​​Волшебный праздник Рождества Христова… Для кого-то это детское ожидание чуда; для кого-то пора, когда вся семья собирается за одним столом; для кого-то время подвести итоги прошедшего года и повод обновить свою жизнь. Кому-то интересно отдохнуть и выпить, кто-то особенно радуется огонькам и фейерверкам, кого-то волнует исключительно коммерческая сторона праздника, а для кого-то это не праздник вовсе.

День рождения Бога… Чем является этот день для Вас? 10-й выпуск из цикла «Музыка жизни» — прекрасный повод подумать обо всём этом под музыку самых разных авторов, стилей и времён.

В программе звучат:

1. И.С.Бах. Рождественская оратория.
2. Украинская колядка «Щедрик». (обработка Н. Леонтовича, А. Волченкова).
3. "Рождество Твое" (традиционное православное песнопение).
4. (фон) Л. Бекман. «В лесу родилась ёлочка» (джазовая обработка).
5. Sting. «I Saw Three Ships».
6. Рождественская колядка "Мы собрались здесь" (обработка Д. Григоруцэ).
7. Рождественский гимн «Gaudete» (хор «Libera»).
8. A. Lennox. «Angels From The Realms Of Glory».

Ф. Й. Гайдн. Симфония №94 «Сюрприз»

Гимн жизни от творца доброты и красоты, классика и ценителя радости Франца Йозефа Гайдна. Минор, легко переходящий в трогательную радость, из до мажора, в соль мажор. Гармоническое и мастерски составленное лекарство от похмелья и грусти для светлого и запоминающегося начала года.

Johannes Brahms. Sechzehn Walzer. Waltz in a flat major. Op.39/15

Нежная и светлая миниатюра, и трогательно простая, и мастерская, – самая известная из «Шестнадцати вальсов» виртуоза сдержанных и печальных чувств Брамса. «Беззащитная искренность» – слова Эдуарда Ханслика, которому было посвящено сочинение, – точнее всего описывают и эту композицию, подходящую для минут раздумий и даже для медитации.

A. Piazzolla. Libertango
Исполнение: Belarussian State Chamber Orchestra

Дирижер пританцовывает, а скрипачи победно улыбаются. Самые меланхоличные и академичные слушатели начинают подозревать у себя аритмию. Ваши ноги независимо от вас планируют карьеру тангеро. Автор поста желает расставить везде ничем не оправданные восклицательные знаки. Да, это оно – роскошное и щемящее сердце «Либертанго» от блистательного аргентинца Астора Пьяцоллы.

Очень личное воспоминание об Отечестве Сергея Рахманинова – воспоминание с чужбины, «ниоткуда с любовью», но выписанное широко, ярко, ясно… Словно полноводная река в разливе, стремительное allegro красочно, празднично, но на пышность этого облика набегает облачная тень – гроза ли то, судьба ли – решать вам, слушатель.

Ностальгическая мелодия из музыкальной шкатулки памяти, переливчатый нежный голос, смех и кружение, и открытая дверь в дальние комнаты, где было все возможно, где теперь лишь ветер в пустых проемах, и ничего не вернуть. Но нет! – все вернулось, все вновь перед глазами, живое, настоящее – радость, кружение, счастье… Наяву ли? Для того, чтобы понять, нужно лишь заново взвести пружинку шкатулки.

Расцветающая весна, юная, трепетная, восторженная. Задумчивое, встревоженное настроение сменяется радостным волнением, увлекающееся, сердце бьется быстрее – и замирает. Невероятной красоты скрипичная история в бесподобном исполнении для чистых и ярких впечатлений.

Медлящее, светлое, спокойное сновидение… Гармоничное, чуткое звучание, где прохладное плавное длительное фортепианное соло в мягком колышущемся обрамлении аккомпанемента увлекает свободой и воздушностью, убаюкивает, утешает и утишает любые печали.

Причудливые и хрупкие, выразительные, трогательные, нежные, сложные, стремительные, взлетающие звуки действительно фантастических пьес взывают к воображению слушателя, манят к полной ночного воздуха оккультной чаше романтизма. Как нельзя лучше раскрывает тему виолончель с ее бархатным глубоким голосом вместо изначально предложенного композитором кларнета.

Испанская, цыганская, мавританская – фантастическая, пленяющая страсть, словно языки огня вырывающаяся из сдержанности.

Чародейство в магическом круге, окутывающий разум подобно струящемуся дыму ритм, в одно мгновение стихающий, в другое атакующий, кружение, падение, взлет, неостановимое движение.

Нестареющий танец для балета, выросшего из одного концертного номера, написанного Де Фалья для испанки-танцовщицы, глядя на выступление которой друзья композитора «Вацлав Нижинский, Стравинский, как и Дягилев, не могли спокойно сидеть на своих местах и, словно три школяра, аплодировали, смеялись и плакали…»

​​Эта музыка не из тех, что испаряются словно легкий волшебный сон под утро – она волнует, проникает, увлекает, она загадочна, она великолепна, как «Титаник» в первый день плавания, как чашка крепчайшего турецкого кофе над детективом Агаты Кристи. Шумят волны, за закрытыми окнами грохочет город… И нежно, издалека, не соревнуясь с оркестром, шепчет, рассказывает, дразнит и торжествует чистый голос виолончели… #Дворжак

​​Слегка архаичная, даже для эпохи великого «британского Орфея», эта музыка словно создана для того чтобы в противовес окружающему нас безумному безумному миру мы услышали другой темп, другой пульс существования и вслушиваясь в него, почувствовали как сами настраиваемся словно инструмент – как дышим, как бьется сердце… Это музыка, которую, кажется, можно потрогать, ощутить, оставить чувству осязания… #Пёрселл

​​Победительная, ликующая, торжествующая, открытая, легкая – но в то же время утонченная, грациозная, изящная, живая… Потерянная в архивах и найденная лишь спустя почти столетие, симфония вдохновила Джорджа Баланчина на постановку балета, где пластика танцоров лишь подчеркивает все движения музыки, неразделима с нею. #Бизе

​​Безнадежная любовь. Это бездонное чувство веками таилось за расписной ширмой благополучной жизни. Было воспето, препарировано, табуировано, но не побеждено. Оно воздвигало и рушило империи, вдохновляло гениев-творцов на создание шедевров, приносило состояния психотерапевтам и давало работу криминалистам. И лишь романтики воспринимали ее как должное. Перед вами чистый и прекрасный образец романтической безысходности. #Шуберт

​​Лиричная и сложная в своей кажущейся простоте, выразительная, сильная и спокойная, с ноткой горечи, притягивающая и запоминающаяся композиция из цикла пьес, название которых придумал сам эксцентричный реформатор музыки Эрик Сати. #Сати