижу. Признаю. Дорого. С этого «вижу» начинается вся остальная бухгалтерия — та, где ты уже не только платишь, но и решаешь, на что.
Впереди выходные. Пусть в них будет хотя бы один разговор, после которого сил больше, а не меньше. Такие люди есть. Твоё тело умеет их узнавать — этому сигналу мы тоже дадим слово. Всему своё время.
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
myhealing.tilda.ws
Клинический психолог
Помогаю восстановиться после нарциссического абьюза
❤5🔥3👍2
Любовь без Насилия pinned «Единственный честный бухгалтер В утреннем посте я сравнил тело с бухгалтером, который никогда не подделывал отчётность. Хочу побыть с этим образом ещё немного — потому что за ним стоит одна история и одно моё чувство. История — композитная, как всегда:…»
Обещанные вопросы врачу; в тетради они есть списком, назову главные.
«Может ли моё состояние — по симптомам, которые я принесла в дневнике, — быть связано с перименопаузой?»
/ «Какие обследования это могут уточнить?»
/ «Что стоит исключить помимо гормонального перехода — щитовидную железу, железо, B12, витамин D?»
/ «Какие у меня, с моим анамнезом, варианты — и что бы вы обсуждали, если бы на моём месте была ваша сестра?»
Последний вопрос — не наглость. Это лучший способ услышать врача-человека, а не врача-конвейер.
https://mave.stream/e/5EU2Y0IKCT.
https://t.me/mavestreambot/app?startapp=alexhunt_122
«Может ли моё состояние — по симптомам, которые я принесла в дневнике, — быть связано с перименопаузой?»
/ «Какие обследования это могут уточнить?»
/ «Что стоит исключить помимо гормонального перехода — щитовидную железу, железо, B12, витамин D?»
/ «Какие у меня, с моим анамнезом, варианты — и что бы вы обсуждали, если бы на моём месте была ваша сестра?»
Последний вопрос — не наглость. Это лучший способ услышать врача-человека, а не врача-конвейер.
https://mave.stream/e/5EU2Y0IKCT.
https://t.me/mavestreambot/app?startapp=alexhunt_122
Ходили за грибами, сухо, набрали рыжих груздей (молочай). Кот встретил радостно
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
🔥8❤6😁1