Чего тебе не хватает больше?
Anonymous Poll
10%
Чувствительности — снова замечать
67%
Чувственности — снова радоваться телом
0%
Напишу своё слово в комментариях
29%
И то и другое
Рабочие Материалы подкаста https://shorturl.at/NRP1S
https://mave.stream/e/cJNtEtdbEJ https://t.me/mavestreambot/app?startapp=alexhunt_120
Абьюз закончился, а заморозка осталась: её держит хор «будь выше этого». Карта полубезопасных людей, тихая ревизия тыла и Протокол №[ЗАПОЛНИТЬ] — отбой после трудного контакта.
В выпуске: кто такие полубезопасные люди (термин Патрика Тихана) и как их узнать по телу, а не по словам; чем зрелость отличается от капитуляции; почему «прости, а то будешь носить в себе» не работает; собирательная история одного развода (детали изменены); практика на семь минут в материалвх
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
https://mave.stream/e/cJNtEtdbEJ https://t.me/mavestreambot/app?startapp=alexhunt_120
Абьюз закончился, а заморозка осталась: её держит хор «будь выше этого». Карта полубезопасных людей, тихая ревизия тыла и Протокол №[ЗАПОЛНИТЬ] — отбой после трудного контакта.
В выпуске: кто такие полубезопасные люди (термин Патрика Тихана) и как их узнать по телу, а не по словам; чем зрелость отличается от капитуляции; почему «прости, а то будешь носить в себе» не работает; собирательная история одного развода (детали изменены); практика на семь минут в материалвх
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
Telegram
mave.stream
Полноценный подкаст-стриминг прямо в Telegram 🎙️
mave.stream — всё, что хочется слушать и смотреть. 27 000+ подкастов и 1,2 млн аудио и видеовыпусков с персональными рекомендациями.
mave.stream — всё, что хочется слушать и смотреть. 27 000+ подкастов и 1,2 млн аудио и видеовыпусков с персональными рекомендациями.
👍3
Любовь без Насилия pinned «Рабочие Материалы подкаста https://shorturl.at/NRP1S https://mave.stream/e/cJNtEtdbEJ https://t.me/mavestreambot/app?startapp=alexhunt_120 Абьюз закончился, а заморозка осталась: её держит хор «будь…»
Кот в этом доме — единственный, кто ни разу не ошибся с местом.
По документам он Мишель. В быту — Мехундель, Завхоз, Пострадавший и Вечно Голодный, смотря по времени суток и по тому, кто последним подходил к холодильнику.
Утром он на втором этаже, где солнце. Лежит, мурлычет и на всякий случай запускает когти — не со зла, а от избытка чувств. Хищник, надо же иногда напомнить об этом гладкокожим.
К полудню — на стиральной машине: рядом открыто окно, оттуда тянет берёзовой рощей. В жару — на веранде под ящиком, самое прохладное место в доме. Может полдня просидеть в кладовке: темно, тихо, никто не трогает. Вечером — под вешалкой, откуда видно, кто входит и кто выходит. Ночью — в ногах у матери. Или у меня. Подвинуться не предлагает.
Ни разу не видел, чтобы он лежал там, где ему плохо, и терпел, потому что неудобно вставать.
А теперь честно. Ты живёшь не так.
Ты сидишь на неудобном стуле, потому что удобный — его. Досиживаешь ужин, на котором трудно дышать, потому что уйти — это разговор, а ты умеешь заранее посчитать, во что он обойдётся. Ты не мёрзнешь. Ты «нормально».
И это не ты придумала. Это дом, в котором ты выросла.
Там терпели. Не говорили. Не спрашивали, что ты чувствуешь, — спрашивали, что ты сделала. Решали за тебя и были уверены, что решают о тебе. Молчали годами и называли это «не выносить сор из избы»: молчание считалось вкладом. Особенно старшие — и не от чёрствости. У них за спиной были вещи, которые нельзя было почувствовать и продолжать жить. Молчание было техникой выживания. Просто его передали дальше — уже без войны, без голода, без причины. Как мебель.
А связь с миром — с домом, с людьми, с собой — идёт через тело, хочешь ты этого или нет. Тело — первый этаж. Чувства — второй. Мысли — третий, и это тот самый этаж, на который в наших семьях эвакуировались, когда внизу становилось невыносимо. Жить там можно. Только сверху не видно, где тебе хорошо.
Твой прибор годами работал круглосуточно — просто развёрнутый наружу: ты читала чужое лицо, а не своё тело. Плата одна: перестаёшь слышать, где тебе хорошо. И если ответа внутри нет — это не поломка, а то, чему тебя научили. Оно тебя тогда сберегло.
Тут стоит развести два слова, их всё время путают.
Чувствительность — способность заметить сигнал: холодно, тесно, тяжело, тянет к этому человеку, не тянет.
Чувственность — разрешение получить от сигнала удовольствие и ни перед кем за него не отчитаться. Первое возвращается наблюдением. Второе медленнее: там стоит не забывчивость, там стоит запрет.
Одна поправка, без которой всё превращается в лозунг «слушай тело». У кота нет истории, где «удобно» и «привычно» — одно слово. У нас есть. Радар настроен не на хорошее, он настроен на знакомое, а знакомое ощущается как дом. Поэтому начинают с мелкого масштаба: не «мой ли это человек», а — где в комнате сесть, к окну тянет или от окна, тепло тебе или ты просто привыкла. На мелочах прибор врёт реже.
И обратное стоит знать заранее: рядом с безопасным человеком тело не вспыхивает, а замолкает. Плечи опускаются, дыхание достаёт до живота, и делается немного скучно. Эту тишину легко перепутать с «нет искры».
Про «от терпения тело сыплется» скажу аккуратно, иначе выйдет модный вздор. Терпеть годами дорого, напряжение не бывает бесплатным. Но не всякая боль в спине — это твоя мать, и не всякая бессонница — это брак. Переводить любой симптом в психологию так же вредно, как игнорировать его. Порядок простой: сначала врач, потом смыслы. В сорок пять плюс эндокринология умеет очень убедительно притворяться тревогой.
Если у тебя есть кот или кошка — понаблюдай пару дней не за собой, за ним. Как выбирает место. Как выбирает, к кому лечь, а мимо кого пройти, будто человека не существует. Ни внутреннего совещания, ни вины перед стулом. Стало неудобно — встал и ушёл.
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
По документам он Мишель. В быту — Мехундель, Завхоз, Пострадавший и Вечно Голодный, смотря по времени суток и по тому, кто последним подходил к холодильнику.
Утром он на втором этаже, где солнце. Лежит, мурлычет и на всякий случай запускает когти — не со зла, а от избытка чувств. Хищник, надо же иногда напомнить об этом гладкокожим.
К полудню — на стиральной машине: рядом открыто окно, оттуда тянет берёзовой рощей. В жару — на веранде под ящиком, самое прохладное место в доме. Может полдня просидеть в кладовке: темно, тихо, никто не трогает. Вечером — под вешалкой, откуда видно, кто входит и кто выходит. Ночью — в ногах у матери. Или у меня. Подвинуться не предлагает.
Ни разу не видел, чтобы он лежал там, где ему плохо, и терпел, потому что неудобно вставать.
А теперь честно. Ты живёшь не так.
Ты сидишь на неудобном стуле, потому что удобный — его. Досиживаешь ужин, на котором трудно дышать, потому что уйти — это разговор, а ты умеешь заранее посчитать, во что он обойдётся. Ты не мёрзнешь. Ты «нормально».
И это не ты придумала. Это дом, в котором ты выросла.
Там терпели. Не говорили. Не спрашивали, что ты чувствуешь, — спрашивали, что ты сделала. Решали за тебя и были уверены, что решают о тебе. Молчали годами и называли это «не выносить сор из избы»: молчание считалось вкладом. Особенно старшие — и не от чёрствости. У них за спиной были вещи, которые нельзя было почувствовать и продолжать жить. Молчание было техникой выживания. Просто его передали дальше — уже без войны, без голода, без причины. Как мебель.
А связь с миром — с домом, с людьми, с собой — идёт через тело, хочешь ты этого или нет. Тело — первый этаж. Чувства — второй. Мысли — третий, и это тот самый этаж, на который в наших семьях эвакуировались, когда внизу становилось невыносимо. Жить там можно. Только сверху не видно, где тебе хорошо.
Твой прибор годами работал круглосуточно — просто развёрнутый наружу: ты читала чужое лицо, а не своё тело. Плата одна: перестаёшь слышать, где тебе хорошо. И если ответа внутри нет — это не поломка, а то, чему тебя научили. Оно тебя тогда сберегло.
Тут стоит развести два слова, их всё время путают.
Чувствительность — способность заметить сигнал: холодно, тесно, тяжело, тянет к этому человеку, не тянет.
Чувственность — разрешение получить от сигнала удовольствие и ни перед кем за него не отчитаться. Первое возвращается наблюдением. Второе медленнее: там стоит не забывчивость, там стоит запрет.
Одна поправка, без которой всё превращается в лозунг «слушай тело». У кота нет истории, где «удобно» и «привычно» — одно слово. У нас есть. Радар настроен не на хорошее, он настроен на знакомое, а знакомое ощущается как дом. Поэтому начинают с мелкого масштаба: не «мой ли это человек», а — где в комнате сесть, к окну тянет или от окна, тепло тебе или ты просто привыкла. На мелочах прибор врёт реже.
И обратное стоит знать заранее: рядом с безопасным человеком тело не вспыхивает, а замолкает. Плечи опускаются, дыхание достаёт до живота, и делается немного скучно. Эту тишину легко перепутать с «нет искры».
Про «от терпения тело сыплется» скажу аккуратно, иначе выйдет модный вздор. Терпеть годами дорого, напряжение не бывает бесплатным. Но не всякая боль в спине — это твоя мать, и не всякая бессонница — это брак. Переводить любой симптом в психологию так же вредно, как игнорировать его. Порядок простой: сначала врач, потом смыслы. В сорок пять плюс эндокринология умеет очень убедительно притворяться тревогой.
Если у тебя есть кот или кошка — понаблюдай пару дней не за собой, за ним. Как выбирает место. Как выбирает, к кому лечь, а мимо кого пройти, будто человека не существует. Ни внутреннего совещания, ни вины перед стулом. Стало неудобно — встал и ушёл.
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
🔥12
Опрос закрыт. Вы выбрали слово — и выбрали почти хором.
Утром я спрашивал: чего не хватает больше — чувствительности, чтобы снова замечать, или чувственности, чтобы снова радоваться телом?
Вы ответили с большим отрывом: чувственности. Радоваться телом.
И смотри, что вы этим сказали на самом деле. Замечать — вы умеете. Прибор работает круглосуточно: настроение мужа по шагам, коллегу по первой секунде «алло», ребёнка по тому, как закрылась дверь. Сигналов — море. Радости от них — ноль. Вы попросили не бинокль. Бинокль у вас и так самый мощный в доме. Вы попросили вернуть то, ради чего вообще стоит что-то замечать: вкус, тепло, «мне приятно».
Это точнее всего, что я написал бы сам. Осенняя программа теперь будет говорить вашим словом — я вечером сел и правлю тексты. Не потому что «клиент всегда прав», а потому что за годы работы я выучил: слово, которое женщина находит для себя сама, работает там, куда мои термины не проходят.
Спасибо каждой, кто нажала кнопку и кто написала своё слово в комментариях. Я прочитал всё.
И один вопрос на вечер, по свежим следам: вспомни последний раз, когда телу было просто приятно — не «полезно», не «заслуженно», а приятно. Как давно это было?
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
Утром я спрашивал: чего не хватает больше — чувствительности, чтобы снова замечать, или чувственности, чтобы снова радоваться телом?
Вы ответили с большим отрывом: чувственности. Радоваться телом.
И смотри, что вы этим сказали на самом деле. Замечать — вы умеете. Прибор работает круглосуточно: настроение мужа по шагам, коллегу по первой секунде «алло», ребёнка по тому, как закрылась дверь. Сигналов — море. Радости от них — ноль. Вы попросили не бинокль. Бинокль у вас и так самый мощный в доме. Вы попросили вернуть то, ради чего вообще стоит что-то замечать: вкус, тепло, «мне приятно».
Это точнее всего, что я написал бы сам. Осенняя программа теперь будет говорить вашим словом — я вечером сел и правлю тексты. Не потому что «клиент всегда прав», а потому что за годы работы я выучил: слово, которое женщина находит для себя сама, работает там, куда мои термины не проходят.
Спасибо каждой, кто нажала кнопку и кто написала своё слово в комментариях. Я прочитал всё.
И один вопрос на вечер, по свежим следам: вспомни последний раз, когда телу было просто приятно — не «полезно», не «заслуженно», а приятно. Как давно это было?
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
myhealing.tilda.ws
Клинический психолог
Помогаю восстановиться после нарциссического абьюза
❤5👍1
Любовь без Насилия pinned «Опрос закрыт. Вы выбрали слово — и выбрали почти хором. Утром я спрашивал: чего не хватает больше — чувствительности, чтобы снова замечать, или чувственности, чтобы снова радоваться телом? Вы ответили с большим отрывом: чувственности. Радоваться телом. …»
Момент, ради которого я работаю
Я хочу сказать то, что в пост не поместилось. Не про сканер — про меня.
Вчера вечером я сидел и читал ваши комментарии за эти дни. Не по диагонали — подряд. И поймал себя на чувстве, которое, наверное, надо назвать вслух, раз уж я всю неделю прошу вас называть свои.
Это было что-то среднее между восхищением и болью. Восхищение — потому что то, как вы описываете себя, точнее любого учебника. «Сканер чужих чувств» — это не я придумал. Это слова одной из вас. Я много лет читаю профессиональную литературу, и там нет формулировки лучше. А боль — потому что за каждой такой точной фразой стоят годы, в которые эта точность нарабатывалась. Никто не становится сканером от хорошей жизни. Этот прибор калибруется страхом. Годами.
Теперь про то, зачем я вообще всё это делаю. Меня иногда спрашивают — и я хочу ответить честно, потому что честный ответ имеет отношение к тебе.
В моей работе есть момент, ради которого я в ней остаюсь. Это не момент, когда человек что-то понял. Понимание — вещь недорогая, его сейчас раздают в каждом втором ролике. Момент другой. Сидит передо мной женщина, которая безошибочно называет чувства мужа, матери, начальницы, собаки соседей. Я задаю вопрос: «А вам — как сейчас?» И наступает тишина. Не потому что она не хочет отвечать. Потому что вопрос уходит внутрь — и не находит там адресата. Как звонок в квартиру, где давно никто не живёт.
А потом — иногда через неделю, иногда через месяцы — она вдруг отвечает. Что-нибудь крошечное. «Кажется, мне тесно». «Кажется, я замёрзла». И вот в эту секунду в квартире включается свет. Кто-то дома. Ради этой секунды я работаю. Всё остальное — подготовка к ней.
Скажу и про себя, коротко. Я мужчина, мне за пятьдесят, и моё поколение мальчиков растили по тому же принципу, что и вас, только с другой вывеской: у вас «не реви, не радуйся громко», у нас «мужчины не плачут». Я знаю изнутри, как живётся с прибором, развёрнутым наружу. И знаю, что разворачивается он в любом возрасте. Это не теория из книжки — это я проверял на себе. Дольше, чем хотелось бы.
Поэтому, когда я прошу тебя сегодня хотя бы раз спросить себя «а мне — как сейчас» — я не даю тебе задание. Я приглашаю тебя в ту самую секунду, когда в квартире включается свет. Она может не наступить сегодня. И завтра может не наступить. Прибор, который двадцать лет глушили, не отвечает по первому запросу — и это не сопротивление, это физика.
Но вопрос уже работает. Каждый раз, когда ты его задаёшь, ты сообщаешь своей системе новость, которую она давно не слышала: хозяйка вернулась. Интересуется. Спрашивает.
Ответ «не знаю» — принимается. Ответ «ничего» — принимается. Молчание — тоже принимается. Свет включается не от ответа. Свет включается от того, что кто-то начал звонить в эту дверь.
Хорошего тебе четверга. Я рядом, я читаю
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
Я хочу сказать то, что в пост не поместилось. Не про сканер — про меня.
Вчера вечером я сидел и читал ваши комментарии за эти дни. Не по диагонали — подряд. И поймал себя на чувстве, которое, наверное, надо назвать вслух, раз уж я всю неделю прошу вас называть свои.
Это было что-то среднее между восхищением и болью. Восхищение — потому что то, как вы описываете себя, точнее любого учебника. «Сканер чужих чувств» — это не я придумал. Это слова одной из вас. Я много лет читаю профессиональную литературу, и там нет формулировки лучше. А боль — потому что за каждой такой точной фразой стоят годы, в которые эта точность нарабатывалась. Никто не становится сканером от хорошей жизни. Этот прибор калибруется страхом. Годами.
Теперь про то, зачем я вообще всё это делаю. Меня иногда спрашивают — и я хочу ответить честно, потому что честный ответ имеет отношение к тебе.
В моей работе есть момент, ради которого я в ней остаюсь. Это не момент, когда человек что-то понял. Понимание — вещь недорогая, его сейчас раздают в каждом втором ролике. Момент другой. Сидит передо мной женщина, которая безошибочно называет чувства мужа, матери, начальницы, собаки соседей. Я задаю вопрос: «А вам — как сейчас?» И наступает тишина. Не потому что она не хочет отвечать. Потому что вопрос уходит внутрь — и не находит там адресата. Как звонок в квартиру, где давно никто не живёт.
А потом — иногда через неделю, иногда через месяцы — она вдруг отвечает. Что-нибудь крошечное. «Кажется, мне тесно». «Кажется, я замёрзла». И вот в эту секунду в квартире включается свет. Кто-то дома. Ради этой секунды я работаю. Всё остальное — подготовка к ней.
Скажу и про себя, коротко. Я мужчина, мне за пятьдесят, и моё поколение мальчиков растили по тому же принципу, что и вас, только с другой вывеской: у вас «не реви, не радуйся громко», у нас «мужчины не плачут». Я знаю изнутри, как живётся с прибором, развёрнутым наружу. И знаю, что разворачивается он в любом возрасте. Это не теория из книжки — это я проверял на себе. Дольше, чем хотелось бы.
Поэтому, когда я прошу тебя сегодня хотя бы раз спросить себя «а мне — как сейчас» — я не даю тебе задание. Я приглашаю тебя в ту самую секунду, когда в квартире включается свет. Она может не наступить сегодня. И завтра может не наступить. Прибор, который двадцать лет глушили, не отвечает по первому запросу — и это не сопротивление, это физика.
Но вопрос уже работает. Каждый раз, когда ты его задаёшь, ты сообщаешь своей системе новость, которую она давно не слышала: хозяйка вернулась. Интересуется. Спрашивает.
Ответ «не знаю» — принимается. Ответ «ничего» — принимается. Молчание — тоже принимается. Свет включается не от ответа. Свет включается от того, что кто-то начал звонить в эту дверь.
Хорошего тебе четверга. Я рядом, я читаю
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
❤16🔥3
Значит, я плохо выбрала
Ты выбирала не плохо — ты выбирала знакомое.
Ты перебираешь первые месяцы, как плёнку: где был звоночек, который я пропустила. И находишь. Их там штук девять. И от этого не легче, потому что теперь ты уже не потерпевшая, а дура, которая всё видела и осталась.
Только ты проверяешь не тот прибор.
Ты допрашиваешь память — а решение принимал не архив. Решение приняло тело за секунду до того, как ты успела подумать «интересный мужчина». Оно не спрашивало, хороший ли он.
Оно спрашивало: узнаю ли я это. И узнало.
Интонацию. Паузу перед ответом. Знакомую тяжесть в комнате, когда человек недоволен и молчит.
Этот навык появился не с ним. Он появился там, где надо было определять настроение по шагам в коридоре — до того, как открылась дверь. Тогда он тебя спас. Счёт за него приходит через тридцать лет.
То, что ты заметила тогда, — ты заметила правильно. Прибор работает. Он просто настроен не на «хорошее», а на «своё». И своё ощущается как дом, даже когда в этом доме холодно. 🥶
Дальше — там, где обычно всё сползает в «значит, я сама виновата». Не сползает. То, что делал он, делал он; это не делится пополам и не объясняется твоим детством. Твоя территория начинается не в вине, а в реакции: что происходит с тобой в ту секунду, когда рядом становится тихо и тяжело.
И понять, почему ты выбрала, — не то же самое, что выбрать иначе. Понимание живёт в коре, а выбор происходит ниже. ⬇️
Поэтому список достоинств больше не проверяют. Проверяют одно: что с твоим дыханием через двадцать минут рядом с этим человеком. Не искры. Дышится или не дышится.
Здесь придётся сказать неудобное: рядом с безопасным человеком часто сначала скучно.
Плечи опускаются, и в этом нет сюжета. Прибор, который умеет только «опасно», сломан ровно так же, как тот, что умеет только «безопасно».
А если ты сейчас не чувствуешь ничего — это не чёрствость и не поломка. Заморозка делала свою работу: чтобы можно было прожить ещё один вечер. Она отходит медленно и не по команде.
Я знаю это не только из кабинета. Я сам оставался в таких отношениях годами и объяснял себе это чем угодно, кроме правды.
На эти дни — одно наблюдение и ничего больше: рядом с кем плечи опускаются сами, без твоего разрешения.
Когда ты в последний раз замечала, что с человеком тебе стало легче дышать — и не искала в этом подвоха?
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
Ты выбирала не плохо — ты выбирала знакомое.
Ты перебираешь первые месяцы, как плёнку: где был звоночек, который я пропустила. И находишь. Их там штук девять. И от этого не легче, потому что теперь ты уже не потерпевшая, а дура, которая всё видела и осталась.
Только ты проверяешь не тот прибор.
Ты допрашиваешь память — а решение принимал не архив. Решение приняло тело за секунду до того, как ты успела подумать «интересный мужчина». Оно не спрашивало, хороший ли он.
Оно спрашивало: узнаю ли я это. И узнало.
Интонацию. Паузу перед ответом. Знакомую тяжесть в комнате, когда человек недоволен и молчит.
Этот навык появился не с ним. Он появился там, где надо было определять настроение по шагам в коридоре — до того, как открылась дверь. Тогда он тебя спас. Счёт за него приходит через тридцать лет.
То, что ты заметила тогда, — ты заметила правильно. Прибор работает. Он просто настроен не на «хорошее», а на «своё». И своё ощущается как дом, даже когда в этом доме холодно. 🥶
Дальше — там, где обычно всё сползает в «значит, я сама виновата». Не сползает. То, что делал он, делал он; это не делится пополам и не объясняется твоим детством. Твоя территория начинается не в вине, а в реакции: что происходит с тобой в ту секунду, когда рядом становится тихо и тяжело.
И понять, почему ты выбрала, — не то же самое, что выбрать иначе. Понимание живёт в коре, а выбор происходит ниже. ⬇️
Поэтому список достоинств больше не проверяют. Проверяют одно: что с твоим дыханием через двадцать минут рядом с этим человеком. Не искры. Дышится или не дышится.
Здесь придётся сказать неудобное: рядом с безопасным человеком часто сначала скучно.
Плечи опускаются, и в этом нет сюжета. Прибор, который умеет только «опасно», сломан ровно так же, как тот, что умеет только «безопасно».
А если ты сейчас не чувствуешь ничего — это не чёрствость и не поломка. Заморозка делала свою работу: чтобы можно было прожить ещё один вечер. Она отходит медленно и не по команде.
Я знаю это не только из кабинета. Я сам оставался в таких отношениях годами и объяснял себе это чем угодно, кроме правды.
На эти дни — одно наблюдение и ничего больше: рядом с кем плечи опускаются сами, без твоего разрешения.
Когда ты в последний раз замечала, что с человеком тебе стало легче дышать — и не искала в этом подвоха?
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
🔥3❤2
Единственный честный бухгалтер
В утреннем посте я сравнил тело с бухгалтером, который никогда не подделывал отчётность. Хочу побыть с этим образом ещё немного — потому что за ним стоит одна история и одно моё чувство.
История — композитная, как всегда: детали изменены, суть моя, из работы. Женщина пришла с болью в спине. Врачи посмотрели — по их части всё в порядке, снимки чистые. Спина болит. Мы стали делать простую вещь — не искать травму, не копать детство, а просто вести учёт: после каких разговоров спине хуже. Две недели учёта. И картина сложилась такая ровная, что её не надо было интерпретировать — её надо было просто прочитать. Спина болела по расписанию. По расписанию одного человека в её жизни.
Тело вело эту бухгалтерию годами. Молча. Аккуратно. Оно записывало каждый ужин-допрос, каждый час удержанного лица, каждое проглоченное «мне это не нравится». Голова велела «не считать» — и голова умеет не считать. Тело не умеет. У тела двойная запись, как у хорошего бухгалтера: всё, что не выражено словами, проведено по другой статье. Зажим. Мигрень. «Болит всё и ничего конкретно».
Теперь про чувство. У меня есть одно чувство, которое я в работе обычно не показываю, а здесь покажу. Это тихая злость. Не на людей — на арифметику. Когда женщина двадцать лет выполняет работу контрразведчика на допросе — отследить интонацию, просчитать, выбрать безопасный ответ, удержать лицо — и называет это «я просто плохо переношу общение»… Меня злит не она. Меня злит, что самый тяжёлый труд в её жизни не был учтён нигде, кроме её собственного позвоночника. Ни в одной ведомости. Ни в одном «спасибо». Только в теле.
Поэтому я не верю в совет «просто отдохни». Отдых лечит усталость от работы, которая закончилась. А эта работа не заканчивалась — она называлась ужином, звонком маме, планёркой. От неё не отдыхают. Из неё увольняются. Медленно, аккуратно, начиная с малого: с того, чтобы хотя бы признать — это была работа.
Обязательная оговорка, я повторяю её всерьёз, а не для порядка: боль в теле сначала показывают врачу. Всегда. Психология занимается тем, что осталось после осмотра, а не вместо него. Тело — честный бухгалтер, но читать его отчёты имеет право не только психолог, и врач — первым.
И вот что я хочу оставить тебе на сегодня. Не задание — знание. Если после каких-то встреч ты чувствуешь себя как после разгрузки вагона, хотя «просто посидели», — твоё тело не драматизирует. Оно предъявляет счёт за реально выполненную работу. Счёт можно продолжать не читать — он от этого не аннулируется. А можно однажды открыть и сказать: вижу. Признаю. Дорого. С этого «вижу» начинается вся остальная бухгалтерия — та, где ты уже не только платишь, но и решаешь, на что.
Впереди выходные. Пусть в них будет хотя бы один разговор, после которого сил больше, а не меньше. Такие люди есть. Твоё тело умеет их узнавать — этому сигналу мы тоже дадим слово. Всему своё время.
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
В утреннем посте я сравнил тело с бухгалтером, который никогда не подделывал отчётность. Хочу побыть с этим образом ещё немного — потому что за ним стоит одна история и одно моё чувство.
История — композитная, как всегда: детали изменены, суть моя, из работы. Женщина пришла с болью в спине. Врачи посмотрели — по их части всё в порядке, снимки чистые. Спина болит. Мы стали делать простую вещь — не искать травму, не копать детство, а просто вести учёт: после каких разговоров спине хуже. Две недели учёта. И картина сложилась такая ровная, что её не надо было интерпретировать — её надо было просто прочитать. Спина болела по расписанию. По расписанию одного человека в её жизни.
Тело вело эту бухгалтерию годами. Молча. Аккуратно. Оно записывало каждый ужин-допрос, каждый час удержанного лица, каждое проглоченное «мне это не нравится». Голова велела «не считать» — и голова умеет не считать. Тело не умеет. У тела двойная запись, как у хорошего бухгалтера: всё, что не выражено словами, проведено по другой статье. Зажим. Мигрень. «Болит всё и ничего конкретно».
Теперь про чувство. У меня есть одно чувство, которое я в работе обычно не показываю, а здесь покажу. Это тихая злость. Не на людей — на арифметику. Когда женщина двадцать лет выполняет работу контрразведчика на допросе — отследить интонацию, просчитать, выбрать безопасный ответ, удержать лицо — и называет это «я просто плохо переношу общение»… Меня злит не она. Меня злит, что самый тяжёлый труд в её жизни не был учтён нигде, кроме её собственного позвоночника. Ни в одной ведомости. Ни в одном «спасибо». Только в теле.
Поэтому я не верю в совет «просто отдохни». Отдых лечит усталость от работы, которая закончилась. А эта работа не заканчивалась — она называлась ужином, звонком маме, планёркой. От неё не отдыхают. Из неё увольняются. Медленно, аккуратно, начиная с малого: с того, чтобы хотя бы признать — это была работа.
Обязательная оговорка, я повторяю её всерьёз, а не для порядка: боль в теле сначала показывают врачу. Всегда. Психология занимается тем, что осталось после осмотра, а не вместо него. Тело — честный бухгалтер, но читать его отчёты имеет право не только психолог, и врач — первым.
И вот что я хочу оставить тебе на сегодня. Не задание — знание. Если после каких-то встреч ты чувствуешь себя как после разгрузки вагона, хотя «просто посидели», — твоё тело не драматизирует. Оно предъявляет счёт за реально выполненную работу. Счёт можно продолжать не читать — он от этого не аннулируется. А можно однажды открыть и сказать: вижу. Признаю. Дорого. С этого «вижу» начинается вся остальная бухгалтерия — та, где ты уже не только платишь, но и решаешь, на что.
Впереди выходные. Пусть в них будет хотя бы один разговор, после которого сил больше, а не меньше. Такие люди есть. Твоё тело умеет их узнавать — этому сигналу мы тоже дадим слово. Всему своё время.
Алекс
Консультация онлайн - https://myhealing.tilda.ws
Бесплатные Ресурсы Канала - https://t.me/codeA8/1026
myhealing.tilda.ws
Клинический психолог
Помогаю восстановиться после нарциссического абьюза
❤5🔥3👍2