Коммуникация между психологом и психиатром. Как нам понять друг друга?

Современная психиатрия предполагает, что смотря на пациента, специалист учитывает многие факторы влияющие на него.
И тогда становится понятно, паническое расстройство или ОКР — это не только «дефицит серотонина», но и порочный круг мыслей и избегания, который требует психотерапии. Как и различные направления психотерапии учитывают, что не всегда она доступна и эффективна и клиенту может требоваться психиатрическая помощь.

Мы знаем. Но между знанием и действием — пропасть, заполненная клиническими рисками, бюрократией, эмоциями, амбициями и простым человеческим нежеланием усложнять себе жизнь (а возможно и выгорание у специалиста).

Я прикинула причины, почему мы можем не контактировать друг с другом, и предлагаю их рассмотреть.
🔜Со стороны психиатра:
🔘Время и оплата. Этот звонок — 15 минут моего рабочего дня, которые мне никто не оплатит.
🔘Юридическая неопределенность. Где грань между информированием коллеги и нарушением врачебной тайны? Проще не начинать.
🔘Стена между специалистами. Я несу ответственность за рецепт, за побочки, за суицид. Я — последняя инстанция. Это рождает установку: «Мой пациент, моя ответственность, мои решения». Привлечение кого-то со стороны может восприниматься как риск и потеря контроля.
🔘Профессиональная усталость. После 15-20 пациентов в день сил на нетворкинг и долгие согласования просто не остается.
🔘Эмоции. Вдруг этот специалист не очень компетентен/мы говорим на разных языках (вообще), я потрачу силы и время и не приду ни к чему.

🔜Почему психолог, видя необходимость контакта с психиатром, не пишет врачу?
🔘Ролевой барьер. «Я не врач, я не имею права советовать лекарства и вообще их обсуждать, как я буду звучать?»
🔘Страх обесценивания. «А вдруг психиатр решит, что я не справляюсь, и просто «закормит» моего клиента таблетками, уничтожив мотивацию к терапии?»
🔘Непонимание процедуры. Что писать? В какой форме? Спрашивать ли разрешения у клиента? Какие данные будут релевантны? Это кажется сложным бюрократическим актом.
🔘Ошибочная лояльность. Иногда возникает альянс с клиентом «против» «злого доктора», который «не понимает глубины страданий».

Я, как психиатр-психотерапевт, оказываюсь в обеих ролях и чувствовала это напряжение на себе.

Зачем психологу терапевтическая коммуникация?

У психолога может быть очень хорошая профессиональная база:

понимание того, как устроена психика, знание психопатологии, умение концептуализировать случай в рамках своего подхода, знание техник и интервенций.

Казалось бы, всё необходимое есть. Но перед нами не учебный случай из книги, а живой человек, который говорит:

«Я понимаю, что мне нужно что-то менять, но я не могу»

И всё, что мы знаем, нужно каким-то образом перевести в разговор именно с этим человеком.

✔ Например, нам необходимо провести диагностику. И здесь недостаточно знать критерии расстройства.

Нужно уметь:

🔵задавать вопросы,
🔵уточнять,
🔵поддерживать рассказ клиента,
🔵замечать важные детали и при этом сохранять контакт.

Один и тот же вопрос можно задать так, что человек закроется, а можно — так, что он впервые сам увидит что-то важное о себе.

✔Или мы используем конкретную интервенцию — например, мониторинг питания при работе с РПП.
Недостаточно просто сказать:
«Давайте начнём вести дневник питания».
Нужно:

🔵исследовать, какие мысли, страхи и правила возникают вокруг еды,
🔵валидировать переживания клиента, не подкрепляя избегание,
🔵отражать связи между мыслями, чувствами и поведением,
🔵а иногда и конфронтировать убеждения так, чтобы клиент не почувствовал нападения.

✔То же самое касается обратной связи, интерпретации и конфронтации. Можно достаточно точно понимать, что происходит с клиентом, но совершенно иначе — сказать об этом. Важны момент, формулировка, состояние клиента и то, что произойдёт с контактом после наших слов.

И это уже территория терапевтической коммуникации.

✔Причём она не ограничивается вербальными навыками. Поза, жесты, визуальный контакт, выражение лица, темп речи, паузы — всё это тоже участвует в терапевтическом процессе.
✔И, конечно, терапевтическое молчание. Это не просто отсутствие слов, а способность выдерживать пространство, в котором клиент может встретиться со своими мыслями, чувствами и опытом.

✔Мне кажется важным отдельно тренировать именно эту часть профессиональной работы. Потому что между «я понимаю, что здесь происходит» и «я умею работать с этим в живом контакте» есть дистанция.
И эту дистанцию невозможно полностью пройти за счёт теории. Нужна практика:

🔵пробовать,
🔵получать обратную связь,
🔵замечать, что сработало, а что нет, и пробовать снова.

Поэтому я приглашаю вас на тренинг по терапевтической коммуникации.

✔Небольшая группа — до 12 человек, обратная связь каждому участнику, немного необходимой теории, демонстрации и много практики.

Будем разбирать конкретные коммуникативные навыки и тренироваться применять их в ситуациях, максимально близких к реальной сессии.

✔Тренинг стартует в первой половине сентября.
Мы будем встречаться по четвергам с 12:00 до 14:00 (МСК). В ближайшие дни я подробно расскажу о программе: что именно мы будем тренировать на каждой встрече, как будет проходить работа и для кого этот формат подойдёт.
До публикации полной программы действует скидка и стоимость участия составляет 16 000 рублей.
Оплата возможна двумя частями.
⠀
✔Если вы уже сейчас понимаете, что хотите присоединиться, можно написать мне в личные сообщения @ekaterinakabanchenko и забронировать место.