всему свое время. ты все поймешь и усвоишь. не торопись, не обгонишь. судьба. абраксас
как жаль что мне не нужно раздеваться. у вас это пройдет. я надеюсь
хочу написать публицистическую книгу о убийцах которые убивают из за того что их довели. а потом самовыпиливаются. вот эти все иссаковы тяпка(?) и прочее
Как я провела лето.
Дорогая Вера Васильевна! Вы думаете, что на лето меня из интерната забрал папа, но он не забрал. Но ведь все разъехались, говорите вы. Нет, говорю я, я осталась. Я осталась и жила в спальне девочек одна, и меня никто не видел, ведь никого не было. Иногда приходила тётя Фая, убиралась, мыла пол, а я лежала на кровати, закрывшись с головой. Она не замечала.
Вера Васильевна, я знаю, что такое умереть. Умереть — это когда все разъехались, а ты остался, и кругом вымыт пол, и ты не знаешь, есть ли ты. Я выходила по ночам во двор и качалась на наших качелях. Они скрипели всё громче: «иююн», «июююююл», «ааааааавгст».
Вера Васильевна, говорю я, рай — это ад, в котором ещё хлопают двери, звенят ложки и кричатся считалки. Ад — это рай, из которого все, кроме тебя, ушли, и все звуки мастеришь ты одна
Дорогая Вера Васильевна! Вы думаете, что на лето меня из интерната забрал папа, но он не забрал. Но ведь все разъехались, говорите вы. Нет, говорю я, я осталась. Я осталась и жила в спальне девочек одна, и меня никто не видел, ведь никого не было. Иногда приходила тётя Фая, убиралась, мыла пол, а я лежала на кровати, закрывшись с головой. Она не замечала.
Вера Васильевна, я знаю, что такое умереть. Умереть — это когда все разъехались, а ты остался, и кругом вымыт пол, и ты не знаешь, есть ли ты. Я выходила по ночам во двор и качалась на наших качелях. Они скрипели всё громче: «иююн», «июююююл», «ааааааавгст».
Вера Васильевна, говорю я, рай — это ад, в котором ещё хлопают двери, звенят ложки и кричатся считалки. Ад — это рай, из которого все, кроме тебя, ушли, и все звуки мастеришь ты одна
вчера на душевой шторке я увидела портрет апостола евангелиста луки. ох уж эта история 😍😍😍😍