главная страшылачка Хэллоуина

великий человек

Компания взрослых чёрных: ворует угощение, выставленное около чужого гаража на Хэллоуин.

Белый одинокий мальчик, пришедший прямо за ними: докладывает конфет из своего мешка, чтобы идущие за ним не грустили.

Разница, как сказал поэт, налицо.

господи боже как же хочется ценить и попечительствовать над талантливыми людьми

чувствую себя каким то дягилевым или на крайний случай миссией серт

в будущем в любом случае буду вкладывать в искусство. это не ммм всякие, это окупится.

так лена зощенко, жорж батай дополнительно

альбер камю

хочу его почитать но понимаю что еще больще сойду с ума

я всегда говорю то что НЕЛЬЗЯ ДАВАТЬ НАРОДУ ВЛАСТЬ, ОНИ НЕ ЗНАЮТ ЧТО С НЕЙ ДЕЛАТЬ. он возмещает лишь старые обиды, думая лишь о себе. вряд ли утопия выглядит так.

и сейчас мы видим что произошло когда бывшим зекам и еще какому то отбоосу пришла власть

гениальное произведение неизвестного писателя "Так дрочил Заратустра"

Поистине, есть целомудренные до глубины души, они более кротки сердцем и смеются они охотнее и чаще. Они смеются также и над целомудрием…» Так говорил Заратустра Заратустра дрочил долго. Дрочил долго задумчиво и зло. Дрочил долго, задумчиво, зло и с тихой ненавистью. Он ворочался с боку на бок в своей пещере. Он сгибал и разгибал ноги, он менял руки с правой на левую, потом с левой на правую. Менял столько раз, что бицепсы Заратустры задеревенели. Он выгнал змею свою и орла, за то, что они с недоумением начали на него взирать, и, как показалось Заратустре насмешливо и презрительно фыркать. Он менял руки столько раз, что ладони покраснели и онемели. Член Заратустры неохотно и вяло иногда отвечал на настойчивые попытки. Ни одна подходящая случаю мысль не шла в воспаленный и истощенный попытками мозг Заратустры, и уже час Заратустре не удавалось кончить.

Внезапно вдохновение осенило Заратустру и он вскочил с ложа как ужаленный. - Всегда быть одному слишком много для меня, - так говорил Заратустра, - в моем споре между «я» и «мной» должен быть и третий. Так понял Заратустра, что для того, чтобы кончить, ему нужен еще кто-то. Должно быть, пришло время спуститься к людям. Заратустра вышел из пещеры, пнул развалившегося ужа, уж зашипел злобно, и показал Заратустра ему язык, мол, шипи, не шипи, все равно не укусишь, тварь никчемная. Снаружи пещеры пели птицы и поднималось солнце, Заратустра осмотрел на яркое солнце и сказал так: - Великое светило! К чему свелось бы твое счастье, если б не было тех, кому ты светишь? Ты бы пресытилось своим светом, если бы не было меня, моей змеи и моего орла. Но мы ждали тебя каждое утро и благословляли твой путь. Взгляни! Я пресытился своей мудростью как пчела, собравшая слишком много меду. Мне нужны руки, простертые ко мне. Для этого должен я спуститься к людям. - Так благослови же меня, ты, спокойное око! Благослови чашу, готовую пролиться, чтобы золотистая влага текла из нее, и несла повсюду отблеск твоей отрады. Взгляни, эта чаша хочет вновь стать пустою, и Заратустра опять хочет стать человеком! Сказав так, Заратустра зажмурился и с облегченным вздохом помочился в кусты, натянул холщовые портки и собрался в дорогу. На пути с горы ему никто не встретился. Однако, войдя в лес, он столкнулся нос к носу с человеком. Человек был потасканного вида, небритый и в яркой цирковой одежде, тоже изрядно потрепанной. Вероятно, канатный плясун. - Эй, постой, странник, - окликнул Заратустру человек, - не ты ли тот самый Заратустра, который несколько лет назад нес свой прах на гору? Неужели ты теперь хочешь нести свой огонь в долины? Неужели не боишься кары поджигателя? Заратустра отвечал: - Я люблю людей. Глаза канатного плясуна хищно блеснули. - Разве не потому, - тихо сказал он, - ушел я в лес? Разве не потому, что я слишком любил людей? Любовь к человеку и выгнала меня в лес. И чуть не убила меня. Заратустра задумался. Странными показались ему речи плясуна. Странными, но волнующими. Где-то здесь и был ответ на мучащие его вопросы. И сказал Заратустра: - Что знаю я о любви? Я несу людям дар! - Не давай им ничего, - насмешливо сказал плясун и ухватился рукой за пояс Заратустры, - лучше сними с них что-нибудь, это для них всего милее, если только это лучше и для тебя. С этими словами, плясун сдернул пояс Заратустры, заставив холщовые портки безвольной кучей упасть к босым ногам. Заратустра хотел было проучить наглого комедианта, врезав ему по уху, но поднявший рубашку хер Заратустры получил желаемое представление. Ну что ж, посмотрим, на что способны несчастные циркачи. Тем временем, рука канатного плясуна сомкнулась на воспрявшем духе Заратустры, и лицо оказалось у самого его лица. - И если ты хочешь им дать, ты ведь хочешь, да? – с этими словами комедиант слегка сжал свою руку на Заратустре, заставив его испуганно пискнуть. - Давай им не больше милостыни, и еще заставь их просить ее у тебя. Запомни, чем больше ты заставишь просить, тем больше они будут ценить. С этими словами канатный плясун ловко повернул опешившего Заратустру к себе спиной и заставил опереться руками о покрытую хвоей лесную тропинку.