«А вдруг меня вскроют — и оставят одну». Отвечаю устройством, а не обещаниями.
Это самый частый вопрос за сутки. И самый честный, потому что за ним не сомнение в программе, а память.
Тебя уже вскрывали и оставляли. В кабинете, где на пятидесятой минуте сказали «время вышло», когда ты только начала говорить. В марафоне, где на третий день предложили написать письмо матери, а на четвёртый ведущая ушла в отпуск. В разговоре с сестрой, после которого ты неделю не спала, а она забыла.
Поэтому обещать «всё будет хорошо» я не стану — это ровно та интонация, которую ты уже слышала и которая ничего не гарантировала.
Расскажу, как сделано.
Уровень — опора, не раскопки. В корень мы не идём. Детство, самые больные события, «дойти до причины» — этого в группе не будет. Не потому, что за деньги побольше, — потому что вскрывать там, где нельзя страховать каждого лично, я не буду ни за какие деньги. Название «Корень» у сентябрьской работы — про подготовку к корню, и это я говорю внутри в первый день, чтобы никто не ждал раскопок.
Шкала перед каждой практикой. Вопрос один: сколько у тебя сейчас сил, от нуля до десяти. Три и ниже — только стопы и длинный выдох, никакой работы с частями, никакого внимания внутрь. Ноль — не делаем ничего, отдыхаем. Сомневаешься — бери мягкий вариант. Цифра нужна тебе, не мне: я её не собираю и не проверяю.
Право «стоп». Названо вслух в первый день, не мелким шрифтом. Останавливаешься посреди практики — это не срыв, это точная работа прибора. Кнопка «сделала» есть, и рядом с ней кнопка «сегодня не стала» — без последствий и без догоняющих сообщений. Никаких серий дней, никаких рейтингов, никаких «ты пропустила». В аудитории, где половина устроена угождать, самоотчёт мгновенно подстраивается под ожидание ведущего — и тогда группа тренирует ровно тот навык, от которого лечит.
Протокол отката. Он будет. Накроет не в эфире, а через день, ночью, без повода. В группе это не ЧП, а расписание: разбираем, что делать в этот вечер, и где та граница, за которой откат перестаёт быть откатом и требует врача, а не меня.
Я беру не всех. В анкете есть вопросы, после которых я возвращаю деньги и говорю, куда тебе сейчас лучше. Это не фильтр «для достойных». Это отказ от людей, которым групповой формат сделает хуже.
Один момент, где я обязан быть прямым. Если дома сейчас физически опасно — было хватание за шею, угрозы «найду везде», преследование, если у него оружие, — никакая группа не первая. Первый — специалист по безопасности. Период, когда ты начинаешь меняться, самый непредсказуемый, и я не хочу, чтобы моя работа стоила тебе дороже, чем стоит.
См брошюру тренинга— условия и скрининг.
И раз мы говорим про опасное: важно уметь узнавать не только его. Рядом с безопасным человеком тело делает вещь, которую трудно описать и невозможно подделать, — оно переставает считать. Ты не проверяешь его тон, не готовишь версию, не считаешь, сколько до конца разговора. Скучно и ровно. Если прибор умеет только «опасно» — он сломан так же, как тот, что умел только «всё нормально». Мы настраиваем оба конца шкалы. ачинаем 13 августа.
Берегите себя.
Предложение в силе🔍
Вся ПРОГРАММА ЛЕТО-ОСЕНЬ 2026 + ЯКОРЯ ознакомиться🔖
Ресурсы Канала👍
Это самый частый вопрос за сутки. И самый честный, потому что за ним не сомнение в программе, а память.
Тебя уже вскрывали и оставляли. В кабинете, где на пятидесятой минуте сказали «время вышло», когда ты только начала говорить. В марафоне, где на третий день предложили написать письмо матери, а на четвёртый ведущая ушла в отпуск. В разговоре с сестрой, после которого ты неделю не спала, а она забыла.
Поэтому обещать «всё будет хорошо» я не стану — это ровно та интонация, которую ты уже слышала и которая ничего не гарантировала.
Расскажу, как сделано.
Уровень — опора, не раскопки. В корень мы не идём. Детство, самые больные события, «дойти до причины» — этого в группе не будет. Не потому, что за деньги побольше, — потому что вскрывать там, где нельзя страховать каждого лично, я не буду ни за какие деньги. Название «Корень» у сентябрьской работы — про подготовку к корню, и это я говорю внутри в первый день, чтобы никто не ждал раскопок.
Шкала перед каждой практикой. Вопрос один: сколько у тебя сейчас сил, от нуля до десяти. Три и ниже — только стопы и длинный выдох, никакой работы с частями, никакого внимания внутрь. Ноль — не делаем ничего, отдыхаем. Сомневаешься — бери мягкий вариант. Цифра нужна тебе, не мне: я её не собираю и не проверяю.
Право «стоп». Названо вслух в первый день, не мелким шрифтом. Останавливаешься посреди практики — это не срыв, это точная работа прибора. Кнопка «сделала» есть, и рядом с ней кнопка «сегодня не стала» — без последствий и без догоняющих сообщений. Никаких серий дней, никаких рейтингов, никаких «ты пропустила». В аудитории, где половина устроена угождать, самоотчёт мгновенно подстраивается под ожидание ведущего — и тогда группа тренирует ровно тот навык, от которого лечит.
Протокол отката. Он будет. Накроет не в эфире, а через день, ночью, без повода. В группе это не ЧП, а расписание: разбираем, что делать в этот вечер, и где та граница, за которой откат перестаёт быть откатом и требует врача, а не меня.
Я беру не всех. В анкете есть вопросы, после которых я возвращаю деньги и говорю, куда тебе сейчас лучше. Это не фильтр «для достойных». Это отказ от людей, которым групповой формат сделает хуже.
Один момент, где я обязан быть прямым. Если дома сейчас физически опасно — было хватание за шею, угрозы «найду везде», преследование, если у него оружие, — никакая группа не первая. Первый — специалист по безопасности. Период, когда ты начинаешь меняться, самый непредсказуемый, и я не хочу, чтобы моя работа стоила тебе дороже, чем стоит.
См брошюру тренинга— условия и скрининг.
И раз мы говорим про опасное: важно уметь узнавать не только его. Рядом с безопасным человеком тело делает вещь, которую трудно описать и невозможно подделать, — оно переставает считать. Ты не проверяешь его тон, не готовишь версию, не считаешь, сколько до конца разговора. Скучно и ровно. Если прибор умеет только «опасно» — он сломан так же, как тот, что умел только «всё нормально». Мы настраиваем оба конца шкалы. ачинаем 13 августа.
Берегите себя.
Предложение в силе
Вся ПРОГРАММА ЛЕТО-ОСЕНЬ 2026 + ЯКОРЯ ознакомиться
Ресурсы Канала
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5👍1🔥1
Вспомни человека, рядом с которым тебе не надо было ничего рассчитывать. Не «который тебя понимал» — а такого, при котором ты не следила за его лицом.
Может быть, это было давно. Может быть, это вообще не человек, а место — двор, электричка, чья-то кухня.
Что делало тело в тот момент? Где было свободнее?
Вот это ощущение и есть эталон. Не тревога — эталон. Прибор, который умеет только «опасно», такой же сломанный, как тот, который умел только «всё нормально».
Никому не пиши. Просто найди в памяти одно такое место.
Может быть, это было давно. Может быть, это вообще не человек, а место — двор, электричка, чья-то кухня.
Что делало тело в тот момент? Где было свободнее?
Вот это ощущение и есть эталон. Не тревога — эталон. Прибор, который умеет только «опасно», такой же сломанный, как тот, который умел только «всё нормально».
Никому не пиши. Просто найди в памяти одно такое место.
🔥3❤1
Любовь без Насилия pinned «Вспомни человека, рядом с которым тебе не надо было ничего рассчитывать. Не «который тебя понимал» — а такого, при котором ты не следила за его лицом. Может быть, это было давно. Может быть, это вообще не человек, а место — двор, электричка, чья-то кухня.…»
У меня нет на это времени». Считаем в минутах — и говорим про тихий формат.
Начну не с уговоров, а с арифметики.
Минимум в день — двадцать минут. Разбор в записи, который можно слушать, пока едешь или мешаешь суп. Практика — до семи минут, и в дни, когда сил нет, она сокращается до двух: стопы и выдох. Живые вечера — по желанию, они в записи на 72 часа. Два воскресенья пустые: 16 и 23 августа. Это не жест доброты, а методика — без пауз система не усваивает, она терпит.
Двадцать минут. Столько ты вчера потратила на то, чтобы перечитать его сообщение и мысленно составить три версии ответа, ни одну из которых не отправила.
Я не собираюсь говорить тебе «найдите время для себя». За этой фразой обычно стоит человек, у которого нет пожилой матери, работы и взрослого сына, живущего в её квартире и своим расписанием.
Скажу так: времени у тебя действительно нет. Есть двадцать минут, и они уже уходят — только сейчас они уходят на прокручивание разговоров. Мы не добавляем нагрузку. Мы меняем адрес двадцати минут.
Теперь про тихий формат — читай внимательно, если он берёт твой телефон в руки.
Всю группу можно пройти целиком в записи. Молча. Ни одного эфира вживую, ни одного слова в чате.
Имя — любое. Ставь «Гость», «М.», что угодно: я не проверяю паспорта и мне не нужно знать, как тебя зовут на самом деле.
Платёж разовый, в назначении не будет слова «психология» — ни в чеке, ни в выписке. Чек уйдёт на ту почту, которую ты дашь, и лучше, чтобы это была отдельная почта.
Файлы приходят с нейтральными именами. Никаких «карта для жертв абьюза» в папке «Загрузки» на общем компьютере.
Дальше — не про меня, а про тебя, и это важнее моей группы. Отдельный браузер или гостевой профиль. История YouTube на паузу: рекомендации утекают на общий телевизор, и это чаще всего именно так и обнаруживается. Превью уведомлений выключить — заголовок поста на заблокированном экране читается кем угодно.
И главное правило, против которого спорят все: ничего не записывай. Никаких дневников, никаких списков его манипуляций, никаких заметок в телефоне. Обнаруженное досье — классический триггер эскалации. Если письменная фиксация нужна для юридической задачи, она делается вне дома, не на твоих устройствах и с человеком, который знает твою ситуацию.
Если он может войти в комнату — ставь на паузу и закрывай вкладку. Ничего не потеряется.
Начинаем 13 августа.
Голосовое выше Берегите себя.
Предложение в силе🔍
Вся ПРОГРАММА ЛЕТО-ОСЕНЬ 2026 + ЯКОРЯ ознакомиться🔖
Ресурсы Канала👍
Начну не с уговоров, а с арифметики.
Минимум в день — двадцать минут. Разбор в записи, который можно слушать, пока едешь или мешаешь суп. Практика — до семи минут, и в дни, когда сил нет, она сокращается до двух: стопы и выдох. Живые вечера — по желанию, они в записи на 72 часа. Два воскресенья пустые: 16 и 23 августа. Это не жест доброты, а методика — без пауз система не усваивает, она терпит.
Двадцать минут. Столько ты вчера потратила на то, чтобы перечитать его сообщение и мысленно составить три версии ответа, ни одну из которых не отправила.
Я не собираюсь говорить тебе «найдите время для себя». За этой фразой обычно стоит человек, у которого нет пожилой матери, работы и взрослого сына, живущего в её квартире и своим расписанием.
Скажу так: времени у тебя действительно нет. Есть двадцать минут, и они уже уходят — только сейчас они уходят на прокручивание разговоров. Мы не добавляем нагрузку. Мы меняем адрес двадцати минут.
Теперь про тихий формат — читай внимательно, если он берёт твой телефон в руки.
Всю группу можно пройти целиком в записи. Молча. Ни одного эфира вживую, ни одного слова в чате.
Имя — любое. Ставь «Гость», «М.», что угодно: я не проверяю паспорта и мне не нужно знать, как тебя зовут на самом деле.
Платёж разовый, в назначении не будет слова «психология» — ни в чеке, ни в выписке. Чек уйдёт на ту почту, которую ты дашь, и лучше, чтобы это была отдельная почта.
Файлы приходят с нейтральными именами. Никаких «карта для жертв абьюза» в папке «Загрузки» на общем компьютере.
Дальше — не про меня, а про тебя, и это важнее моей группы. Отдельный браузер или гостевой профиль. История YouTube на паузу: рекомендации утекают на общий телевизор, и это чаще всего именно так и обнаруживается. Превью уведомлений выключить — заголовок поста на заблокированном экране читается кем угодно.
И главное правило, против которого спорят все: ничего не записывай. Никаких дневников, никаких списков его манипуляций, никаких заметок в телефоне. Обнаруженное досье — классический триггер эскалации. Если письменная фиксация нужна для юридической задачи, она делается вне дома, не на твоих устройствах и с человеком, который знает твою ситуацию.
Если он может войти в комнату — ставь на паузу и закрывай вкладку. Ничего не потеряется.
Начинаем 13 августа.
Голосовое выше Берегите себя.
Предложение в силе
Вся ПРОГРАММА ЛЕТО-ОСЕНЬ 2026 + ЯКОРЯ ознакомиться
Ресурсы Канала
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3🔥2
С понедельника я меняю режим.
Утром — голосом. Пять минут, без сценария, о том, что попалось под руку и оказалось важным. Вечером — короткий текст, где у этого появляется название.
Суббота — один текст. Воскресенье — ничего. Не потому что лень, а потому что я устал делать вид, что человек может быть на связи семь дней в неделю. Не может. И вы не можете, просто вам об этом не сказали.
Так до конца августа. Дальше посмотрим.
Если вы сейчас на даче и читаете это между вёдрами — можете не отвечать. Я знаю, где вы.
Утром — голосом. Пять минут, без сценария, о том, что попалось под руку и оказалось важным. Вечером — короткий текст, где у этого появляется название.
Суббота — один текст. Воскресенье — ничего. Не потому что лень, а потому что я устал делать вид, что человек может быть на связи семь дней в неделю. Не может. И вы не можете, просто вам об этом не сказали.
Так до конца августа. Дальше посмотрим.
Если вы сейчас на даче и читаете это между вёдрами — можете не отвечать. Я знаю, где вы.
😁6❤5
Желание или пустота?
Желание близости всегда адресное. Оно про конкретного человека, с именем, с запахом, с манерой молчать. Оно умеет ждать. Оно насыщается: побыли вместе — стало тише.
Пустота адресата не имеет. Ей всё равно кто, ей нужно, чтобы кто-то был. Она не ждёт, она торопит. И главное — она не насыщается. После встречи не тише, а тревожнее: мало, не так, а он точно?.. И вы уже смотрите в телефон.
Проверка на одну секунду: после контакта стало спокойнее или стало нужно ещё? Близость успокаивает. Пустота разгоняет.
Дальше — то, зачем мы вообще идём в отношения. За тем, чтобы приняли. Чтобы поддержали. Чтобы наконец кто-то дал то, что не дали дома. Приходим — а там второй такой же. Тоже пришёл получать. Давать в этой паре никто не записывался.
Мы ищем человека, который нас поймёт без слов. Находим. И первым делом начинаем объяснять.
Я тут не исключение. Я много лет был убеждён, что где-то есть конфигурация, при которой станет спокойно навсегда. Спойлер: конфигурация есть, спокойно бывает, навсегда — нет.
Взрослый партнёр не может выполнять родительскую функцию не потому, что он плохой, а потому, что у него самого были родители, и он с ними ещё не закончил. Его дело в отношениях другое — давать вам обратную связь о вас. Иногда очень неудобную. Это не любовь родителя, это зеркало, которое имеет собственное мнение.
Вопрос? А оно прямое? И это отдельным постом
И вот вы вкладываете — годами, качественно, изобретательно. А назад не приходит. Не потому, что вас недостаточно любят. Потому, что запрошено то, чего в ассортименте взрослых отношений просто нет.
Плохая новость: тот дефицит закрыть задним числом нельзя. Хорошая: его можно перестать носить в каждые следующие отношения как техническое задание.
Как. Способность любить — не мышца, которую качают на силу воли. Это чувство, собранное из радости, интереса, чувства, что тебя видят. У кого-то оно депривировано абьюзом, травмой, тяжёлыми отношениями с родителями, партнёрами, иногда собственными детьми. Депривировано — не значит утрачено. Оно восстанавливается опытом. Ценностями, выбором, конкретными действиями и живой обратной связью от человека, который выдерживает.
Сначала — в безопасной среде. Терапевт нужен не потому, что он умнее, а потому, что он единственный, кто в этих отношениях не будет требовать своего. Потом — со всеми остальными. Именно в таком порядке.
Хотя порядок, конечно, все нарушают. Я тоже нарушал.
Алекс
Желание близости всегда адресное. Оно про конкретного человека, с именем, с запахом, с манерой молчать. Оно умеет ждать. Оно насыщается: побыли вместе — стало тише.
Пустота адресата не имеет. Ей всё равно кто, ей нужно, чтобы кто-то был. Она не ждёт, она торопит. И главное — она не насыщается. После встречи не тише, а тревожнее: мало, не так, а он точно?.. И вы уже смотрите в телефон.
Проверка на одну секунду: после контакта стало спокойнее или стало нужно ещё? Близость успокаивает. Пустота разгоняет.
Дальше — то, зачем мы вообще идём в отношения. За тем, чтобы приняли. Чтобы поддержали. Чтобы наконец кто-то дал то, что не дали дома. Приходим — а там второй такой же. Тоже пришёл получать. Давать в этой паре никто не записывался.
Мы ищем человека, который нас поймёт без слов. Находим. И первым делом начинаем объяснять.
Я тут не исключение. Я много лет был убеждён, что где-то есть конфигурация, при которой станет спокойно навсегда. Спойлер: конфигурация есть, спокойно бывает, навсегда — нет.
Взрослый партнёр не может выполнять родительскую функцию не потому, что он плохой, а потому, что у него самого были родители, и он с ними ещё не закончил. Его дело в отношениях другое — давать вам обратную связь о вас. Иногда очень неудобную. Это не любовь родителя, это зеркало, которое имеет собственное мнение.
Вопрос? А оно прямое? И это отдельным постом
И вот вы вкладываете — годами, качественно, изобретательно. А назад не приходит. Не потому, что вас недостаточно любят. Потому, что запрошено то, чего в ассортименте взрослых отношений просто нет.
Плохая новость: тот дефицит закрыть задним числом нельзя. Хорошая: его можно перестать носить в каждые следующие отношения как техническое задание.
Как. Способность любить — не мышца, которую качают на силу воли. Это чувство, собранное из радости, интереса, чувства, что тебя видят. У кого-то оно депривировано абьюзом, травмой, тяжёлыми отношениями с родителями, партнёрами, иногда собственными детьми. Депривировано — не значит утрачено. Оно восстанавливается опытом. Ценностями, выбором, конкретными действиями и живой обратной связью от человека, который выдерживает.
Сначала — в безопасной среде. Терапевт нужен не потому, что он умнее, а потому, что он единственный, кто в этих отношениях не будет требовать своего. Потом — со всеми остальными. Именно в таком порядке.
Хотя порядок, конечно, все нарушают. Я тоже нарушал.
Алекс
👍12❤4
Совпадение желаний — это ещё не любовь
Женщина рассказывает: он хочет семерых детей от меня. Значит — серьёзный. Значит — мой.
Я слушаю и думаю: совпадение желаний — это не любовь, это совпадение желаний. Так совпадают расписания электричек. Красиво, но из этого не следует, что они едут вместе.
Хотеть детей может человек, у которого детство прошло в тишине и он теперь хочет шума. Может человек, которому нужны свидетели его состоятельности. Может человек, которому просто хорошо с детьми. Все трое произносят одну и ту же фразу. Разница вылезет лет через пять, когда ребёнок окажется не тем, кого заказывали.
Я это не выдумал, я это видел вблизи, в собственной большой семье. Там, где семья строилась как проект по исправлению чужого прошлого, всё было прилично. Прилично, обеспеченно и с таким воздухом, что окна хотелось открыть даже зимой.
Но это не приговор. Человек имеет право чинить своё детство. Смотреть надо не на мотив, а на жёсткость: выдержит ли он, если жизнь не совпадёт с чертежом его мечтаний.
Теперь про то, что действительно работает.
Чувство нельзя увидеть. Заботу — можно. Он любит вас не тогда, когда говорит, что любит, а тогда, когда ему неудобно, невыгодно, и никто не смотрит, а он всё равно взял на себя. Вот это данные. Всё остальное — интерпретация и фантазии.
Только не проверяйте это в первые три месяца. В первые три месяца ухаживает кто угодно, включая тех, от кого потом лечатся годами. Ухаживание — жанр. Его хорошо исполняют люди, у которых внутри ничего нет, у них как раз больше времени на репетиции и убедительные реверансы.
И вот главный парадокс, который я вижу постоянно: женщине легче поверить тому, кто угадал все её желания, чем тому, кто честно сказал, что одно из них ему не по силам. А безопаснее ровно наоборот. Человек, который иногда говорит вам неприятное — без унижения, без обесценивания, просто про себя, — обходится дешевле, чем человек, который согласен на всё. Согласен на всё — это не любовь, это отсутствие собственных очертаний. Или расчёт, коварство 😈 . Различить снаружи трудно, но и то и другое одинаково пусто.
А дальше начинается место, где я, честно говоря, не могу ничего сделать за вас.
Все эти проверки бессмысленны, если вы не различаете собственных чувств. Потому что тогда вы будете искать их в чужом поведении: он позвонил — значит, я нужна; не позвонил — значит, я никто. Это перевод без словаря незнакомого языка. Вы читаете чужой текст и получаете свой диагноз.
Порядок такой, и он не переставляется. Сначала чувство — что со мной сейчас происходит. Потом смысл — про что оно, откуда, чьё оно вообще. Потом ценность — что для меня из этого действительно важно, а что мне выдали в комплекте с фамилией (идет из моего детства). И только потом действие — и вот тут выясняется, совпадает ли оно с тремя предыдущими пунктами или живёт отдельной жизнью, как сосед за стенкой.
Если перепрыгнуть первый пункт, всё остальное будет собрано аккуратно и не про вас вообще.
Суббота. Никаких выводов не будет.
Алекс
Женщина рассказывает: он хочет семерых детей от меня. Значит — серьёзный. Значит — мой.
Я слушаю и думаю: совпадение желаний — это не любовь, это совпадение желаний. Так совпадают расписания электричек. Красиво, но из этого не следует, что они едут вместе.
Хотеть детей может человек, у которого детство прошло в тишине и он теперь хочет шума. Может человек, которому нужны свидетели его состоятельности. Может человек, которому просто хорошо с детьми. Все трое произносят одну и ту же фразу. Разница вылезет лет через пять, когда ребёнок окажется не тем, кого заказывали.
Я это не выдумал, я это видел вблизи, в собственной большой семье. Там, где семья строилась как проект по исправлению чужого прошлого, всё было прилично. Прилично, обеспеченно и с таким воздухом, что окна хотелось открыть даже зимой.
Но это не приговор. Человек имеет право чинить своё детство. Смотреть надо не на мотив, а на жёсткость: выдержит ли он, если жизнь не совпадёт с чертежом его мечтаний.
Теперь про то, что действительно работает.
Чувство нельзя увидеть. Заботу — можно. Он любит вас не тогда, когда говорит, что любит, а тогда, когда ему неудобно, невыгодно, и никто не смотрит, а он всё равно взял на себя. Вот это данные. Всё остальное — интерпретация и фантазии.
Только не проверяйте это в первые три месяца. В первые три месяца ухаживает кто угодно, включая тех, от кого потом лечатся годами. Ухаживание — жанр. Его хорошо исполняют люди, у которых внутри ничего нет, у них как раз больше времени на репетиции и убедительные реверансы.
И вот главный парадокс, который я вижу постоянно: женщине легче поверить тому, кто угадал все её желания, чем тому, кто честно сказал, что одно из них ему не по силам. А безопаснее ровно наоборот. Человек, который иногда говорит вам неприятное — без унижения, без обесценивания, просто про себя, — обходится дешевле, чем человек, который согласен на всё. Согласен на всё — это не любовь, это отсутствие собственных очертаний. Или расчёт, коварство 😈 . Различить снаружи трудно, но и то и другое одинаково пусто.
А дальше начинается место, где я, честно говоря, не могу ничего сделать за вас.
Все эти проверки бессмысленны, если вы не различаете собственных чувств. Потому что тогда вы будете искать их в чужом поведении: он позвонил — значит, я нужна; не позвонил — значит, я никто. Это перевод без словаря незнакомого языка. Вы читаете чужой текст и получаете свой диагноз.
Порядок такой, и он не переставляется. Сначала чувство — что со мной сейчас происходит. Потом смысл — про что оно, откуда, чьё оно вообще. Потом ценность — что для меня из этого действительно важно, а что мне выдали в комплекте с фамилией (идет из моего детства). И только потом действие — и вот тут выясняется, совпадает ли оно с тремя предыдущими пунктами или живёт отдельной жизнью, как сосед за стенкой.
Если перепрыгнуть первый пункт, всё остальное будет собрано аккуратно и не про вас вообще.
Суббота. Никаких выводов не будет.
Алекс
❤12👍6🤔1
Брошенки
Это не термин. Ни в одном учебнике вы его не найдёте, и слава богу. Это моё домашнее слово, и первым в этом списке стою я.
У нас в семье до сих пор жива прабабушка, девяносто три года. Её отец погиб на Второй мировой, когда ей было семь. Дед прошёл войну и заливал то, что мы сегодня назвали бы комплексной травмой, тем, что было доступно.
Родители отца много лет прожили в лагере, без прав, без имени, без будущего. Никто из них не ходил к психологу. У них была другая задача, дожить. Так как их родители умерли с голоду.
Дальше идём мы. И вот тут начинается интересное. Родители у нас уже были. Живые, дома, при работе. Кого-то выучили, кому-то помогли с квартирой, кому-то до сих пор сидят с внуками. И вроде бы жаловаться не на что, и надо быть благодарным. Надо. Могло не быть вообще ничего.
Просто рядом с этим спокойно живёт вторая правда: дом был, а тепла в нём не было. Детей кормили, поили, одевали и держали где-то в очереди после собаки и кошки. Не по злобе. Просто некому было научить.
И вот выросли люди, у которых всё есть и всё равно как будто оставили.
У каждого из нас на этом месте выросла своя конструкция. Кто-то спасает. Это, кстати, я. Спасательство только выглядит бескорыстным, на самом деле это кредит под очень приличный процент. Человек берёт, а потом обнаруживает, что должен любить и восхищаться, причём бессрочно. Кто-то выбрал грандиозность, надо достичь такого, чтобы уже нельзя было не полюбить. Кто-то вырубил чувства и живёт с холодной головой. Кто-то стал удобным. Кто-то просто не подходит близко, держит километровую дистанцию.
И конструкции эти удивительным образом друг друга находят. Спасатель безошибочно опознает того, кого надо спасать. Человек без доступа к чувствам оказывается рядом с тем, у кого чувств на двоих. Со стороны выглядит как страсть, внутри работает одна и та же брошенность, только с разных концов.
Про неидеальность отдельно. Идеальность похожа на отполированный металл: рука скользит, и ты не чувствуешь ни его, ни собственной ладони. А там, где есть шероховатость, появляется ощущение. Не то чтобы людей любили за недостатки. Просто через них себя и другого вообще-то можно нащупать.
Под всеми схемами, программами и защитами всегда лежит потребность. Если её не увидеть, она не исчезнет, она просто начнёт приходить через партнёров, через детей, через родителей, через одни и те же истории с разными фамилиями. Не в наказание. Ей больше нечем себя показать.
Менять что-то можно и в пятьдесят, и в семьдесят, мозг под это устроен. Вопрос обычно не в возрасте. Вопрос в том, готов ли человек посмотреть, чего ему когда-то не хватило.
Самая непопулярная процедура на свете.
И как понять, что тебе не хватило, если сложно с чувствами и ощущениями в теле? А это в другом посте.
Алекс
Это не термин. Ни в одном учебнике вы его не найдёте, и слава богу. Это моё домашнее слово, и первым в этом списке стою я.
У нас в семье до сих пор жива прабабушка, девяносто три года. Её отец погиб на Второй мировой, когда ей было семь. Дед прошёл войну и заливал то, что мы сегодня назвали бы комплексной травмой, тем, что было доступно.
Родители отца много лет прожили в лагере, без прав, без имени, без будущего. Никто из них не ходил к психологу. У них была другая задача, дожить. Так как их родители умерли с голоду.
Дальше идём мы. И вот тут начинается интересное. Родители у нас уже были. Живые, дома, при работе. Кого-то выучили, кому-то помогли с квартирой, кому-то до сих пор сидят с внуками. И вроде бы жаловаться не на что, и надо быть благодарным. Надо. Могло не быть вообще ничего.
Просто рядом с этим спокойно живёт вторая правда: дом был, а тепла в нём не было. Детей кормили, поили, одевали и держали где-то в очереди после собаки и кошки. Не по злобе. Просто некому было научить.
И вот выросли люди, у которых всё есть и всё равно как будто оставили.
У каждого из нас на этом месте выросла своя конструкция. Кто-то спасает. Это, кстати, я. Спасательство только выглядит бескорыстным, на самом деле это кредит под очень приличный процент. Человек берёт, а потом обнаруживает, что должен любить и восхищаться, причём бессрочно. Кто-то выбрал грандиозность, надо достичь такого, чтобы уже нельзя было не полюбить. Кто-то вырубил чувства и живёт с холодной головой. Кто-то стал удобным. Кто-то просто не подходит близко, держит километровую дистанцию.
И конструкции эти удивительным образом друг друга находят. Спасатель безошибочно опознает того, кого надо спасать. Человек без доступа к чувствам оказывается рядом с тем, у кого чувств на двоих. Со стороны выглядит как страсть, внутри работает одна и та же брошенность, только с разных концов.
Про неидеальность отдельно. Идеальность похожа на отполированный металл: рука скользит, и ты не чувствуешь ни его, ни собственной ладони. А там, где есть шероховатость, появляется ощущение. Не то чтобы людей любили за недостатки. Просто через них себя и другого вообще-то можно нащупать.
Под всеми схемами, программами и защитами всегда лежит потребность. Если её не увидеть, она не исчезнет, она просто начнёт приходить через партнёров, через детей, через родителей, через одни и те же истории с разными фамилиями. Не в наказание. Ей больше нечем себя показать.
Менять что-то можно и в пятьдесят, и в семьдесят, мозг под это устроен. Вопрос обычно не в возрасте. Вопрос в том, готов ли человек посмотреть, чего ему когда-то не хватило.
Самая непопулярная процедура на свете.
И как понять, что тебе не хватило, если сложно с чувствами и ощущениями в теле? А это в другом посте.
Алекс
❤17🙏3
Двадцать лет тебе показывали кривое зеркало. Ты решила, что кривая — ты.
Себя никто не собирает в одиночку. Мы себя не видим — мы себя узнаём. По лицу напротив, по паузе в трубке, по тому, как на тебя смотрят, когда ты говоришь неудобное.
Тебя спрашивают: «Ну как ты?» — и ты сначала проверяешь его лицо. Доля секунды. И только потом отвечаешь. Той версией себя, которая сегодня пройдёт.
Ты не потеряла себя. Ты сверялась — как любой исправный прибор. Просто эталон был один. И он был сломан.
Стоило это дорого. Ты научилась угадывать чужое настроение по звуку, с которым ставят чашку, и разучилась замечать своё. Обмен так себе.
Твой прибор при этом работает. Тебе годами объясняли, что он врёт. Он не врёт. Сверяли не с тем.
Дальше главное. Отличить живой отклик от обработки по ощущению нельзя. Радар настроен не на «хорошее» — он настроен на «знакомое».
Знакомое ощущается как дом. Даже если в доме было холодно и неуютно.
Отличают иначе — по тому, что осталось после.
Сказали про поступок — или про то, какая ты?
Первое можно исправить, ошибаемся мы все, второе только терпеть.
Стало больше воздуха — или ты сорок минут переживала о сообщении из трёх слов?
Стало виднее — или стало стыднее?
Стыд почти никогда не признак правды. Чаще это признак того, что тебя аккуратно уменьшили в несколько раз.
И обратное. Прибор, который умеет только «опасно», сломан ровно так же, как тот, что умеет только «хорошо».
Безопасный человек — не тот, кто хвалит. Ему можно сказать «мне это не нравится» — и он не исчезнет, не объяснит, что ты не так поняла, и не станет на три дня вежливо-холодным.
Скучно. Ровно. Тело рядом с таким сначала не расслабляется, а недоумевает и ищет подвох. Подвоха нет. Самое непривычное ощущение из всех.
Ломает это в отношениях. И чинится, некрасиво и небыстро, там же. Только не в тех же самых, в других, с профессиональными личными границами.
Ты скажешь: я так не умею. Ну да. Во дворе не было велосипеда — кататься не научилась. Виноватых нет, есть двор без велосипеда. Учиться взрослым — поздно, неловко и с колёсиками сбоку: все едут, ты держишься за забор.
Ничего. У всех свои заборы, никто не смотрит.
Нужен человек, который подержит седло. Не поедет за тебя — подержит. Я видел это много раз и знаю ещё одну вещь: хороший держатель седла с самого начала целится в тот день, когда его рука тебе не понадобится.
На сегодня — одно. Сказать одному живому человеку одну маленькую правду. Не претензию, просто «мне это не нравится». И смотреть не на его лицо в ту секунду, а на то, что останется через три дня.
Чьё лицо ты проверяешь первым, прежде чем сказать, как ты на самом деле чувствуешь?
Алекс
Себя никто не собирает в одиночку. Мы себя не видим — мы себя узнаём. По лицу напротив, по паузе в трубке, по тому, как на тебя смотрят, когда ты говоришь неудобное.
Тебя спрашивают: «Ну как ты?» — и ты сначала проверяешь его лицо. Доля секунды. И только потом отвечаешь. Той версией себя, которая сегодня пройдёт.
Ты не потеряла себя. Ты сверялась — как любой исправный прибор. Просто эталон был один. И он был сломан.
Стоило это дорого. Ты научилась угадывать чужое настроение по звуку, с которым ставят чашку, и разучилась замечать своё. Обмен так себе.
Твой прибор при этом работает. Тебе годами объясняли, что он врёт. Он не врёт. Сверяли не с тем.
Дальше главное. Отличить живой отклик от обработки по ощущению нельзя. Радар настроен не на «хорошее» — он настроен на «знакомое».
Знакомое ощущается как дом. Даже если в доме было холодно и неуютно.
Отличают иначе — по тому, что осталось после.
Сказали про поступок — или про то, какая ты?
Первое можно исправить, ошибаемся мы все, второе только терпеть.
Стало больше воздуха — или ты сорок минут переживала о сообщении из трёх слов?
Стало виднее — или стало стыднее?
Стыд почти никогда не признак правды. Чаще это признак того, что тебя аккуратно уменьшили в несколько раз.
И обратное. Прибор, который умеет только «опасно», сломан ровно так же, как тот, что умеет только «хорошо».
Безопасный человек — не тот, кто хвалит. Ему можно сказать «мне это не нравится» — и он не исчезнет, не объяснит, что ты не так поняла, и не станет на три дня вежливо-холодным.
Скучно. Ровно. Тело рядом с таким сначала не расслабляется, а недоумевает и ищет подвох. Подвоха нет. Самое непривычное ощущение из всех.
Ломает это в отношениях. И чинится, некрасиво и небыстро, там же. Только не в тех же самых, в других, с профессиональными личными границами.
Ты скажешь: я так не умею. Ну да. Во дворе не было велосипеда — кататься не научилась. Виноватых нет, есть двор без велосипеда. Учиться взрослым — поздно, неловко и с колёсиками сбоку: все едут, ты держишься за забор.
Ничего. У всех свои заборы, никто не смотрит.
Нужен человек, который подержит седло. Не поедет за тебя — подержит. Я видел это много раз и знаю ещё одну вещь: хороший держатель седла с самого начала целится в тот день, когда его рука тебе не понадобится.
На сегодня — одно. Сказать одному живому человеку одну маленькую правду. Не претензию, просто «мне это не нравится». И смотреть не на его лицо в ту секунду, а на то, что останется через три дня.
Чьё лицо ты проверяешь первым, прежде чем сказать, как ты на самом деле чувствуешь?
Алекс
❤17👍2🔥2
Платёж не отменяется. Он переносится и дорожает с процентами
Ты промолчала — и вечер прошёл ровно. Все довольны, посуда убрана. А в четыре утра ты лежишь и произносишь ту самую фразу. Отлично произносишь. Интонация, пауза, взгляд. Три часа репетиции спектакля, который никогда не пойдёт.
Это и есть проценты. Две несказанные секунды забирают ночь.
Дальше дороже. Через неделю фраза уже не про тот вечер — она про всё сразу и потому непроизносима. Через год она становится усталостью. Усталость — самая удобная упаковка невысказанного: её никто не проверяет, на неё имеет право каждый.
А иногда списывается автоматически. Не с того счёта. С дочери, которая просто спросила, где зарядка. 🔌 …и ты заорала…
Здесь принято вставлять мораль про «говори сразу». Не вставлю. Если рядом человек, при котором злиться небезопасно, «говори сразу» — плохой совет. Молчание в опасном месте не слабость, а расчёт, и он бывает верным.
Разница только в одном: знаешь ли ты, что платишь. Одно дело — выбрать промолчать. Другое — не заметить, как выбрали за тебя.
Проверка, если сомневаешься, где ты сейчас. Ты сказала «мне это не нравится» — и следующие два часа не проверяла, всё ли в порядке? Значит, рядом безопасный человек. Тело считает быстрее головы.
Я тебя не вижу и не знаю твоей истории — поэтому не про тебя, а про механизм.
На неделю одно. Когда молчишь, скажи себе одну строчку: «я сейчас выбираю промолчать». Больше ничего. Просто перевести автоплатёж в ручной режим.
Что ты произносишь в четыре утра — и кому?
Алекс
Голосовое выше🔝
Ты промолчала — и вечер прошёл ровно. Все довольны, посуда убрана. А в четыре утра ты лежишь и произносишь ту самую фразу. Отлично произносишь. Интонация, пауза, взгляд. Три часа репетиции спектакля, который никогда не пойдёт.
Это и есть проценты. Две несказанные секунды забирают ночь.
Дальше дороже. Через неделю фраза уже не про тот вечер — она про всё сразу и потому непроизносима. Через год она становится усталостью. Усталость — самая удобная упаковка невысказанного: её никто не проверяет, на неё имеет право каждый.
А иногда списывается автоматически. Не с того счёта. С дочери, которая просто спросила, где зарядка. 🔌 …и ты заорала…
Здесь принято вставлять мораль про «говори сразу». Не вставлю. Если рядом человек, при котором злиться небезопасно, «говори сразу» — плохой совет. Молчание в опасном месте не слабость, а расчёт, и он бывает верным.
Разница только в одном: знаешь ли ты, что платишь. Одно дело — выбрать промолчать. Другое — не заметить, как выбрали за тебя.
Проверка, если сомневаешься, где ты сейчас. Ты сказала «мне это не нравится» — и следующие два часа не проверяла, всё ли в порядке? Значит, рядом безопасный человек. Тело считает быстрее головы.
Я тебя не вижу и не знаю твоей истории — поэтому не про тебя, а про механизм.
На неделю одно. Когда молчишь, скажи себе одну строчку: «я сейчас выбираю промолчать». Больше ничего. Просто перевести автоплатёж в ручной режим.
Что ты произносишь в четыре утра — и кому?
Алекс
Голосовое выше
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9🤔1
Стало хуже в отпуске — это не поломка отдыха. Это диагностический признак.
Второе воскресенье после возвращения. Чемодан в углу, разбирать нет сил, в голове одно: ну и зачем всё это было.
Весь год держалась установка «дотерплю до отпуска». Отпуск был назначен решением проблемы. А проблема была не в усталости.
Дома между вами всегда что-то стоит: работа, дела, магазин, ребёнок, врач. Это не только нагрузка — это ещё и разведение. В отпуске прокладку убирают. Двадцать четыре часа в сутки, ни одного дела, и вы вдвоём. Проступает то, что дома было размыто.
Ты двадцать лет читала его лицо, чтобы понять, каким будет вечер. В отпуске читать пришлось без перерыва.
То, что ты заметила там, — ты заметила правильно. Тебе долго объясняли, что прибор сломан. Прибор работает.
И это не значит, что надо что-то немедленно решать. Сегодня ничего не надо решать.
На какой день после возвращения всё вернулось? Просто цифру.
Второе воскресенье после возвращения. Чемодан в углу, разбирать нет сил, в голове одно: ну и зачем всё это было.
Весь год держалась установка «дотерплю до отпуска». Отпуск был назначен решением проблемы. А проблема была не в усталости.
Дома между вами всегда что-то стоит: работа, дела, магазин, ребёнок, врач. Это не только нагрузка — это ещё и разведение. В отпуске прокладку убирают. Двадцать четыре часа в сутки, ни одного дела, и вы вдвоём. Проступает то, что дома было размыто.
Ты двадцать лет читала его лицо, чтобы понять, каким будет вечер. В отпуске читать пришлось без перерыва.
То, что ты заметила там, — ты заметила правильно. Тебе долго объясняли, что прибор сломан. Прибор работает.
И это не значит, что надо что-то немедленно решать. Сегодня ничего не надо решать.
На какой день после возвращения всё вернулось? Просто цифру.
👍6
Колесо отваливается не с грохотом.
Оно откручивается тихо, километр за километром.
А теперь честно. Ты едешь так же.
Ты кладёшь трубку после разговора с матерью и идёшь перемывать чистую тарелку. Не потому что грязно, а потому что рукам надо куда-то деться. Формально ничего не произошло: она просто спросила, когда ты уже займёшься собой.
Конфликт был. Он просто прошёл мимо твоих слов.
Ты пропустила его не по невнимательности. Как рыбе заметить океан, если она в нём вылупилась из икринки. Семейное «у нас так не принято», родовое «мы не жалуемся», общее «нормальные женщины терпят»: это не мысли, это вода. Изнутри вода не видна. Она проявляется только по чужому взгляду, по своему чувству, по реплике человека, который почему-то дышит воздухом и живет не в твоем «океане».
За незамеченный конфликт всё равно платят. Кофе в одиннадцать вечера, бокалом «чтобы отпустило», кругами по квартире, отношениями, которые не про любовь, а про обезболивание. Это не слабость характера. Это счёт, который приходит вместо разговора с родителями.
И вот что тут важно. То, что ты почувствовала после того звонка, ты почувствовала правильно. Прибор не сломан. Ему годами объясняли, что он врёт или неисправный.
Заметить не значит решить. Первый шаг незаметен: назвать про себя «здесь я не согласна» и не отменить это через минуту. Пока противоречие не названо, оно никуда не девается, оно просто переезжает в тело, здоровье и в собственные привычки.
Я пишу это не с берега. У меня СДВГ, я его никуда не дену и не победил, я учусь с ним жить. Свои чувства замечать тоже до сих пор учусь, в детстве меня этому не научили. Не показали, что это важно, не подтвердили что они важны! Тот, кем я был пять лет назад, поспорил бы со мной сегодняшним. Это не измена себе, это течение реки.
Сегодня можно ничего не решать. Можно записать одну фразу, ту самую, и оставить её лежать до завтра.
Какое семейное правило ты выполняешь до сих пор, хотя вслух с ним не согласна?
Если захочется посмотреть, какие из этих правил ты уже повторяешь в своей семье, для этого у меня есть спринт
Название спринта «Папа. И вторая часть - Мама… водно пройти бесплатно🆓
Сейчас это не для тебя, если ты в остром кризисе или ждёшь, что мы вскроем детство. Корня в групповом формате не будет, EMDR в группе не проводится. Это про то, чтобы увидеть карту, а не про раскопки.
Для всех остальных приходите на диагностику и самое главное, как не сливать свои ресурсы.
Алекс
Запись на консультацию по 🔗 ссылке.🚩
Ресурсы Канала🌸 .
Оно откручивается тихо, километр за километром.
А теперь честно. Ты едешь так же.
Ты кладёшь трубку после разговора с матерью и идёшь перемывать чистую тарелку. Не потому что грязно, а потому что рукам надо куда-то деться. Формально ничего не произошло: она просто спросила, когда ты уже займёшься собой.
Конфликт был. Он просто прошёл мимо твоих слов.
Ты пропустила его не по невнимательности. Как рыбе заметить океан, если она в нём вылупилась из икринки. Семейное «у нас так не принято», родовое «мы не жалуемся», общее «нормальные женщины терпят»: это не мысли, это вода. Изнутри вода не видна. Она проявляется только по чужому взгляду, по своему чувству, по реплике человека, который почему-то дышит воздухом и живет не в твоем «океане».
За незамеченный конфликт всё равно платят. Кофе в одиннадцать вечера, бокалом «чтобы отпустило», кругами по квартире, отношениями, которые не про любовь, а про обезболивание. Это не слабость характера. Это счёт, который приходит вместо разговора с родителями.
И вот что тут важно. То, что ты почувствовала после того звонка, ты почувствовала правильно. Прибор не сломан. Ему годами объясняли, что он врёт или неисправный.
Заметить не значит решить. Первый шаг незаметен: назвать про себя «здесь я не согласна» и не отменить это через минуту. Пока противоречие не названо, оно никуда не девается, оно просто переезжает в тело, здоровье и в собственные привычки.
Я пишу это не с берега. У меня СДВГ, я его никуда не дену и не победил, я учусь с ним жить. Свои чувства замечать тоже до сих пор учусь, в детстве меня этому не научили. Не показали, что это важно, не подтвердили что они важны! Тот, кем я был пять лет назад, поспорил бы со мной сегодняшним. Это не измена себе, это течение реки.
Сегодня можно ничего не решать. Можно записать одну фразу, ту самую, и оставить её лежать до завтра.
Какое семейное правило ты выполняешь до сих пор, хотя вслух с ним не согласна?
Если захочется посмотреть, какие из этих правил ты уже повторяешь в своей семье, для этого у меня есть спринт
Название спринта «Папа. И вторая часть - Мама… водно пройти бесплатно
Сейчас это не для тебя, если ты в остром кризисе или ждёшь, что мы вскроем детство. Корня в групповом формате не будет, EMDR в группе не проводится. Это про то, чтобы увидеть карту, а не про раскопки.
Для всех остальных приходите на диагностику и самое главное, как не сливать свои ресурсы.
Алекс
Запись на консультацию по 🔗 ссылке.
Ресурсы Канала
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Любовь без Насилия (резерв)
СПРИНТ «ПАПА»
7 дней бережной самодиагностики и ресурсирования
Внутренняя отцовская фигура
ВАЖНЫЙ ДИСКЛЕЙМЕР
День 1: Знакомство с внутренним Отцом
Вопросы для рефлексии День 1:
День 2: Голос отца: что он мне сказал (и не сказал)
Вечерняя часть (рефлексия)…
7 дней бережной самодиагностики и ресурсирования
Внутренняя отцовская фигура
ВАЖНЫЙ ДИСКЛЕЙМЕР
День 1: Знакомство с внутренним Отцом
Вопросы для рефлексии День 1:
День 2: Голос отца: что он мне сказал (и не сказал)
Вечерняя часть (рефлексия)…
❤6
Любовь без Насилия pinned «Колесо отваливается не с грохотом. Оно откручивается тихо, километр за километром. А теперь честно. Ты едешь так же. Ты кладёшь трубку после разговора с матерью и идёшь перемывать чистую тарелку. Не потому что грязно, а потому что рукам надо куда-то деться.…»