что бы это значило?
что бы это ни значило.

Смотреть. Видеть. Созерцать 
 
Мне порой кажется, что эти три глагола, как ступени, ведут от поверхности к глубине.

Хотя сразу оговорюсь, что это разделение я использую лишь условно, не оглядываясь на понятия философии, и применимо оно, пожалуй, только в рамках этого разговора.
 
Смотреть — базовое действие, оно принадлежит телу, глазам, рефлексам... в общем, физиологии. Человек поглощает мир бесконечным потоком мгновенных изображений, не успевая (не желая?) их обдумать, осмыслить (да и всегда ли это нужно?). В этом состоянии взгляд подобен зеркалу, отражая, но не осмысливая. Смотреть — быть свидетелем внешнего без прикосновения к внутреннему, позволить видимому коснуться сетчатки, не дав тронуть сердца. Смотреть на мир десятки раз в день, не замечая, что он смотрит в ответ, не вступать в диалог с ним, не исследовать, не давать себе труда внутренней работы.
 
Видеть — уже задержаться взглядом и мыслью, осознать, что за формой есть нечто большее. В каком-то смысле, сделать шаг навстречу смыслу. Задержаться взглядом, задавая себе вопросы.
Ви́дение требует внутреннего соучастия и открывает первый… пласт? понимания — связь между формой и содержанием. В этот момент взгляд и становится орудием мысли, а не просто органом чувств. Я вижу не просто вещь, не случайный объект, а часть чьей-то жизни, осознаю вдруг, что за формой есть нечто большее — история, состояние, ритм, тишина.
Когда начинаешь видеть, ветка перестаёт быть просто веткой. В её изгибе появляется переживание, характер, жест даже. В речной глади отражается не только небо и птицы, но и твоё собственное настроение.
Словом, видеть — это шаг в глубину, но ещё не погружение.
 
Потому что погружение — это созерцать.
 
Созерцать — это взгляд из глубины сердца, взгляд, способный увидеть не только внешний свет, но и ту безмолвную глубину, из которой он исходит. Созерцание сродни молитве, в нём нет усилия, только вслушивание и внимательная любовь (однако для того, чтобы научиться созерцать — нужны и усилие, и труд, и самодисциплина). Отчасти можно провести аналогию с монашеской традицией созерцания — благодатным видением божественных тайн через очищенное сердце, предполагающим внутреннюю тишину и отсутствие суждений. 
И рождается созерцание только из внутренней собранности, которую и даёт внутренняя тишина.

Путь от "смотреть" к "видеть" и "созерцать" — это путь от внешнего к внутреннему, от поверхностного восприятия к сопричастности бытию. 

Чем глубже взгляд, тем меньше он принадлежит глазам. 

И тем больше — душе.